ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не будь она первой леди, я не стала бы ждать так долго, а давно бы уже приступила к расследованию. Я считаю, что надо копнуть поглубже. И как бы банально и высокопарно это ни звучало, я должна сделать такой шаг ради нашей страны.

— Ну ладно, — откликнулся Дэйли. — Позволь задать тебе всего лишь один вопрос.

— Валяй.

— Что, черт подери, ты тут делаешь?

Глава 6

После недели усердной и безуспешной работы Барри немного поостыла. Результаты поиска причин смерти Роберта Раетона Меррита разочаровали ее.

Она исследовала каждый возможный вариант, который ранее обсудила с Дэйли, но это ни к чему не привело. Ситуация складывалась веселенькая: дело требовало более глубокого расследования и потому всеобщей огласки.

Вдобавок ко всему положение усугублялось состоянием здоровья Хови — у него опять обострилась простата, и он, конечно же, не упустил возможности поведать Барри самые противные подробности, — и поэтому он был сварливее, чем прежде. Снедаемый завистью, Хови поручал теперь Барри готовить такие репортажи, от которых отказывались все остальные журналисты, а затем пускал их в эфир в самое неудобное время. Она без разговоров бралась за работу и старалась как можно быстрее справиться, чтобы всю себя без остатка посвятить единственной загадке, которая по-настоящему ее волновала.

Версия о том, что первая леди задушила своего ребенка, тоже казалась не правдоподобной. Наказание за измену? Публичная смертная казнь? Пожарные меры?

У Барри начались психические расстройства. Иногда ей казалось, что она превращается в Ванессу Меррит, и это ее пугало. Ей слышались разные голоса, она искала скрытый смысл в любом явлении. Надо было выбросить эту историю из головы и сконцентрировать все свои усилия на поручениях Хови. Ведь ее звезда, вспыхнувшая после выхода сериала, могла в любой момент трансформироваться в черную дыру, способную погубить и ее, и ее карьеру.

Но она не сдавалась, не в силах забыть о происшедшем. Что было бы, если бы Бернштейн и Вудворт после ряда неудач в свое время отказались от Уотергейтского дела?!

Сидя за рабочим столом, Барри изучала сделанные ею записи, пытаясь по-новому взглянуть на волнующую ее тему, как вдруг раздался голос редактора вечерних новостей.

— Привет, Барри. Ты уже подготовила сегодняшний репортаж?

— А что случилось?

— Какой-то шум в микрофоне. Хови настаивает на прямом эфире.

Она взглянула на настенные часы. До прямого эфира восемь минут.

— Вы, видимо, не обратили внимания, но сегодня во время съемок я вымокла до нитки. Волосы до сих пор мокрые!

— Ваши глаза компенсируют все… — Его жест был весьма красноречивым. — В любом случае или вы выйдете в эфир, или конец всему… Хови говорит, что для вас как для новой звезды это огромный шанс.

— Мне не нравится такой подход, но ради спокойствия в коллективе, я согласна. — Она взяла со стола сумочку. — Если меня будут искать, я в женском туалете.

— Я стану молиться о чуде, — кивнул редактор, когда Барри проходила мимо.

После передачи Барри вернулась на свое место и стала просматривать поступившие на ее адрес сообщения. Какой-то чудак просил ее срочно помочь, ибо несколько лет назад он стал принимать слабительное, от которого у него возник хронический запор, и сейчас он предъявлял претензии создателям этого лекарства. Было еще несколько подобных писем, заинтересовало ее лишь одно. Оно пришло от Анны Чен, ее информатора из окружной больницы.

— Анна?

— Привет.

Голос Анны звучал приглушенно и боязливо. Барри подумала, что ей не следовало называть Анну по имени: та и так узнала бы ее голос. Журналистка машинально приготовила блокнот и карандаш.

— Помните то дело, о котором мы разговаривали несколько дней назад? — спросила Анна.

— Да.

— Так вот, нет ни одной копии.

— Ясно. — Барри замолчала, чувствуя, что та должна сказать что-то еще.

— Этой процедуры не было.

У Барри учащенно забилось сердце.

— Не было? Это… ну… необязательная процедура? То есть в связи с необычными обстоятельствами?..

— Мы всегда делаем это, но в данном конкретном случае лечащий врач решил, что нет никакой в том необходимости, дал указания, и процедуру отменили.

