ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А что случилось с ее матерью? — хрипло спросила Лора, до глубины души тронутая его рассказом.

Он пожал плечами:

— Как только она поправилась, то сразу ушла, без проблем получив развод, и оставила Мэнди целиком на моем попечении. После этого я видел ее несколько раз. Она сшивалась возле трека. Но это было несколько лет назад. Ей нет до нас никакого дела. И меня это вполне устраивает.

— Но ведь Мэнди ее ребенок! — Лора не могла поверить, что женщина может быть так безразлична к своему ребенку.

— Человеку с твоими нравственными ценностями невозможно понять такое предательство, но я действительно не преувеличивал, когда говорил, что она дрянь.

— А когда ты стал преуспевать…

— Она пыталась получить с меня деньги. Однажды. Но я пресек это в корне.

Его лицо стало таким ожесточенным, что Лора сочла разумным не выяснять, что значит «пресек в корне».

— Трудно тебе было одному справляться с ребенком?

— К тому моменту, когда появилась Мэнди, я уже мог позволить себе нанять няню. Но мой тогдашний

образ жизни, с бесконечными переездами, не годился. Поэтому я и ушел из автогонок. Кроме того, это было слишком опасно.

Лора наконец начала понимать.

— Вот когда тебе перестало быть безразлично — жить или умереть.

— Да, — тихо сказал Джеймс. — Именно тогда я впервые почувствовал страх. Я не хотел оставить Мэнди сиротой. Поэтому я занялся бизнесом. Остальное ты знаешь.

— Ты никогда не думал отдать ее для удочерения? Понимаешь, я могу понять твое желание дать ей жизнь. Но ведь ты взял на себя огромную ответственность.

Он иронически рассмеялся:

— Я знаю, что это звучит нелепо, но я очень хотел ребенка независимо от того, кем была ее мать.

— Почему, Джеймс?

— Я думаю, — медленно начал он, — это потому, что, когда я сам был ребенком, у меня никогда не было ничего совершенно нового. Все, что я имел, было подержанным. Мне всегда перепадали чьи-то вещи. — Его пальцы сжались в кулак. — А Мэнди была моя. Она принадлежала мне. И она будет любить меня. — Тут Джеймс вызывающе выпрямился — видимо, пожалев, что слишком много о себе рассказал. — Наверное, такому человеку, как ты, это трудно понять.

Лора узнала Джеймса Пейдена с такой стороны, которая вряд ли была кому-нибудь известна. Он, как теперь стало ясно, был далеко не таким жестким и грубым, как хотел казаться другим. Просто жизнь обошлась с ним несправедливо, и в качестве выхода он выбрал вызов ей. Его грубость просто была защитной реакцией. Он был на самом деле таким же уязвимым, как любой другой, — по крайней мере в отношении дочери.

— Я понимаю. — У Лоры не было возможности продолжить, потому что в этот момент к ним подбежала Мэнди и взяла каждого из них за руку.

— Покажите мне вон тот маленький домик с дырочками, — попросила она, указывая на беседку. — Ну пожалуйста, Лора, папочка!

Следующий час они провели, осматривая имение — вернее, в поисках Мэнди, чья энергия не знала границ. К тому времени, когда они снова вошли в дом, Лора была без сил.

— Как тебе удается поспевать за ней? — Она положила руку на вздымавшуюся грудь. Свой осмотр они завершили тем, что наперегонки бежали к дому, и Лора прибежала последней.

— Это непросто, — признался Джеймс, смеясь и вытирая рукавом пот со лба. — Извини за причиненные хлопоты.

— Не было никаких хлопот. Я была рада.

Он шагнул навстречу Лоре и пристально посмотрел в ее покрытое бисеринками пота лицо:

— Правда?

Их голоса зазвучали глуше в затененном холле.

— Да.

— Лора…

— Лора, а вот это Эннмари, — сказала Мэнди, врываясь в дом с улицы. Она достала куклу из машины и теперь гордо демонстрировала ее.

Лора с трудом оторвала взгляд от затуманившихся глаз Джеймса и нагнулась, чтобы быть официально представленной Эннмари. Когда она выпрямилась, момент был упущен, его уже было не вернуть. Она одновременно почувствовала и огромное облегчение, и смутное разочарование. Что он собирался сказать до того, как его перебила Мэнди?

