ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно, проходи, пожалуйста. – Алекс открыл перед ней дверь и вышел на балкон вслед за Ханной.

Теплый ветер весенней ночи ласково обдувал ее лицо и обнаженные руки, когда она задумчиво пошла вдоль бортика. Взгляд ее был устремлен в ведомые ей одной дали. Внизу плескалась Ист-Ривер и наполняла воздух смутным речным запахом сырости, а вдалеке, на другом берегу реки, освещали небо тысячи огоньков Куинса.

– Как здесь красиво!.. – едва слышно пробормотала Ханна. Они находились так высоко, что городской гул замер где-то внизу, лишь изредка напоминая о себе, словно полузабытый сон. Ханна подняла голову вверх и увидела, что луна, ее планета-покровительница, сияет в вышине ярким светом. Полнолуние прибавляло ночи волшебных оттенков, и Ханна неожиданно рассмеялась, опьяненная магией лунного света.

Пальцы Алекса легли на ее обнаженные плечи, притягивая ее к его напряженному телу.

– И правда, красиво, – согласился он. – Должен перед тобой покаяться – я купил эти апартаменты год назад и сегодня впервые вышел на балкон.

В устремленном на Алекса взгляде Ханны промелькнуло удивление.

– Почему так?

Алекс пожал плечами.

– Я редко приезжаю сюда ночевать. Квартира была куплена для деловых партнеров, которые прилетают в город для переговоров с «Доналдсон Корпорэйшн». Я остаюсь здесь только в тех случаях, когда слишком устану и не в состоянии добираться домой. В такие ночи я обычно падаю в кровать, стоит мне только переступить порог.

– Стыдись, Алекс… – печально промолвила Ханна. – Ты пропускаешь столько всего замечательного из-за того, что слишком занят или слишком устал.

– Когда я с тобой, я начинаю жалеть обо всех упущенных радостях, – проговорил Алекс и повернул ее к себе лицом. Сейчас он поцелует ее… Такие намерения были ясно написаны на его лице, и, чтобы облегчить Алексу задачу, Ханна сама подставила ему свои полуоткрытые губы.

Ее губы имели вкус бледно-розовой помады, шампанского и женской теплоты, и поцелуй моментально воспламенил Алекса. Впервые в жизни он был столь терпелив в завоевании женщины. Он желал обладать этой женщиной, которая льнула к его груди, и чувствовал, что сейчас самый подходящий момент для их окончательного соединения. Он с силой впился в ее губы, желая впитать всю ее сущность и сохранить это ощущение для будущих воспоминаний. Его пальцы запутались в коротких шелковистых волосах Ханны, и Алекс притиснул ее к себе, давая почувствовать свое возбуждение. Она легко выдохнула ему в рот и обвила руками его талию, прижимаясь своим мягким телом к его твердому напряженному торсу.

Алекс впервые хотел женщину так сильно и постарался выразить свое желание, свое нетерпение и потребность быть с ней жаркими ласками и поцелуями. Но он не хотел овладеть Ханной прямо на балконе. Он хотел лечь с ней в постель, хотел видеть ее парящей в прохладном шепоте простыней, чтобы не спеша познать все сокровенные тайны ее тела. Он неохотно ослабил объятья и отступил назад, вглядываясь в ее лицо, освещенное серебряным светом луны. У Ханны были совершенно ошарашенные глаза, словно она только что пробудилась ото сна.

– Ханна… – прошептал Алекс ее имя и повел обратно в квартиру.

А Ханне казалось, будто она только что выбралась из темного омута. Вихрь невероятных чувств, который усыпил ее бдительность, неожиданно рассеялся, и она поняла, каких безумных обещаний надавала своими поцелуями. Теперь трезвый голос рассудка призывал ее расторгнуть эти обещания.

– Алекс… – пробормотала она полным сожаления голосом, когда он предпринял попытку снова обнять ее. Ханна увидела выражение лица Алекса, увидела его пламенный взгляд и поняла, что он принял ее поцелуи за согласие. – Алекс, я, правда, очень устала. Сейчас мне больше всего хочется лечь в постель.

– Тут наши стремления совпадают, – сказал Алекс с улыбкой, и Ханна с ужасом подумала: Господи, он совершенно неправильно понял ее!

– Алекс… – неловко заговорила она, и его улыбка в последний раз блеснула, а потом погасла. – Прости, пожалуйста… Там, на балконе, я немножко потеряла голову. Сейчас я словно протрезвела и поняла, что еще не готова, чтобы мы… чтобы ты и я… – Она увидела, как мускулы задергались на его щеке, прочла гнев в его потемневших глазах.

