ЛитМир - Электронная Библиотека

– Скатертью дорожка! – пробурчал Алекс сквозь зубы. Он промаршировал к магнитофону и вырубил плавно текущую по воздуху романтическую мелодию. Потом включил свет, разогнав по углам последние остатки интимного полумрака и возвращая комнату в жесткую действительность.

Эта женщина какая-то ненормальная! Ее запросы чересчур высоки и невыполнимы. Прежде всего, он – бизнесмен. Тут Алекс нахмурился. Или, прежде всего, он – мужчина?..

– Черт! – рявкнул Алекс. Сумасшествие Ханны оказалось заразным. По ее милости, он потерял четкие представления о том, кто он и какое место занимают в его жизни вещи, которые он привык считать главенствующими. Ханна оказала на него пагубное влияние, поэтому впредь лучше держаться от нее подальше.

Алекс подошел к пианино и заметил стоящий на полированной поверхности недопитый бокал с бренди. Он взял его в руки и повертел перед глазами. На граненом ободке бокала остался бледно-розовый отпечаток ее помады. В памяти Алекса моментально возродилось воспоминание о вкусе ее губ, слегка подкрашенных розовым блеском, и сладости поцелуев, которыми они обменивались, пока их не прервал стук Джейкоба. Те поцелуи были насыщены настоящей страстью – страстью, которую он разглядел за внешней холодностью Ханны, которая кипела и переливалась внутри ее цветными огнями.

Приоритеты… Послание длиной в единственное слово красноречиво рассказывало о сущности Ханны. Первое впечатление Алекса о ней полностью подтвердилось. Из нее получится ужасная корпоративная жена.

Тогда почему его так непреодолимо тянет отправиться к Ханне и попытаться снова наладить с ней отношения? Не потому ли, что он задался целью завоевать Ханну и не собирался отступать на полпути? Была ли она вызовом, который Алекс просто не мог не принять? Или его тянуло к ней потому, что она помогла ему вспомнить о существовании, помимо материального мира, мира духовного, о неких неосязаемых вещах, которые необходимы для нравственного роста и душевного здоровья человека?

Ханна отправила его в познавательное путешествие по просторам собственной личности, а потом неожиданно покинула его. Простым объяснением, почему она растворилась в чернильной темноте ночи и оставила ему на прощание какое-то коротенькое сообщение, Ханне не отделаться.

– Джейкоб! – крикнул Алекс и встал с дивана. Решение было принято.

Слуга моментально явился на зов.

– Сэр?

– Я отправляюсь к Ханне.

Старик кивнул:

– Я приготовлю машину.

– Не надо, я прогуляюсь пешком.

– Пешком? – Брови Джейкоба удивленно приподнялись.

– Да, мне необходимо время, чтобы подумать и найти разумное объяснение, почему я вообще трачу свое драгоценное время на мисс Ханну Мартиноф.

– Хорошо, сэр, – промолвил Джейкоб, и на какое-то мгновение Алексу показалось, что на губах старика заиграла легкая усмешка. Он не стал придавать этому значения, быстро сбежал по ступенькам крыльца и решительным шагом направился к дому Ханны.

Ночь выдалась на редкость темная. Парившая высоко в небесах луна лишь изредка проглядывала сквозь густые свинцовые тучи, словно застенчивый ребенок, прячущийся в складках материнской юбки.

– Черт! – выругался Алекс, споткнувшись об увесистый булыжник и чуть было не полетев на землю. Его окружала такая непроглядная темнота, что было невозможно ничего увидеть дальше вытянутой руки. Услышав слева шорох в высокой траве, Алекс вздрогнул. Наверное, какой-нибудь ночной зверек вышел на поиски пропитания. Алекс, не желающий новых встреч с обитателями ночи, ускорил шаг.

Взобравшись на насыпь, он остановился. Впереди темнели силуэты построек. Дом Ханны выделялся черным пятном на фоне более светлого ночного неба. Все огни в нем были погашены; дом выглядел мрачным и заброшенным. Должно быть, Ханна и Эдна уже легли спать.

При мысли о престарелой матроне Алекс нахмурился. Он собирался поговорить с Ханной наедине, и уж никак не в присутствии Эдны. Придирчивая старуха не скрывала своего неприязненного отношения к Алексу, и он не хотел, чтобы ее мнение каким-либо образом повлияло на Ханну.

