ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лора обвила руками его шею и нежно поцеловала.

— Не волнуйся, Джеймс. Ты произведешь на всех должное впечатление. А если даже и нет, то какая разница? Дело совсем не в них.

Но Лора знала: для него очень важно, что подумают люди. В конце концов для этого и устраивался званый вечер.

— Я не хочу выглядеть как отщепенец, решивший принарядиться.

Любовь к нему переполняла сердце Лоры. Ей было больно за каждое пережитое мужем унижение. Обхватив его лицо ладонями, она прошептала:

— Ты смотришься именно тем, кто ты есть, — преуспевающим бизнесменом, сельским землевладельцем, имеющим прекрасный дом. Отцом, чья дочь боготворит его, и мужем, чья жена…

— Не останавливайся. Чья жена?..

«Любит тебя всем сердцем», — хотелось сказать Лоре. Вместо этого она кокетливо наклонила голову набок и сказала:

— …тоже не против получить комплимент, пусть и неискренний.

Джеймс стал неторопливо рассматривать Лору. На ней было платье пурпурного цвета, который обычно редко идет женщинам. Но яркий цвет подчеркивал голубизну ее глаз, розовый румянец на щеках и солнечно-золотистый оттенок волос. Платье было без рукавов, с гофрированным вырезом, проходящим ровной линией по ключицам, а сзади вырез доходил до самой талии. Широкая юбка колоколом развевалась вокруг икр, почти касаясь ремешков босоножек. Волосы были зачесаны наверх и закреплены там белыми камелиями.

— Ты выглядишь восхитительно, так что я серьезно подумываю над тем, чтобы овладеть тобой. А если ты сомневаешься в моей искренности, то… — Он схватил Лору за бедра и, потянув на себя, прижался к ней всем телом. — Вот тебе искренний комплимент.

Губы Джеймса, приоткрытые и теплые, неторопливо заскользили по губам Лоры, потом по ним легко пробежал кончик языка. Руки наслаждались нежной кожей ее обнаженной спины. Затем одна рука скользнула к груди и накрыла ее.

— М-м-м, Джеймс, прекрати! — ахнула Лора, оторвавшись от его губ. — Мы сейчас не можем.

Муж отпустил ее без всякого сопротивления.

— Как я тебе уже говорил раньше, это никуда не денется.

Он многообещающе подмигнул жене, и его взгляд был таким чувственным, что у Лоры не возникло ни малейших сомнений относительно того, как они отметят окончание вечера. Она уже сейчас не могла думать ни о чем ином.

Все волнения Джеймса были напрасны. Он был не только принят, перед ним буквально лебезили те, с кем он знакомился впервые, и те, с кем он возобновлял знакомство после долгого перерыва. Вокруг него все время была толпа, и ему с трудом удавалось поговорить со всеми.

Лора часто брала его под руку, чувствуя вспышки ревности, когда дамы становились слишком экспансивными в своих приветствиях. И каждый раз она испытывала благодарность, когда Джеймс накрывал ее руку своей и нежно сжимал ее. Как бы ни были привлекательны и решительны женщины, добивавшиеся внимания Джеймса Пейдена, жене всегда удавалось отвлечь его от милых дам.

Если бы Джеймс только сказал, что любит ее — хотя бы один раз, — Лора сочла бы себя самой счастливой женщиной на свете. Но даже в самые бурные мгновения их любви он ни разу не произнес этих трех простых слов.

Глядя на профиль мужа, пока он пожимал руку городскому мэру и договаривался с ним поиграть в гольф, Лора понимала, что достаточно и того, что она имеет. Она дала Пейдену респектабельность, к которой он так стремился. И если он не любил ее, то по крайне мере был очень благодарен. Этого было достаточно.

Пейден с гордостью представлял гостям свою мать и дочь. Вряд ли у кого-нибудь в городе возникали ассоциации между бедно одетой женой городскою пьяницы и этой сдержанной, любезной женщиной, которая явно наслаждалась успехом своего сыпи и любовью внучки.

Гости вдоволь насплетничались о хозяине и хозяйке дома и о том, как они явно неравнодушны друг к другу. Приглашенные наслаждались едой, напитками и пейзажем, которыми всегда славился Индиго-плейс, 22.

Только где-то около полуночи последние гости направились к своим машинам, переговариваясь между собой о том, что это был самый лучший вечер сезона и вряд ли кому-нибудь скоро удастся превзойти Пейденов.