– Отлично! – отрывисто бросил он. Ханна даже испугалась: а не разрушила ли она собственными руками все, что с таким трудом было между ними воздвигнуто? – Я провожу тебя в комнату для гостей.

Ханна послушно поплелась вслед за Алексом. Ее сердце болело, а на дне его тяжелым грузом лежали угрызения совести. Не совершила ли она ошибки? Не следовало ли ей заглушить голос рассудка, махнуть на все рукой и заняться с Алексом любовью?

Тем временем Алекс щелкнул выключателем, и несколько ламп осветило огромную спальню, обставленную самой современной мебелью.

– Пижама лежит в верхнем ящике комода. Можешь не стесняться и принять ванну или делать все, что захочешь. Увидимся утром. – Отчеканив эти слова-инструкцию, Алекс ушел обратно в гостиную, а Ханна осталась одна-одинешенька.

Она закрыла дверь спальни. Пижама, как он и говорил, лежала в комоде. Ханна переоделась в пижамные брюки и рубашку. Все ее существо сжималось под ударами самобичевания. Какой нужно быть идиоткой, думала она, чтобы отказать себе в удовольствии заняться с Алексом любовью. В конце концов, они взрослые люди и вольны заниматься тем, чем хотят. Она подумала, что Алекс не из тех мужчин, которые способны бесконечно ждать женщину – любую, даже самую замечательную. Вполне вероятно, что события сегодняшнего вечера положат конец их отношениям.

Ханна прошла в примыкающую к спальне ванную комнату и умылась, потом выключила везде свет и забралась в постель. Ее губы распухли и налились жаждой снова почувствовать неистовство поцелуев Алекса, которыми они обменивались на балконе. Ханна задумчиво провела пальцами по своим губам. Не совершила ли она ошибки? И, несмотря на упражнения в самобичевании, в глубине души она знала, что ошибки не совершила. Ханна была уверена в своих чувствах к Алексу. Она любила его, но понимала, что физическая близость с ним окончательно и бесповоротно повяжет ее оковами любви. А как же насчет Алекса?.. Как к ней относится он? Ханна видела, что притягивает и забавляет Алекса, но этим чувствам было далеко до любви.

Все-таки она поступила правильно и ошибки не совершила, когда сказала Алексу «нет». Единственной причиной, по которой она может вступить с ним в интимные отношения, была и остается любовь, а Алекс пока что предлагал ей что угодно, но никак не любовь.

* * *

Алекс вышел на балкон. Он всей душой жалел, что бросил курить и не мог теперь парой затяжек «перекурить» хоть какую-то часть своего разочарования. Разочарование… Господи, да это слово даже близко не отражало того, что творилось внутри его в эти мгновения. Ярость, огорчение и вдобавок добрая порция старомодного гнева – все это было направлено на одну-единственную женщину, которая спала в соседней спальне.

Алекс облокотился о перила, вглядываясь в собиравшиеся над городом темные тучи, и попытался понять парадокс Ханны Мартиноф. Она была головоломкой, к которой он никак не мог подобрать ключ; она была сделкой, которую он никак не мог заключить. Чего она хочет от него?

Алекс перепробовал с ней все: искусное совращение, безграничное терпение, но все без толку… А ведь Ханна хотела его. Алекс мог с уверенностью утверждать это, ведь на балконе она была готова уступить и отдаться ему. Она отвечала на его поцелуи с жадностью, которая заставляла Алекса жаждать гораздо большего. Поступи единственно верным образом, убеждал он себя, отправляйся прямиком в ее спальню и овладей ею.

Алекс со вздохом взлохматил волосы. Конечно, он никуда не пойдет… Так получить Ханну он не хочет. Он не хочет уговорами склонить ее к близости. Он хочет, чтобы Ханна добровольно пришла в его объятья – горячая, полная страстного нетерпения. Как же ему привести Ханну в такое состояние?

Он глубоко вдохнул свежий ночной воздух и задрал голову, рассматривая блестевшие в поднебесье звездочки. Какая все-таки прекрасная ночь! Забавно, но до встречи с Ханной Алекс никогда не замечал прелести окружающего мира. Ханна внесла разнообразие в его жизнь, подарила ей новое значение. Разочарование Алекса постепенно угасло. Впервые он прилагал столько усилий, впервые ждал женщину столько времени, но в нем зародилось стойкое убеждение, что такую женщину, как Ханна, стоит подождать.

26
{"b":"463","o":1}