Алекс осторожно подкрался к погруженному в темноту дому. Может, стоит пробраться в окно Ханниной спальни?.. Тогда они смогут поговорить без свидетелей. Гениальная задумка!

Он обошел дом кругом, гадая, которое из окон ведет к Ханне. Створки одного окна были наглухо закрыты, а тяжелые портьеры плотно задернуты. Другое окно было приоткрыто. Порывы прохладного ночного ветерка мягко колебали прозрачные цветастые занавески. Наверняка это окошко Ханны. Алекс мгновенно представил ее раскинувшееся на шелковых простынях тело. Легкий ветерок раздувает складки ее ночной сорочки и ласкает оголившиеся округлости… Да, это окно, несомненно, ведет в спальню Ханны.

Алекс бесшумно открыл окно. Он надеялся беспрепятственно проникнуть в комнату и разбудить Ханну без ведома ее грозной экономки.

Подтянувшись на подоконнике, он наполовину очутился в комнате, как вдруг… его оглушил пронзительный свист. Алекс вскрикнул от неожиданности и ударился затылком об оконную раму. Не успел он оправиться от потрясения, как получил несколько сильных ударов подушкой по физиономии; оглушительный адский свист не умолкал. Моментальная догадка озарила Алекса – он ошибся окном!

* * *

Когда пронзительное звучание свистка Эдны разорвало тишину дома, Ханна тотчас проснулась и села на постели. Ее сердце бешено заколотилось. Проклятый свисток долгие годы спокойно висел на шее Эдны; впервые услышав его в действии, Ханна поняла – случилось что-то неописуемо страшное!

Она прекрасно сознавала, что одиноким женщинам небезопасно жить одним, поэтому предусмотрительно держала за дверью спальни бейсбольную биту. Соскочив с кровати, Ханна схватила биту и побежала Эдне на выручку.

На пороге ее комнаты Ханна замерла, прислушиваясь к глухим звукам ударов. Темнота мешала ей ясно увидеть происходящее. Она нащупала на стене выключатель и зажгла свет. Представшая перед глазами Ханны картина повергла ее в состояние глубокого шока.

У окна с воинственным видом стояла Эдна, готовая поразить врага занесенной над головой подушкой. А через подоконник перевешивался Алекс, накрепко застрявший между створками окна…

– Алекс! – изумленно вскричала Ханна. Швырнув в сторону биту, она бросилась к нему. – Что вы здесь делаете?! – Она дернула оконную раму, пытаясь открыть ее, но раму заклинило. – Эдна, помоги!

Эдна неохотно отложила подушку и забормотала:

– С какой стати я буду ему помогать? Меня чуть инфаркт не хватил, когда он полез в окно, словно ночной воришка.

– Не завидую я тому воришке, который осмелится проникнуть в ваш дом, – отпарировал Алекс. Пока женщины пытались открыть заклинившую раму, он чувствовал себя в совершенно дурацком положении;

Когда они, наконец, справились с рамой и Алекс тяжело ввалился в комнату и поднялся на ноги, Ханна повторила:

– Что вы здесь делаете?

– Я пришел поговорить с вами, – ответил он.

– А вам не пришло в голову постучать в дверь, как положено нормальным людям? – сердито поинтересовалась Эдна и принялась поправлять раскрутившиеся во время схватки бигуди.

Алекс вспыхнул. Он неожиданно понял, что, решив проникнуть в окошко Ханны, только выставил себя идиотом.

– Мне действительно необходимо поговорить с вами… наедине.

– Нам нечего сказать друг другу, – холодно заявила Ханна. Поступок Алекса страшно разозлил ее. Какая наглость – вломиться в ее дом без предупреждения, не заботясь о том, что его обитатели легли спать, да еще таким оскорбительным образом! Алекс принимал в расчет только свои собственные желания. Ему, видите ли, приспичило посреди ночи выяснять с ней отношения! Этот мужчина – просто ходячий сборник характерных особенностей Овна!

– Ханна… пожалуйста. – Последнее слово далось Алексу с трудом. Он не привык униженно вымаливать снисхождение, но стремление объясниться с Ханной приобрело для Алекса такое первостепенное значение, что он махнул на гордость рукой. Сама Ханна неожиданно приобрела для Алекса первостепенное значение.

19
{"b":"463","o":1}