— Мы планируем поздний ленч, Лора. Не хочешь присоединиться к нам?

— Ой, ну соглашайтесь, — умоляла Мэнди, дергая Лору за юбку и подпрыгивая. — Пожалуйста, скажите «да».

— Мне очень жаль, но я не могу. — Лора провела рукой по блестящим волосам Мэнди. — У меня встреча в городе.

Лора помнила, как Джеймс бесцеремонно сунул ей чек за обстановку. И теперь она собиралась немедленно передать чек в банк и уведомить своего адвоката о том, что он может начать оплачивать ее счета.

Никакие уговоры и увещевания со стороны Джеймса и Мэнди не изменили решения Лоры. В конце концов они сдались и попрощались. Лора нагнулась и ласково улыбнулась Мэнди:

— Надеюсь, тебе будет так же хорошо в Индиго-плейс, как и мне, когда я была маленькой девочкой.

— Вы спали в моей комнате?

— Да. Ты с Эннмари позаботишься о нем вместо меня?

Обычно оживленное лицо Мэнди на этот раз было серьезным, когда она кивнула.

— Хорошо. Спасибо. — Лора почувствовала, что вот-вот расплачется, и выпрямилась.

Джеймс сказал:

— У меня здесь есть кое-какая работа. Я приеду завтра утром. Увидимся.

Не доверяя своему голосу, Лора просто кивнула в знак согласия. Она помахала рукой Мэнди, которая вновь повеселела, когда они отъезжали.

Дела Лоры в городе не отняли у нее и той доли времени, на которую она надеялась. Она вернулась домой, когда садилось солнце. Сумерки всегда были для нее грустным временем. Когда она вошла в дом, комнаты порозовели от заката. Ее охватила невыносимая тоска.

Лора поднялась наверх и зажгла лампу в спальне. Длинные тени, которые она отбрасывала на стены, еще больше подчеркивали чувство всепроникающего одиночества. Негромкие звуки, которые издавала Лора, раздеваясь, практически не нарушали мрачную тишину.

Индиго-плейс нуждается в людях. Этому дому, как человеку, нужна семья. А Джеймс и Мэнди и есть семья. Смех ребенка вдохнул новую жизнь в величественные комнаты. Лора чувствовала, что поступает эгоистично, оставаясь здесь, в то время как Пейдены нуждались в своем новом доме.

Какие причины могли бы оправдать ее пребывание в доме до конца отведенного времени? Теперь, когда мебель была продана, не было никакой необходимости откладывать отъезд. Лора уже получила несколько ответов на свои запросы о месте преподавателя. Ей потребуется всего несколько дней, чтобы упаковать те немногие вещи, что у нее остались, загрузить машину и уехать. На период собеседований деньги можно расходовать экономно — до тех пор, пока она окончательно не определится с работой и жильем.

Помимо практических соображений, были еще и чисто эмоциональные.

Лора скучала по Джеймсу, когда его не было рядом. Его хмурое лицо и знойный взгляд стали ей так знакомы, они ей снились по ночам. Его голос, вызывающий и дерзкий, уже больше не раздражал, а стал близким и дорогим. Его движения, его запах, его одежда стали для нее нормой, по которой она теперь судила о других мужчинах.

Ее жизнь совершенно изменилась с тех пор, как Джеймс вылетел из темноты на ревущем мотоцикле. Он заставлял ее думать. Он ее смешил. Он вызывал у нее дрожь.

Ну разве можно быть такой глупой? Как она смешна и жалка! Влюбиться в такого мужчину могло означать лишь одно — катастрофу. И тем не менее именно это с ней и произошло. Точно так же, как и множество женщин до нее, Лора стала жертвой его обаяния, которого на самом деле и не было. Но именно это и делало его неотразимым. Его наплевательское ко всему отношение становилось вызовом для любой женщины, которая встречалась на его пути. Каждая представляла себя единственной женщиной, способной преодолеть его непоколебимое безразличие.

Но чопорная и правильная мисс Лора Нолан не могла и мечтать, чтобы увлечь Джеймса Пейдена, так что было просто смешно питать иллюзии насчет того, чтобы вызвать его интерес, не говоря уже о желании. Она должна уехать, пока не совершила какой-нибудь жуткой глупости и не выставила себя полной дурой.

18
{"b":"4629","o":1}