A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
92

В душе ей хотелось, чтобы все осталось в тайне, но, с другой стороны. Ванесса не знала, как долго еще сможет скрывать это, боялась, что ее же секрет убьет ее.

Ванесса налила себе еще бокал вина. К черту все эти замечания доктора, отца и мужа! Откуда им знать, что ей делать и чего не делать? Они и представить не могут, как она страдала! Они все объединились против нее. Они…

Она не успела додумать, как мысль пропала. Что-то очень часто происходит подобное. Похоже, она не может сконцентрироваться даже на несколько секунд.

О чем она думала?

О ребенке, да. Всегда. Но было еще что-то…

Она снова взглянула на экран и сразу вспомнила. Барри Трэвис. Глупая сучка. Почему она ничего не сделала? Не поняла намека? Или поняла, но слишком испугалась и не стала действовать? Глупая, трусливая? Как бы то ни было, результат один и тот же. С этой стороны ждать помощи не от кого.

Раньше Ванесса думала, что самым лучшим выходом из положения было бы использовать на своей стороне журналиста. Идея эта родилась, когда она увидела Барри на недавней пресс-конференции на восточной лужайке Белого дома. Разве не эта женщина поведала миру о «смерти» судьи Грина? Разве не она задала на пресс-конференции немыслимо глупый вопрос, который вызвал шквал хохота?

Барри Трэвис со своей репутацией простофили как нельзя лучше подходила для целей Ванессы, которая хотела ограничиться несколькими намеками этой безответственной на первый взгляд журналистке, с тем чтобы та в дальнейшем повсюду стала задавать нелепые вопросы. Те, кому нужно, смогут обо всем догадаться. Использовать более известных репортеров — значит подвергать себя опасности, а Ванесса хотела раскрыть свою тайну, но только без своего участия.

Ванесса так надеялась! Барри Трэвис не оправдала ее надежд. Эта журналистка оказалась не только неосторожной, но и глупой.

Куда теперь ей обращаться?

По привычке Ванесса подошла к телефону.

— Привет, папа.

— Здравствуй! — сказал сенатор. — Я собирался звонить тебе чуть позже. Как дела?

— Прекрасно.

— Спокойный домашний вечер?

— Дэвид готовит речь к очередному съезду профсоюзов. Я забыла, где он состоится.

— Хочешь, чтобы я приехал и составил тебе компанию?

— Нет, спасибо. — Она не смогла бы пить так много, если бы отец был рядом.

— Дорогая, тебе не следует оставаться одной.

— Дэвид возвращается ночью, но, несмотря на поздний час, обещал меня разбудить.

После паузы, в течение которой она могла представить себе его недовольно сдвинутые брови, он сказал:

— Может, тебе снова посетить своего гинеколога? Пусть пропишет тебе какие-нибудь гормональные препараты или что-нибудь еще. — Сенатор считал, что все женские болезни, случаются из-за несоответствия гормонов.

— У Джорджа испортится настроение.

— К черту Джорджа с его настроением! — выпалил отец. — Мы сейчас говорим о твоем здоровье. Джордж — прекрасный парень и, полагаю, весьма компетентен в таких вопросах, как боли в животе и грипп. Но тебе нужен специалист, тебе нужен психиатр.

— Нет, папа, нет, он мне не нужен. Все под контролем.

— Потеря маленького Роберта внесла хаос в систему твоего жизнеобеспечения.

Ванесса осторожно отхлебнула, чтобы заглушить острый приступ жалости, вызванный его словами.

— Дэвид не одобрит.

— Сделаем конфиденциально. К тому же что плохого, если тебе окажут своевременную помощь? Я поговорю с Дэвидом.

— Нет!

— Девочка моя…

— Пожалуйста, папа, не беспокой его! Я скоро приду в норму. Просто мне нужно больше времени, чем мы думали.

Она заручилась его обещанием не давить на Дэвида по поводу ее здоровья.

Чтобы успокоить себя, проглотила таблетку валидола и запила вином. Затем прошла в ванную и переоделась в ночную рубашку, сверху накинула халат. Потом легла в кровать и попыталась читать новый бестселлер — все вокруг только о нем говорили, — но ей было трудно сконцентрироваться и следить за сюжетом, Ванесса уже собиралась положить книгу и выключить свет, как вдруг послышался стук в дверь. Она встала с постели и прошла через комнату.