— Ох, как хорошо! — сказала Лора, сбрасывая босоножки. Она с самого утра была на ногах, и теперь, сидя за столом, вращала пальцами, чтобы кровь прилила к онемевшим ногам.

— Эй, малышка, налетай. — Джеймс поставил перед ней доверху наполненную едой тарелку. — За весь вечер ты ни крошки не съела. — Он наполнил тарелку и для себя, и они с жадностью принялись есть. — Мама, ты ведь у нас ночуешь? — спросил Джеймс Леону, едва прожевав.

— Если ты так хочешь.

— Да, хочу. Глэдис уже приготовила для тебя спальню. Почему бы вам с Мэнди не отправиться наверх? Вы обе едва на ногах держитесь.

Мэнди, уже совершенно сонная, обошла всех, целуя на ночь, прежде чем позволила бабушке отвести ее наверх. Глэдис суетилась вокруг Джеймса и Лоры, отчитывая их за то, что они не отужинали на собственном празднике. Приводя в порядок кухню, она все время что-нибудь подкладывала им на тарелки.

Задняя дверь скрипнула, когда с улицы вошел Бо. Он проследил за тем, чтобы погасили все фонарики и факелы и чтобы на ночь все было закрыто. Он был явно встревожен.

— Джеймс, Лора, я только что услышал по радио, что к нам приближается не шторм, а ураган.

Внезапно потеряв аппетит, Лора оттолкнула тарелку в сторону.

— Глэдис, включи телевизор.

Глэдис потянулась к кнопкам на портативном телевизоре, который она держала в кухне для того, чтобы во время работы смотреть свои любимые «мыльные оперы».

«Бетти», как теперь назывался ураган, был главной новостью вечерних выпусков. Он бушевал уже несколько часов. Военные моряки сообщили, что скорость ветра превышает сто миль в час. Даже на фотографиях со спутника ураган выглядел устрашающим и, похоже, грозил большими разрушениями. Сейчас на его пути находилось побережье трех штатов — Джорджии и обеих Карелии.

— Индиго-плейс! — произнесла Лора слабым от ужаса голосом. Лицо ее побелело, когда она повернулась к Джеймсу. — Что же нам делать?

— Сегодня мы все равно ничего не сможем сделать — разве что только хорошо выспаться, — сказал Джеймс, обнимая ее. Он похлопал ее по спине, губы нежно касались волос. — А утром мы заново оценим ситуацию. Эти ураганы могут менять направление в считанные часы.

Бертоны отправились к себе. Плечи их поникли от тревоги. Джеймс попытался увести Лору из кухни, но она уперлась:

— Нет, ты иди. А мне лично спать не хочется.

— Лора, ты же не останешься внизу, прилипнув к радиоприемнику?

— Почему бы и нет? Я волнуюсь.

— И я тоже. Но какой смысл сидеть здесь и отмечать продвижение урагана? Мы не в состоянии ничего сделать.

Лора прикусила нижнюю губу, нервно перебирая руками.

— Я не могу просто так идти спать, как будто это такая же ночь, как и все остальные. Это все равно что отвернуться от Индиго-плейс. Все равно что бросить его.

Джеймс посмотрел на нее, словно на капризного ребенка, и мягко взял за плечи.

— Какой от тебя будет толк нашему Индиго-плейс, если ты выбьешься из сил? Пошли. Никаких споров.

Она пошла неохотно, но покорно, двигаясь словно во сне, полностью подчинившись его воле. Руки ее тяжело повисли вдоль тела. Поскольку она сама была не способна даже раздеться, Джеймс пришел ей на помощь. Раздев жену, он быстро снял с себя одежду и повел Лору к постели. Она дрожала под простыней, хотя было тепло.

Руки Джеймса обвились вокруг талии жены, и он так тесно прижал ее к себе, что тела их просто слились. А потом он любил ее, но сейчас это не имело ничего общего с сексом.

Пропуская сквозь пальцы ее волосы, которые он сам распустил, Джеймс шептал ей в темноте ласковые, успокаивающие слова, пока она не перестала дрожать.

Его губы были недалеко от виска Лоры, и Джеймс часто касался его легким поцелуем, говоря жене, как много для него значит вечер, который она устроила ради него, и как замечательно он прошел.

И наконец, уткнувшись лицом в его покрытую пушком грудь, она уснула.

33
{"b":"4629","o":1}