ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но даже больше своей беззащитности перед зовом пола Блэр беспокоила власть Шона над ней. Кто дал ему право следить за ней, ревновать, наставлять ее по части туалетов? Она, слава Богу, прожила тридцать лет без его опеки и проживет без нее и дальше.

Сейчас, после того как несколько минут назад она чуть было не потерпела полного поражения, не могло идти и речи о том, чтобы провести с ним вечер.

– Эндрю, я ужасно устала, к тому же утром у меня болели ноги. Думаю, вы не будете скучать без меня.

Эндрю повернул голову и своими живыми глазами уставился на нее.

– Тетя Блэр, вы должны прийти. Мама сказала, что устраивает вечеринку для того, чтобы представить вас знакомым.

– В самом деле, Блэр, тебе нужно пойти, – присоединился Шон к просьбам мальчика. Однако в голосе его звучала насмешка.

Взглянув ему в глаза, Блэр прочитала в них вызов. Его ухмылка была дразнящей и высокомерной. Если она сейчас откажется от приглашения, Шон решит, что Блэр струсила, и будет абсолютно прав. Она бросила на него гневный взгляд.

– Хорошо, Эндрю, – процедила она сквозь зубы, – передай маме, что я приду.

– Отлично! Мама сказала, что разрешит мне с Мэнди побыть с гостями до половины девятого, если мы пообещаем не путаться под ногами.

– Нам с Мэнди, – поправил его Шон. – Послушай, мне сегодня нужен помощник. Я работаю в доме на самом берегу океана. Не хочешь ли заработать пару долларов?

– Ура, Шон! Это просто замечательно!

Шон улыбнулся.

– Иди, отпросись у мамы и скажи ей, где ты будешь, а потом мчись ко мне. Заднюю дверь я оставлю открытой и буду ждать тебя в кухне. Сегодня жарко. Придется захватить с собой термос с холодной водой.

– О'кэй! До вечера, тетя Блэр. – Возбужденный Эндрю проворно выскочил за дверь и последнюю фразу прокричал, уже сбегая по лестнице.

Когда шаги мальчугана затихли, Шон повернулся к Блэр.

– У тебя действительно болели ноги?

Блэр, уже готовая сурово отчитать Шона за то, что он распоряжается ею, была вновь обезоружена его заботой. Она неопределенно пожала плечами.

– Немного болели.

– Может, тебе следует вызвать доктора?

– Нет, – отрезала Блэр, потом, подумав, не слишком ли она резка, добавила: – Вчера я почти не упражнялась. Надо позаниматься, чтобы разработать суставы.

– Думаю, будет лучше, если ты дашь ногам отдохнуть.

– Слушай, ведь я не просила у тебя совета. Твои соображения по этому поводу мне совершенно не интересны.

– Неужели?

– Представь себе.

Чем больше нарастало раздражение, тем сильнее вздымались ее груди. Она злилась, что Шон, черт его побери, всегда прав, и осуждала себя за то, что почему-то всегда занимает круговую оборону.

– То, что произошло здесь, – она показала на диван, – было ошибкой, и она больше не повторится. Все это никоим образом не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь.

– Я и не вмешиваюсь, а просто забочусь о тебе.

– Мне не нужна твоя забота.

– Да, да, я знаю. Ты ни в ком не нуждаешься.

– Рада, что ты наконец это понял. Теперь, надеюсь, ты перестанешь опекать меня.

– Тебе не нравится мое общество?

– Не особенно. Ты слишком много себе позволяешь. Я не люблю чересчур агрессивных мужчин.

– Тебе не нравится, как я целую тебя?

– Нет.

– Тебе не нравится, как я тебя ласкаю?

– Нет! – закричала она, надеясь этим пронзительным криком оборвать мучительные вопросы, которые он так спокойно задавал ей.

– Как я ласкаю и целую твои груди?

– Нет!

– Ты опять лукавишь, Блэр.

Он был прав. Даже сейчас, вспомнив о его объятиях, она затрепетала. Блэр страстно желала снова ощутить прикосновение его шелковистых усов, однако ни за что на свете не сказала бы ему об этом. Стараясь заглушить голос страсти, она со злостью посмотрела на Шо-на. Почему он проявляет такую настойчивость, угрожая сокрушить все ее планы?