Открыла дверь.

— Здравствуй, Спенс.

— Ты спала?

— Еще нет, но собиралась. — Она пригладила рукой волосы. — Что ты хотел?

— Президент просил меня справиться, как ты себя чувствуешь.

— Неужто? — отозвалась она с сарказмом.

— Он сожалел о том, что вынужден был оставить тебя одну сегодня ночью.

— Отчего эта ночь должна отличаться от других? Спенсер Мартин даже бровью не повел. Чтобы рассердить его, требовал ось гораздо больше, чем просто дерзость. Даже будучи чем-то раздражен, он все равно не подал бы виду. Специально тренировался.

В администрации Никсона в свое время работал Гордон Лидди. У него на ладони был примечательный шрам — он держал руку над свечой до тех пор, пока не обуглилась кожа. И тем не менее Лидди уступал Спенсеру. От общения с Мартином волосы вставали дыбом. Вместе с тем он был бесценен для президента.

— Могу я чем-нибудь быть полезен? — спросил он вежливо, вернее, абсолютно равнодушно.

— А чем именно?

— Все что угодно.

— Не стоит беспокоиться.

— Это не беспокойство, уверяю тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно, черт подери. А как себя чувствуешь ты?

— Ты расстроена, позволь мне позвать доктора Аллана.

— Он мне не нужен! — выкрикнула Ванесса. — Все, что мне нужно… — Она выдержала паузу, чтобы собраться с духом. — Все, что мне нужно, так это то, чтобы все эти люди вокруг осознали, что у меня был сын, а сейчас он мертв.

— Все осознают это. Ванесса. Сколько можно жить этим? Ну что это даст — постоянно возвращаться к факту, что твой сын?..

— Ты, ублюдок! Называй его по имени. — Она стремительно двинулась вперед и схватила его залацканы пиджака. — Вам с Дэвидом трудно называть его по имени, так ведь? Совесть не позволяет, да?! — Она перешла на крик. — Ну, скажи! Прямо сейчас!

В комнату стремительно ворвался агент Секретной службы.

— Что-то случилось, мистер Мартин?

— Первая леди плохо себя чувствует, — отозвался тот. — Немедленно вызовите доктора Аллана.

Спенсер увлек Ванессу в комнату и закрыл дверь.

— Собираешься запереть меня в комнате. Спенсер?

— Не совсем. Ты хочешь устроить спектакль на глазах у обслуживающего персонала? — спокойно откликнулся он.

Ванесса молча подошла к столику и с вызовом налила себе еще вина. До прихода доктора она уже успела осушить бокал и налила еще.

— Она пьяна, Джордж, — заметил Спенсер. Ванесса оттолкнула доктора, когда тот попытался осмотреть ее.

— Вам нельзя так много пить во время лечения, — заметил он.

Затем Спенсер обратился к нему с просьбой дать ей что-нибудь успокоительное, чтобы она замолчала.

— Хорошо бы не делать этого. Для того чтобы лечение оказалось эффективным, я должен увеличить дозу.

— Меня не волнует, что вы должны делать, — стальным голосом произнес Спенсер. Ванесса, засучив рукав, обнажила руку.

— Дайте мне этот чертов наркотик! Только во сне я чувствую себя спокойно. А сейчас, как правильно заметил Спенсер, я не спала, а всего лишь напилась.

В тот момент, когда лекарство подействовало, в комнату вошел Дэвид. По всей видимости, он был взбешен той сценой, которая произошла в его отсутствие.

"Все чертовски плохо, мистер президент», — подумала Ванесса, не в состоянии что-либо произнести. Глаза ее медленно закрылись, она почувствовала, что проваливается в сон.

Дэвид, Спенсер и доктор Аллан возбужденно разговаривали около ее кровати. Перед тем как забыться, она словно издалека услышала слова Спенсера:

"Нельзя позволить этому продолжаться».

Она мечтала о сладостном забвении, но сейчас жал ела об этом.

Ванесса спала мертвым сном, когда они вернулись за ней перед рассветом.

Глава 7

Закончив телефонный разговор с Барри Трэвис, президент Меррит посмотрел на своего советника и спросил:

11
{"b":"4631","o":1}