ЛитМир - Электронная Библиотека

Он уложился ровно в сорок две минуты и, резко притормозив у дома Ханны, увидел на веранде ее и Эдну. Они – понурые и опечаленные – сидели на ступеньках. Шерман и Гарриет были возвращены в загон, но одного брошенного на лицо Ханны взгляда Алексу хватило, чтобы понять: Питера они не нашли.

Он вышел из машины, и Ханна спустилась с веранды встретить его. Алекс не произнес ни слова, он просто протянул ей руки, и Ханна упала в его объятья, готовая раствориться в крепком и сильном пожатии мужских рук. Долгое мгновение он молча обнимал и баюкал ее в надежде, что объятья лучше всяких слов успокоят Ханну.

В конце концов, она отстранилась, и Алекс взял ее лицо в ладони, всматриваясь в ее зеленые глаза – глаза, в которых отражались боль, страдание и горькое расстройство.

– Ты в порядке? – спросил он. Ханна медленно кивнула.

– Мы нашли всех, кроме двух кроликов. Все пропало: Питера мы не смогли найти, а Кэрри приедет через несколько минут.

– Что же все-таки произошло?

Ханна пожала плечами и повела его на веранду, где их ждала Эдна.

– Прошлой ночью или сегодня рано утром кто-то выпустил всех животных на свободу.

– Готова спорить на свой свисток, что это дело рук тех испорченных мальчишек, которым понравилось упражняться в своем художественном мастерстве на стенах нашего сарая! – сварливо воскликнула Эдна.

– Ханна, ситуация стала неуправляемой. Срочно нужно что-то предпринять, – сказал Алекс.

Ханна снова пожала плечами – движение говорило о ее полнейшей беспомощности.

– А что предпринять? Я не знаю, как и с кем бороться.

– Мы что-нибудь придумаем. – В голосе Алекса прозвучали утешающие нотки, и он обнял Ханну за плечи.

Она благодарно приникла к нему. Давно, очень давно она не чувствовала успокаивающего действия сильной мужской поддержки. Она совсем забыла, что ноша перестает быть непосильной, если часть ее переложить на чьи-то крепкие плечи. Ханна улыбнулась Алексу. И оба они молчаливо условились, что обязательно найдут способ распутать клубок ее проблем.

В это мгновение вдалеке показался знакомый черный лимузин.

– Кэрри приехала, – тихо промолвила Ханна. Страх охватил все ее существо при мысли о реакции маленькой девочки на исчезновение ее любимого Питера.

– Я пойду домой, а через час вернусь, – сказал Алекс. – Ты справишься одна?

Ханна кивнула.

– Да ладно, зачем вам идти домой, – сурово сказала Эдна. – Можете пойти к нам в дом и посидеть со мной на кухне. Утром я испекла пирог с вишней. – Эдна не стала дожидаться ответа Алекса. Она просто развернулась и скрылась в доме.

Алекс посмотрел на Ханну с удивленной улыбкой на губах.

– Ого, возможно ли, что наша Снежная Королева чуточку оттаяла в отношении меня?..

Ханна усмехнулась.

– Дам тебе один маленький совет. Если хочешь окончательно утвердиться в ее добром мнении, расхвали на все лады ее пирог с вишней!

Алекс расхохотался и ушел в дом.

* * *

Собравшись с духом, Ханна пошла навстречу Кэрри, которая уже вылезла из лимузина.

Маленькая девочка улыбнулась ей робкой, застенчивой улыбкой и протянула в знак приветствия ручонку. Отчаянье снова впилось в Ханну ледяными когтями. Пелена молчания Кэрри была готова вот-вот опуститься, и Ханна боялась, что отсутствие кролика Питера окажет на девочку травматическое воздействие и отбросит ее в прежний мир абсолютной изоляции.

– Привет, Кэрри! – поздоровалась с ней Ханна. – Ты выглядишь такой хорошенькой сегодня. Какие красивые ленточки вплетены в твои косички.

Кэрри дотронулась до одного красного бантика, а потом посмотрела в сторону кроличьей клетки.

– Кэрри, пойдем присядем на веранде. Мне нужно поговорить с тобой.

Кэрри бросила нетерпеливый взгляд на клетку, потом пошла следом за Ханной к веранде. Они присели на ступеньки.

