A
A
1
2
3
...
46
47
48
...
92

Последнее он сказал специально, чтобы поддразнить ее. Она не сообщила, что ее уволили, а то бы он остался дома и стал ее утешать. Не хватало ему своего несчастья!

После беседы в офисе Дженкинса один из полицейских телестанции проводил Барри на место и остался стоять там рядом с ней, пока она не собрала вещи. Рассердившись, что с ней обращаются как с преступницей, журналистка саркастично заметила:

— Разве в этой дыре есть что-нибудь такое, что я захотела бы украсть?

— Не принимайте на свой счет, мисс Трэвис. Просто правила такие.

— Да-да.

Она переписала на дискеты содержимое винчестера и бесцеремонно высыпала все свои бумаги в корзину, которую ей предусмотрительно выделили. А затем полицейский помог ей донести все это до машины и погрузить в багажник.

Не хотелось сидеть весь вечер одной, и Барри решила устроить пикник. В мемориале Линкольна? Джефферсона? Вечером и тут и там было очень красиво. В раздумье она влилась в поток машин.

— Барри!

Она вскрикнула от неожиданности и нажала на тормоз.

— Не оглядывайся и не останавливайся. Машина, ехавшая сзади, со скрипом затормозила в сантиметре от ее бампера. Разъяренный водитель «хонды» включил поворотник и, объехав ее, сделал неприличный жест рукой.

— На следующем перекрестке поверни направо. — Забившись в угол на заднем сиденье, Грэй указывал, куда ехать.

Он пригнулся так низко, что не был виден в зеркало заднего вида.

— Как ты меня напугал! — крикнула она сердито. Но повернула в указанном направлении.

— Неплохо было бы женщине проверять заднее сиденье, когда она садится в машину.

— Двери ведь были заперты!

— Но я же оказался внутри. Его разумный ответ разозлил ее.

— Я думала, что ты вернулся в Вайоминг и сейчас играешь в ковбоев. Почему ты тогда оставил меня? Это был трусливый поступок. И что ты делаешь в моей машине? Откуда ты узнал, где я?

— Поверни налево, затем перестройся в правый ряд и сверни на первую же улицу. Видишь сзади зеленый седан в трех машинах от тебя?

— Меня преследуют?

— Посмотри в зеркало, но постарайся сделать это незаметно.

— Нет, хотя… да. Я вижу зеленую машину на расстоянии полуквартала.

— Оторвись от нее, Барри.

— Оторваться? А откуда ты знаешь, что она едет за мной?

— За тобой сегодня весь день «хвост».

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я следил за «хвостом».

— А почему, мистер Невероятный Исчезающий Мужчина, я должна вам верить?

— Оторвись от «хвоста» и перестань говорить в таком тоне! Постарайся не подавать виду, что ты хочешь улизнуть.

У нее была сотня вопросов к Грэю, но она замолчала и сосредоточилась на дороге.

— Забавно, — произнесла она, когда ей наконец удалось оторваться от преследователей на светофоре.

— Еще как, — отозвался сзади Грэй.

Через десять минут лихого маневрирования Барри сказала, что зеленого седана больше не видно.

— А теперь поезжай прямо. И убедись, что вместо седана нет другой машины.

Она сделала то, что он велел, и через некоторое время доложила об отсутствии слежки.

— Хорошо. А теперь поворачивай и — назад.

— Куда?.

— Я снял комнату в мотеле.

В мотеле, где Грэй поселился под чужим именем, Барри поделилась с ним чизбургером и картофелем. В комнате у окна стояли стол со стулом, но обедать они, скрестив ноги, уселись на двуспальную кровать.

— Меня уволили, — обронила она, засовывая использованные салфетки в бумажный пакет. — Сенатору Армбрюстеру показалось мало моего чистосердечного раскаяния. Сегодня утром он распорядился, чтобы Дженкинс меня выгнал.

— Подумаешь, чему тут удивляться.

— А я и не удивляюсь. Армбрюстер не задержался бы надолго в политике, если бы дрался честно. А что касается Дженкинса, то лизать важные задницы — часть его работы. Так что все правильно. А потом, сегодняшний хреновый день стал еще тоскливей, когда я узнала, что Кронкрайт, собственно говоря, погиб из-за меня.

— Как это?

