ЛитМир - Электронная Библиотека
* * *

Ханна сидела в гостиной, примостившись на манер застеснявшегося ребенка на краешке обтянутого белым шелком дивана. Когда в дверях бесшумно появился Алекс, она, застигнутая врасплох, в ту же секунду вскочила на ноги. Алекс окинул ее взглядом. В простеньком платье, открывающем тронутые загаром плечи, Ханна выглядела, по меньшей мере, неуместно среди изящной мебели гостиной, бархатных портьер и картин в тяжелых золотых рамах.

* * *

– Мистер Доналдсон… – заговорила было она, но он поправил ее:

– Алекс, – и жестом усадил обратно на диван. – Не хотите ли чего-нибудь выпить? Я попрошу Джейкоба принести нам…

– Спасибо, но это лишнее. Я сюда не в гости пришла. – Ее глаза полыхнули темным, бутылочно-зеленым огнем.

Боже, она просто великолепна, подумал Алекс, садясь напротив нее в кресло. На Ханне по-прежнему было то легкое хлопковое платье в цветочек, в котором он видел ее утром. Оно не скрывало ни одного соблазнительного изгиба, и, если судить по ее стройным лодыжкам, у нее убийственно великолепные ноги… Затуманившийся взгляд Алекса вернулся к ее лицу. Там, в благородных и правильных чертах, ясно читалась настоящая страсть – горящая, переливающаяся во взгляде ее невероятно прекрасных глаз.

На мгновение Алексу показалось, что Ханна затмила собою всю комнату. Окружающая обстановка, тщательно подобранная именитым дизайнером по интерьерам и призванная отражать вкусы и высокое положение Алекса, будто поблекла на фоне сидящей напротив женщины. Ханна целиком поглотила внимание Алекса.

– Мистер Доналдсон… Алекс? – услышал он голос Ханны и ощутил на себе ее настороженный взгляд.

– Да-да… Я полагаю, вы пришли поговорить насчет своего барана? – спросил он, с трудом прерывая мысленную оценку ее физических достоинств.

– Естественно. – Глаза Ханны сверкнули, а на щеках проступила краска гнева. – Разве возможно проигнорировать послание вашего уважаемого адвоката, которое соблаговолили доставить мне лично?

– Кажется, Том немного переусердствовал, – усмехнулся Алекс.

Ханна ошарашенно взглянула на него.

– Простите, не поняла?

– Я о письме, – пояснил Алекс. – Том Ричарде, мой адвокат, никогда не испытывал потребности лезть за словом в карман. Отдам ему должное: это письмо достойно называться одним из лучших его произведений. Ведь оно сработало – привело вас сюда.

– Совершенно незачем было прибегать к таким мерам, – отпарировала Ханна. – Я же объяснила вам утром, что, как только разберусь с делами, мы все обсудим.

– Да уж, – сухо произнес он. – Видел я, какими «делами» вы занимались.

Кровь снова прилила к щекам Ханны, а глаза выразительно вспыхнули.

– К вашему сведению, я занималась именно делом, а не болтовней. Я работала. Та маленькая девочка – моя пациентка.

– Пациентка?.. – Теперь пришел его черед удивляться. – Значит, вы врач? – О, если это действительно так, то он готов заболеть, лишь бы ему прописали уход ее заботливых рук. Алекс и не заметил, как расплылся в улыбке, когда Ханна резко сказала:

– Я психиатр и не вижу в том ничего смешного.

– Я и не думаю смеяться, – поспешно заверил ее Алекс. Его мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию. Значит, его новая знакомая не только красива, но и умна. И вдобавок колючая, как ощетинившийся дикобраз. Одно только это качество страшно интриговало Алекса. Он снова ощутил бешеный приток адреналина: перспектива вызова возбуждала его, волновала кровь. В последнее время работа почти полностью перестала интересовать Алекса, но Ханна Мартиноф определено пробуждала в нем живой интерес. Давно уже Алекс не испытывал подобного возбуждающего предвкушения, от которого мурашки бежали по коже.

– Ваша фамилия Мартиноф? – неожиданно спросил он. – Вы случайно не родственница Эдварду Мартиноф?

Она едва заметно помрачнела.

– Мы были женаты. Восемь лет назад развелись.