– Хорошая моя, я понимаю, как тебе не терпится пойти встретиться с Питером, но у нас возникло небольшое затруднение. – После минутного колебания Ханна продолжила: – Кто-то случайно оставил дверцу клетки открытой, и Питер решил прогуляться. Где мы только его ни искали, но найти не смогли.

Детские глаза сперва недоверчиво распахнулись, а потом наполнились паникой. Не успела Ханна понять, что происходит, как Кэрри спрыгнула со ступеньки и побежала к клетке. Ханна бросилась за ней.

Добежав до клетки, Кэрри вцепилась маленькими ручонками в проволочную решетку и издала протяжный жалобный стон, который больно резанул Ханну по сердцу.

– Кэрри, хорошая моя, я уверена, что с Питером все в полном порядке… – забормотала Ханна, прижимая девочку к груди. – Он просто еще не нагулялся…

Продолжая жалобно стонать, малышка Кэрри уткнулась в мягкое плечо Ханны.

– Хочу Питера…

Ханна замерла. Послышался ли ей этот тихий жалобный голосок, или Кэрри действительно заговорила?

– Что ты сказала? – быстро спросила она, поглаживая девочку по спине.

– Хочу Питера! – повторила Кэрри и разрыдалась.

Ханну охватило торжество. Кэрри заговорила! Она прижимала к себе малышку, слышала ее перемежающиеся рыданиями крики – сперва зовущие Питера, потом зовущие мамочку. Ханна не мешала ей плакать. Слезы были необходимой ступенькой на пути к выздоровлению, они были самым действенным лечением. Ханна боялась трагедии, но исчезновение кролика явилось катализатором для прорыва молчания девочки. Она опустилась на траву и привлекла Кэрри к себе на колени. Малышка плакала, и Ханна ласково баюкала ее содрогающееся в рыданиях тельце. Когда слезы девочки высохнут, им предстоит пройти трудную дорогу к окончательному выздоровлению. А пока Кэрри плакала.

* * *

Алекс стоял у окна и наблюдал, как Ханна баюкает ребенка. Его сердце странным образом сжималось, и он переживал такое необъяснимое волнение, какого никогда прежде не испытывал. Это волнение нельзя было назвать болью, но он чувствовал странную слабость в коленях, и в горле его застрял комок. На секунду Алексу показалось, что так начинается сердечный приступ, но потом он решительно отмел такое предположение. Какой еще сердечный приступ! Его сердце наполняла болью сцена, которую он наблюдал из окна. Ханна качала ребенка на коленях с таким состраданием, с таким страстным желанием успокоить детскую боль, что все внутри Алекса обрывалось при виде того, как Ханна отдает всю себя помощи маленькому существу.

Из нее получится прекрасная мать, подумал Алекс. Ее дитя никогда не почувствует себя брошенным: Ханна с момента рождения окружит его теплом и любовью. Ее дитя никогда не перестанет быть центром ее вселенной.

Впервые в жизни Алекс представил, как здорово было бы иметь ребенка. Раньше мысль о жене и ребенке плавала в его голове какой-то абстрактной идеей. Алекс понимал, что когда-нибудь остепенится, женится, обзаведется детьми, но этот день маячил в его подсознании где-то в отдаленном будущем. Теперь Алекс поймал себя на серьезном размышлении о браке и с удивлением обнаружил, что мысль об этом не столь неприятна, как ему казалось раньше.

– Держите – чашка отличного кофе и кусок пирога, – послышался за его спиной голос Эдны.

– Правда, она совершенно особенная? – спросил Алекс, не отходя от окна.

Эдна встала рядом и тоже посмотрела на сидящую на земле Ханну.

– Она самая лучшая. И много выстрадала. – Эдна передала ему пирог и кофе и жестом пригласила сесть на софу. Сама она села в кресло напротив. – Я поступила на работу к Ханне и Эдварду спустя две недели после их свадьбы. Ханна на моих глазах превращалась из счастливой невесты в печальную, разочарованную в жизни женщину. Ей стоило немалых трудов снова обрести самоуважение и жажду жизни. Счастье дорого обошлось ей. – Эдна задумчиво уставилась в стену. – Женщины-Раки… странные они существа. Иногда Ханна легко поддается переменам настроения, но чаще она бывает чувствительной и сентиментальной. Ее легко обидеть, а когда она влюбляется, то уверена, что любовь будет вечной. – Эдна испытующе посмотрела на Алекса. – Я надеюсь, что больше ничто не разрушит ее новообретенное счастье.

29
{"b":"463","o":1}