— Я нарушила правила безопасности, вот и произошел взрыв. Собака зацепилась за электрический шнур, когда пробиралась на кухню через свою маленькую дверцу в двери. И искра из розетки воспламенила скопившийся в комнате газ. Я оставила открытой духовку, когда уезжала в Вайоминг. Вентиляции не было, и концентрации газа оказалось в самый раз для взрыва. К счастью, дом застрахован на полную стоимость — С грустной улыбкой Барри добавила:

— Конечно, Кронкрайт застрахован не был.

— Ваш дом сгорел, и погибла собака, но вы, мэм, не беспокойтесь, все покрывает страховка, — с горечью произнес Грэй.

— Ты что, не слышал, что я сказала? Это был несчастный случай.

— Как бы не так! Когда ты в последний раз включала духовку?

— Не помню.

— Ты когда-нибудь протягивала электрический шнур мимо задней двери?

Он задавал те же вопросы, которыми задавалась она сама. И сейчас ей еще сильнее захотелось отрицать очевидное.

— Но расследование…

— Было проведено по правилам. А взрыв был устроен так, чтобы все выглядело естественным. Спенс и не собирался устанавливать сложную мину. Труднее было бы скрыть. Перед отлетом в Вайоминг, он выбрал этот способ как самый простой. Ты жила одна, так что любовник или родители помешать не могли. Тебя не было в городе, потому времени, чтобы скопился газ, было предостаточно. Все спланировали так тонко, чтобы выглядело, будто ты жертва собственной небрежности. Одного они не учли — что Кронкрайт вбежит первым.

— Они?!

— Это санкционировал Дэвид Меррит. Она покачала головой:

— Ерунда! Твой вывод основан на этом таинственном деле, к которому я подобралась слишком близко. Сейчас мы знаем, что я ошиблась насчет Ванессы и смерти ребенка и… вообще всего. И ты тоже. Мы оба ошибались. Так ведь?

— А почему тогда за тобой весь день следили? Пусть в данном случае ты и права — хотя лично я в этом не уверен, — Дэвид никогда ничего не прощает. Было ли твое утверждение правдивым или нет, но этого обвинения для него вполне достаточно, чтобы убить тебя.

Ее смелость исчезла.

— Ты думаешь, они попытаются снова?

— Нисколько не сомневаюсь.

— Хорошо, что я уже съела ужин, а то бы у меня пропал аппетит.

— Остался еще один ломтик картофеля.

— Я поделюсь с тобой.

Она разломила остывший ломтик надвое, одну половинку сунула в рот, а другую протянула ему. К ее удивлению, он потянулся к нему губами.

Затем языком коснулся ее руки, и по телу Барри пробежала приятная волна. Ноги и руки вдруг налились тяжестью, а живот подвело. Она вздрогнула всем телом, потом встала и выпрямилась.

— Я не собираюсь с тобой спать, Бондюрант. Если ты грезишь об этом, то хочу предупредить — ничего не получится.

— Должен лия считать, что ты использовала слово «спать», имея в виду его второе значение?

— Ты знаешь, что я имела в виду.

Он многозначительно посмотрел на девушку.

— Я знаю, что ты имела в виду, но не помню, чтобы я просил тебя об этом.

— Верно, не просил и не просишь. Не просил и в тот первый раз.

— Не надо было мне тогда этого делать. Спорить было не о чем. Если в то утро в Вайоминге ему не нужно было добиваться ее любви, то с чего бы ему соблазнять ее сегодня вечером?

— Я пошла в душ.

Барри взяла сумку, гордо вскинула голову, ушла в крошечную ванную и закрыла за собой дверь.

Глава 26

Меня однажды рисовал Аман.

— Рисовал тебя?

Барри вышла из ванной в одном свитере и трусиках. От нее исходил запах мыла и свежести. Перед тем как юркнуть под простыню, она стянула с себя свитер, и Грэй увидел, как на ее спине блеснули капельки воды. Он разместился на стуле у окна и время от времени посматривал сквозь жалюзи. Сейчас Бондюрант изо всех сил старался не думать о пахнущей чистотой, почти обнаженной журналистке, которая лежала всего в метре от него.

— Не разрисовывал мое тело, — пояснила она, — а изображал меня на холсте. Я, нагая, позировала ему.

47
{"b":"4631","o":1}