Доктор Джордж Аллан — личный врач президента дал распоряжение не проводить аутопсию. Барри с силой надавила на карандаш, стержень сломался.

— Вы уверены?

— Мне надо идти.

— Еще несколько вопросов!..

— Извините.

Анна Чен повесила трубку. Барри засунула исписанный листок в сумку и, схватив плащ и зонтик, устремилась к выходу.

Анна Чен, конечно, не обязана ждать ее в своем кабинете в больнице, и тем не менее Барри была сильно разочарована, обнаружив, что света в комнате нет и дверь заперта. По пути к машине она достала сотовый телефон.

— У тебя есть телефонный справочник? — спросила Барри, как только в трубке раздался голос Дэйли.

— И тебе добрый вечер.

— Не до любезностей?

Он сразу же все понял и спросил:

— Метро? Отсюда начать?

— Да. Найди лист с фамилией Чен. Анна Чен.

— Кто она?

— Не могу сказать.

— О? Информатор. Что случилось?

— Слишком долго объяснять по телефону.

— Видел тебя в вечерних новостях, — бросил Дэйли. В трубке было слышно, как он листал страницы справочника.

— Как я выглядела?

— Бывало и хуже.

— Это плохо?.. Ну что, нашел?

— Анны нет, но есть А. Чен.

— Диктуй скорей. Телефон и адрес, пожалуйста.

Служащая больницы проживала в недавно отреставрированном здании в богатом районе города. В доме не было лифта, и Барри пришлось подниматься на третий этаж пешком. Чтобы не дать возможности Анне Чен отказаться от встречи, Барри не стала предупреждать ее заранее. Подойдя к двери и услышав звук работающего телевизора, она успокоилась.

Барри позвонила в дверь. В тот же момент телевизор отключили. Журналистка почувствовала, что ее разглядывают в дверной глазок.

— Пожалуйста, Анна. Нам надо поговорить. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался звук открывающегося замка и дверь приоткрылась, насколько это позволяла цепочка, — хозяйка предусмотрительно не сняла ее. Сквозь образовавшуюся щель Барри увидела только половину симпатичного лица Анны.

— Что вы тут делаете? Вам не следовало сюда приходить.

— Ну раз уж пришла, могу войти?

— Что вы хотите?

— Что хочу? И вы еще спрашиваете? Я хочу узнать, почему отменили аутопсию…

— Я закрываю дверь. Пожалуйста, не беспокойте меня больше.

— Анна! — Барри заклинила дверь своей ногой. — Я ничего не понимаю! Позвонить мне, обрушить на меня информацию, а затем так просто…

— Не понимаю, о чем вы.

Барри недоверчиво взглянула ей в глаза.

— Анна, что происходит? Я не могу… И вдруг все стало ясно: в красивых миндалевидных глазах женщины застыл страх.

Снизив голос до шепота, Барри спросила:

— Вас проинструктировали не разговаривать со мной?

— Пожалуйста, уходите.

— Кто-нибудь предостерегал вас? Вам угрожали? Кто, Анна? Ваше начальство в больнице? Доктор Аллан? — Барри продолжала настаивать, правда шепотом. — Ваше имя не будет упомянуто. Вы ведь мой информатор. Клянусь! Просто кивните мне головой, и все. Доктор Аллан дал указание отделу по расследованию причин насильственной и скоропостижной смерти не проводить аутопсию? Это распоряжение поступило лично от президента?

Перепугавшись до смерти, молодая женщина снова попыталась закрыть дверь, зажав, словно в тисках, ногу Барри.

— Анна, пожалуйста, скажите все, что знаете.

— Я ничего не знаю. Уходите. Оставьте меня в покое!

Женщина всем телом навалилась на дверь, пытаясь закрыть. Барри благоразумно убрала ногу. Она все еще стояла на лестничной площадке и, разглядывая дверь с номером ЗС, размышляла о том, кто заставил молчать Анну Чен. И почему.

Ванесса Меррит выключила телевизор в своей спальне. Чуть раньше, переключая каналы, она обнаружила вечерние новости с Барри Трэвис. И почему эта девчонка была такой глупой? Почему не восприняла намек?! Впрочем, Ванесса успокоилась и даже обрадовалась этому обстоятельству.

10
{"b":"4631","o":1}