Погрустневший голос Ханны и неуловимо изменившееся выражение ее лица дали Алексу понять, что годы замужества были для нее не самыми счастливыми в жизни. Удивляться нечему, подумал он. В прошлом Алекс имел деловые контакты с Эдвардом, и тот запомнился ему холодным и расчетливым негодяем.

– Что касается причиненного Щерманом ущерба, – тем временем продолжала Ханна, – то, когда ваш садовник закончит восстанавливать сад, перешлите мне, счет. Я оплачу все расходы.

– Забудьте. В этом нет никакой необходимости.

В ее взгляде промелькнуло удивление.

– Что значит «нет никакой необходимости»? Зачем тогда было посылать мне письмо?

Алекс смущенно усмехнулся.

– Сегодня утром я очень разозлился – настолько, что в порыве бешенства приказал Тому составить письмо и немедленно отослать его вам.

– И все же я настаиваю, – упорствовала Ханна. – Я обязана заплатить за причиненное беспокойство…

– А я считаю, что соседи обязаны быть снисходительными друг к другу, – вкрадчиво промолвил Алекс. – Давайте забудем это небольшое происшествие. Лучше позвольте спросить: не согласитесь ли вы поужинать со мной завтра вечером?

Ханна потеряла дар речи и воззрилась на него с таким изумлением, словно он попросил ее прогуляться нагишом средь бела дня по Пятой авеню.

– Нет. – Ответ слетел с ее губ со скоростью взорвавшегося динамита, но Ханна поздно спохватилась и опять покраснела. – Давайте лучше не отвлекаться от темы. Я возмещу все убытки, и точка. – Она упрямо вздернула подбородок. – Но буду с вами откровенна: поскольку только начала практиковать, мне придется выплачивать вам сумму частями.

– Кажется, я нашел приемлемый для нас обоих компромисс, – произнес Алекс.

– Какой еще компромисс? – осторожно спросила она.

– Мне потребуется ваша профессиональная помощь, – объяснил он. – Скажем, шесть сеансов терапии в обмен на сумму за проделки Шермана.

– О, не думаю, что это хорошая идея…

– Это гениальная идея, – перебил ее Алекс, отметая в сторону все возражения. – Я давно собирался обратиться к психиатру, но никак не находил времени. Теперь я в отпуске, и что же обнаруживаю? У меня под боком живет врач-психотерапевт. Сама судьба свела нас вместе. – Он улыбнулся, чрезвычайно довольный своими доводами.

Ханна была в замешательстве. Сомнения рвали ее на части. С одной стороны, она всегда стремилась помогать людям, если видела, что они нуждаются в профессиональном лечении. А с другой, она очень сомневалась, что случай ответственен за то, как складываются дела. Уж не готовится ли Судьба сыграть с ней злую шутку? В конце концов, чувство профессионального долга взяло верх над мучительными опасениями женщины, и Ханна решилась спросить:

– Что у вас за проблема?

– Фобия, – без промедления ответил Алекс.

– Какая именно?

– Я страдаю арахнофобией.

Она устремила на него недоверчивый взгляд.

– Вы боитесь восьминогих букашек? – Трудно было поверить, что этот могучий мужчина вообще способен испытывать страх. Даже сейчас его, расслабившегося в кресле, окружала аура непоколебимой уверенности в себе и абсолютной собранности. – Вы и вправду боитесь пауков?

– Ужасно, – подтвердил Алекс.

Ханна подозрительно прищурилась. Верить или нет? Определенно, в глазах Алекса мелькало что-то такое, что подсказывало ей – он не совсем правдив. Однако ей придется заняться его лечением, ведь другого способа выплатить долг нет.

– Хорошо, – наконец согласилась Ханна. – Шесть сеансов.

– Вы свободны завтрашним утром? Вас устроит, скажем, девять часов?

– Десять, – из чувства противоречия поправила она. Хотя ее завтрашнее утро и было совершенно свободно, Ханна ощутила потребность выставить собственные условия и назначить время по собственному усмотрению.

– По рукам, – кивнул Алекс.

Ханна поднялась с непреодолимым желанием поскорее выбраться отсюда, убежать куда-нибудь подальше от Александера Доналдсона.

– Значит, договорились. До встречи, – попрощалась она у парадной двери.

– Буду с нетерпением ждать завтрашнего дня. – Алекс открыл перед нею дверь. Потом выглянул в сад и нахмурился. – Где вы оставили машину?

6
{"b":"463","o":1}