A
A
1
2
3
...
38
39
40
...
92

Клету стоило больших усилий сдержать свой порыв — со всего маху дать Дэвиду пощечину.

— Полагаю, у тебя были веские на то причины, — сурово произнес он.

— Клянусь перед Богом, это был несчастный случай.

— Не перед Богом! — зарычал сенатор. — Клянись передо мной.

— Клянусь, что это так, Клет.

Армбрюстер долго смотрел в глаза Дэвида, но, похоже, тот ему не лгал. Перед сенатором сейчас сидел маленький перепуганный мальчишка.

— Ну ладно, — произнес Армбрюстер. — Что же случилось?

— Я должен сразу признаться: после той первой встречи я стал видеться с ней всякий раз, когда мы сюда приезжали.

Клет, нервно пожевывая сигару, спросил:

— И на Рождество?

— Да, сэр.

— На Пасху?

Дэвид кивнул утвердительно.

— И все это ухаживая за Ванессой?! Ты водил нас за нос, держал за дураков! — вскричал сенатор.

— Да нет, Клет, — произнес Дэвид взволнованным, срывающимся голосом. — Ты же знаешь, как я отношусь к Ванессе. Я люблю ее и хочу на ней жениться, но…

— Но ты, видишь ли, в минутном порыве засунул свой член какой-то дрянной, пьяной девке и трахнул ее прямо у бара. Это и есть твоя любовь?!

Высказавшись, Клет немного успокоился. Вернулся на свое место и сделал несколько затяжек. Все это время Дэвид мудро молчал. Наконец Клет спросил:

— Что было дальше?

— В последний наш приезд сюда она пригласила меня к себе. Когда я пришел… — Он замолчал, провел рукой по лицу. — Я не мог поверить — у нее не было живота!

Клет некоторое время смотрел на него, а затем произнес:

— Передай мне вон ту бутылку. — Дэвид исполнил просьбу, несмотря на то что вид у Армбрюстера был такой, словно он хотел разбить эту бутылку о его голову. Сенатор сделал два глотка и покосился на несчастного. — Ты хочешь сказать, что она была беременна?

— Ребенку было всего несколько недель. Мальчик.

— Твой?

— Черт возьми, откуда я знаю! — вскричал Дэвид, впервые за время разговора повысив голос. — Может, конечно, и так, но она возжалась с дюжиной других мужчин. Правда, утверждала, что он был моим.

— Был? Почему в прошедшем времени?

— Она стала требовать, чтобы я зашел посмотреть на ребенка, уверяя, что он мой. Мне казалось, что если я не приду, то она совершит что-нибудь ужасное. — Дэвид на мгновение замолчал. — Этим вечером я пришел к ней, хотел дать немного денег. Чем я еще мог ей помочь? Но… но с ней что-то случилось, Клет. Она швырнула деньги мне в лицо, заявив, что я не смогу купить свободу от обязательств и ее устроит только брак со мной.

Каждое новое слово было подобно удару молотка, вбивающего гвоздь в крышку гроба политического будущего Дэвида Меррита. Клет чувствовал, что отныне все зависит только от него.

— Я ей прямо сказал, что не может быть и речи о свадьбе, — продолжал тем временем Дэвид. — Объяснил, что уже помолвлен с женщиной, которую люблю.

Он замолчал и поднял глаза на Клета.

— Я понимаю, что не должен был делать предложение Ванессе да вообще-то и не собирался до окончания ею колледжа, но она знает, как сильно я ее люблю. Наверное, можно понять, что…

— Погоди с этим, — грубо прервал его Клет. — Сначала расскажи, что случилось, когда ты сказал этой шлюхе, что не женишься?

— Она просто-напросто взбесилась. — Дэвид горестно закрыл лицо руками и замолчал. Наконец он продолжил:

— Вместо кроватки для ребенка она использовала выдвижной ящик кухонного стола. Видимо, ее крик испугал мальчика, во всяком случае, он заплакал, и она подскочила к нему. Крикнула, что не собирается с ребенком оставаться одна, а потом… потом схватила его за горло и стала душить. Я пытался разжать ее руки, но у меня ничего не получилось. Она задушила его.

— Господи! — воскликнул Клет. — Она убила его? Дэвид кивнул.

— Я не мог в это поверить. Минуту назад мальчик плакал и вдруг затих. Он был мертв.

— Почему ты не вызвал полицию?

— Она не позволила мне сделать это, — заплакал Дэвид. — Эта сучка как дикая кошка набросилась на Меня. Вот откуда все эти царапины. Пришлось защищаться, мы подрались. Она споткнулась и, падая, ударилась об угол стола. Видимо, раскроила себе череп. Короче говоря, она погибла.