– Успокойся, Блэр. Я не насилую женщин. Если мои ласки кажутся тебе слишком пылкими, я больше не стану докучать тебе. Однако ничто не мешает нам быть друзьями. Я зайду за тобой около восьми. А пока как друг советую тебе дать ногам отдых.

Она не успела и рта раскрыть, как Шон удалился.

Они вышли из машины и направились к дому Дельгадо. Еще не дойдя до дома, они услышали громкий разговор и смех.

– Сдается мне, вечеринка в самом разгаре, – оживился Шон.

– Кажется, так.

Как Шон и обещал, без нескольких минут восемь он подошел к ее двери. Блэр была почти готова, ей оставалось только надеть украшения. Пока она надевала жемчужные серьги и орошалась духами, он ждал у входа.

Придраться к его поведению было невозможно. Он вел себя безупречно. Искоса взглянув на него в зеркало, она заметила, что он вовсе не смотрит на нее, а вертит медную дверную ручку.

– Ручка оторвалась. Напомни мне починить ее, – сказал он, а затем спокойно заметил: – Очень славное платье.

– Спасибо.

Белое вязаное платье плотно облегало ее в груди и в талии, а книзу свободно расходилось и заканчивалось чуть ниже колен. К нему Блэр надела золотистые босоножки. И линия юбки, и ремешки босоножек подчеркивали безукоризненную форму ее ног.

Если его пальцы и коснулись ее обнаженной спины, когда они спускались по лестнице, это, несомненно, объяснялось лишь желанием поддержать ее. Шон распахнул перед ней дверцу «мерседеса», а по дороге весело рассказывал ей, как Эндрю носился по пляжу, волоча за собой мешок с гвоздями. Гвозди рассыпались и затерялись в песке, и Шону с его юным помощником пришлось добрых полчаса просеивать песок, пока они не собрали все до единого.

– Хотелось бы надеяться, – сказал Шон, – что мы действительно подобрали все гвозди и никто не напорется на них ногой.

Блэр рассмеялась.

– Я тоже надеюсь, что вы собрали все гвозди.

– Кстати, как работал Эндрю? За его помощь действительно стоило заплатить доллар?

– О чем ты говоришь? Мне пришлось заплатить моему юному подручному целых два. Ничего не поделаешь – инфляция!

Когда они подкатили к дому Пэм, настороженности Блэр как не бывало. Ясно, что Шон держит слово и ведет себя как добрый друг. Сейчас ничто в нем не напоминало о том, что он хотел стать ее любовником.

Пэм встретила их тепло и сердечно.

– Прибыла почетная гостья! – объявила она собравшимся.

Подносы с закусками были продуманно расставлены в разных местах заполненной гостями комнаты.

Их окружили все, кто желал познакомиться с Блэр. Многие считали ее знаменитостью. Блэр бросила на Пэм восхищенный взгляд. Она поняла, что ее подруга старается представить свою семейную жизнь в самом выгодном свете, показывая людям, сколь многого она достигла. Блэр сразу отметила, что Шона приветствуют с таким же энтузиазмом, как и ее. Женщины улыбались ему, а мужчины выказывали уважение.

В общей суматохе Блэр перецеловала по очереди всех маленьких Дельгадо, сновавших по дому в пижамках, пока мать не приказала им отправляться в постель, подкрепив свои слова красноречивым взглядом.

– Ужасные сорванцы! – с облегчением вздохнула Пэм, выпроводив последнего. – Из-за них меня причислят к лику святых.

Как всегда улыбающийся Джо Дельгадо появился в фартуке с надписью: «Этот повар знает, как задать жару» – и по-свойски обхватил жену сзади.

– Ну, пожалуй, до полной святости еще далеко, – весело подмигнула Пэм подруге.

Обе расхохотались.

– Кажется, я пропустил начало, – добродушно улыбнулся Джо, поцеловал Блэр в щеку и сердечно пожал руку Шону. В отличие от своей пухленькой женушки Джо был худым и жилистым.

– Надо бы поторопиться с комнатой, Шон. Мы не можем ждать.

– О какой комнате идет речь? – осведомилась Блэр.

– Разве я тебе не говорила? Шон пристраивает детскую игровую комнату к задней стене нашего дома, – ответила Пэм.

– Да? – Блэр украдкой посмотрела на Шона, стоявшего рядом с ней.

– Мы не может ждать, пока ее окончательно отделают. Я тебе покажу ее потом. А сейчас гости только и ждут, когда можно будет познакомиться с тобой.

12
{"b":"4626","o":1}