Дэвид закрыл глаза, но не смог сдержать слез. Плечи его тряслись, он плакал как ребенок.

— Одна ошибка! Всего одна ошибка, и теперь все, что вы для меня сделали, все, над чем мы вместе работали, — все погибло! И Ванесса. Господи, — всхлипывая, говорил Дэвид. — Что она обо мне подумает?

А наше с ней будущее?

Слишком много времени и сил потратил Клет, взращивая Дэвида Меррита — президента Соединенных Штатов, чтобы потерять все это из-за какой-то девчонки, о которой и вспомнить-то никто не вспомнит, да еще ребенка, которому вообще не следовало появляться на свет. Неужели все — конец надеждам? Нет, он во что бы то ни стало постарается уладить это дело и защитить свои инвестиции.

То, что вся эта история ставила под вопрос судьбу Ванессы, было только на руку Дэвиду, так как заставило Клета немедленно вмешаться. Армбрюстер не мог позволить, чтобы сердце его дочери было разбито — она ведь обожала Дэвида и собиралась за него замуж, а он связался со шлюхой, а потом, пусть даже нечаянно, убил ее.

Нет, Бекки Старджис и ее ребенок не должны помешать будущему могуществу Дэвида Меррита, который когда-нибудь станет величайшим человеком на планете. Неужели все блестящие возможности должны погибнуть из-за одной-единственной ошибки? И почему должна страдать его невинная дочь? Ясно же, что она будет переживать особенно сильно.

Нет, Клет не допустит этого.

— Ну хорошо, мой мальчик, не раскисай. — Он подошел к Дэвиду и дружески похлопал его по плечу. — Иди прими душ. Выпей еще бренди. И никому не рассказывай о случившемся. Никогда.

Дэвид посмотрел на сенатора и робко произнес:

— Вы хотите сказать…

— Я обо всем позабочусь, — перебил его Клет. Дэвид поднялся на ноги, его почему-то повело.

— Я не могу просить вас об этом, Клет. Двое мертвых. Как вы собираетесь…

— Позволь мне самому побеспокоиться об этом. — Он ткнул указательным пальцем в грудь Дэвиду. — Моя работа сейчас заключается в том, чтобы этой проблемы больше не существовало. А твоя — в том, чтобы замести все следы. Ты понял меня, мой мальчик?

— Да, сэр.

— И больше ничего подобного! Когда поймешь это, достигнешь многого.

— Да, сэр.

— Нельзя же стать президентом, а потом наблюдать следующую картину: масса проституток соберется у Белого дома, и каждая из них будет размахивать документам о том, что ты отец ее ребенка. Или можно? — Клет улыбнулся.

Дэвид робко улыбнулся в ответ.

— Нет, сэр.

— Ну а теперь скажи мне, где жила эта женщина? В ту же ночь проблема была решена. В словаре Клета не было слова «невозможно». Меньше чем в двадцать четыре часа все, что было связано с Бекки Старджис, стало историей.

Дэвид ни разу не выказывал любопытства по поводу того, как Клету удалось избавиться от двух трупов. Ни разу не спрашивал, как сенатору удалось сделать так, словно Бекки Старджис вовсе не существовало. Следуя совету Клета, Дэвид жил так, словно ничего не произошло. В течение восемнадцати лет о том случае никто не вспоминал. Не вспоминал до тех пор, пока однажды утром в Овальном кабинете Клет не дал понять Дэвиду, что все помнит.

Смерть его собственного внука оживила в памяти образ той женщины и ее младенца. Конечно, сейчас совсем другое дело, но тем не менее некоторое сходство проглядывалось, и это вызвало у Клета чувство тревоги.

Одна и та же мысль с неприятной назойливостью мелькала в голове Клета: «А может быть, не мать, а Дэвид Меррит убил ребенка восемнадцать лет назад? И если это так, то не совершил ли он очередное убийство?»

Глава 22

Барри внимательно следила за дверью ресторанчика, ожидая прибытия сенатора Армбрюстера.

Это заведение не вписывалось в общую архитектуру района, где преобладал григорианский стиль построек. Яркие, веселые мотивы пятидесятых годов достигались за счет хромированных деталей интерьера, бирюзового цвета обоев и черно-белой «шахматной» плитки на полу. В этот поздний час деятельность официантов ограничивалась обслуживанием нескольких работников больницы и парочки подростков.

39
{"b":"4631","o":1}