ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Его отец был высоким, сильным, спокойным человеком, для которого немыслимо совершить одно преступление ради того, чтобы покрыть другое. Он не имел университетского образования, но он знал все созвездия и мог сосчитать количество точек на любой кости домино в мгновение ока. Его очень трудно было вывести из себя, но в любой драке он мгновенно становился на сторону слабого.

Он служил в Германии под началом генерала Паттона. Там его и убили и похоронили там же. До войны он жил и работал на скотоводческом ранчо в Южном Техасе. Иногда по весне он сажал юного Клета на коня рядом с собой, и они вместе с другими бравыми ковбоями участвовали в загоне скота.

Наиболее опасными в окрестностях был и вовсе не люди, а гремучие змеи, одичавшие лошади и взбесившиеся быки. День, проведенный в седле, казался длинным, тяжелым и пыльным. Ночи стояли звездные, а каждое утро перед началом рабочего дня все ковбои собирались у костра и выпивали по чашечке горячего крепкого кофе.

После войны овдовевшая мать Клета переехала вместе с ним в штат Миссисипи к своим родителям. Остаток своей жизни Клет проводил вдалеке от скотоводческих ранчо, по большей части в Вашингтоне. Но даже спустя шестьдесят лет он все еще помнил тот дурманящий аромат, в котором смешались запахи жареной свинины, навоза, кожаной одежды, отцовских сигарет, которые он, присев на корточки, скручивал сам за завтраком под открытым небом. Нигде в мире не было столь отвратного по вкусу кофе, чем тот, в полевом лагере. И никакой другой с тех пор не был таким же вкусным.

Клет запомнил эти завтраки у костра. Он очень любил отца и помнил, каким счастливым чувствовал себя, сидя рядом с ним и как другие люди, жуткие грубияны, относились к Армбрюстеру-старшему с истинным уважением. Как же гордился мальчик Клет, что именно он является сыном своего отца!

В это утро, как всегда, Клет отбросил мысль о том, а мог бы гордиться его отец Клетом-мужчиной?

Он включил на кухне свет.

За столом сидел Грэй Бондюрант. Без всякого на то разрешения он позаботился о себе сам и теперь дул на кофе в чашке, пытаясь его остудить.

— Доброе утро, Клет.

Он приветствовал сенатора спокойным голосом, а расслабленная поза говорила о том, что никакой конфронтации между ними не наблюдается. Но Клет хорошо знал, что предательства Грэй Бондюрант не прощает, а человек он очень опасный.

Клет подумал, а не были ли его воспоминания об отце, полевом костре и загонах для скота предвестниками надвигающейся смерти от руки человека, которого он жестоко обманул? Он устыдился своих страхов, темных, неясных, скрытых в глубине души.

Конечно, он не подал вида, налил себе кофе и пригласил незваного гостя к столу. Спрашивать Бондюранта о том, как он сюда проник, — значит просто сотрясать воздух. Сложнейшая охранная система, конечно, включена, но разве она поможет, если имеешь дело с человеком, который сумел проникнуть сквозь стену Среднезападной тюрьмы.

Не спуская с Бондюранта холодного, пристального взгляда, Клет сделал глоток бодрящего кофе.

— Думаю, моих извинений будет явно недостаточно.

— Все нормально, Клет. Только отзови обратно этих цепных псов.

— Не могу. Дело зашло слишком далеко. Это выше моих сил.

— Дерьмо! Ты столкнул с горы снежный ком. Ты можешь его остановить или вся болтовня о той власти, которой ты обладаешь, не стоит ни цента?

Бондюрант был достойным противником. Одними словами с ним не справиться. Клет решил прекратить перепалку.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу найти Ванессу и вернуть ее тебе. Но я не могу этим заниматься, когда в затылок мне дышит ФБР.

— Ванесса уже вне опасности.

— И ты в это веришь?

— Она находится в Табор-Хаусе.

— Я знаю, где она.

Интересно, каким образом Бондюрант раздобыл информацию? Впрочем, Клет понимал, что спрашивать бесполезно.

— Прошлой ночью я беседовал с Дэксом Леопольдом. Он там сейчас главная шишка. Я поставил его в известность, что ему же будет лучше, если он вернет мне дочь живой и здоровой.

Бондюрант презрительно ухмыльнулся и наклонился над столом.

— Значит, не веришь в то, что мыс Барри рассказали тебе о беременности Ванессы и так называемом СВДС?

Клет, будучи политиком опытным, решил в этой ситуации промолчать.

— Если ты не все наши слова подвергаешь сомнению, то неужели надеешься, что Дэвид все так и оставит? Ты знаешь его лучше, чем кто бы то ни было, Клет. Если он действительно задушил ребенка Ванессы, то, как по-твоему, существует пусть призрачный шанс, что он позволит ей и на этот раз остаться в живых? Чтобы она рассказала об этом всем и вся?

Клет уже задумывался над этим, впрочем, ответ был ужасающе прост.

— Чего ты хочешь? — бесцеремонно повторил сенатор.

— Свободы действий, без страха быть арестованным. Мне неинтересно знать, как ты это сделаешь, но ты должен снять меня с крючка ФБР.

— Ты что предлагаешь…

— Ой, вот только не надо мне канифолить мозги! Сядь, посиди, подумай, и ты обязательно что-нибудь придумаешь. Скажи им, что произошло жуткое недоразумение, тебя не правильно поняли, неверно интерпретировали твои слова, ты получил непроверенную информацию. Предприми хоть что-нибудь, но постарайся, чтобы это выглядело убедительно. Сними их с моего хвоста. Взамен ты получишь Ванессу.

— Я получу ее в любом случае.

— Речь идет о том, удастся ли тебе получить ее живой.

— Дэвид не позволит себе зайти так далеко. Я с ним, кстати, уже говорил на эту тему.

— Надо действовать как можно быстрее.

— Я прекрасно знаю свою роль, и не надо меня учить!

— О'кей, поступай как знаешь. Впрочем, есть еще одно маленькое «но», которое тебе было бы небезынтересно узнать. Спенс таинственно не исчез, он жив и здоров и находится в Вашингтоне.

— Но этого не может быть! Я думал, ты его убил.

— Увы, я его не убил. И живу уже достаточно долго, чтобы успеть пожалеть об этом. Он вернулся: я видел результат его деятельности. Как думаешь, позволят они с Дэвидом, чтобы ФБР допросило меня? Да ни за что на свете! Они постараются убить меня прежде.

— Похоже, ты больше заботишься о собственной шкуре, чем о Ванессе.

В глазах Грэя вспыхнули гневные искры, но он сумел сдержаться.

— Спенс не будет оставаться невидимкой слишком долго, он обязательно материализуется. И когда это произойдет, наверняка начнется шумиха в прессе. Над тобой будут смеяться. Ты будешь выглядеть, как старый перечник, поднявший ложную тревогу. Йенси вкупе с ФБР обвинит тебя во вмешательстве в свои дела и в том, что ты втянул его в этот фарс. А после кто тебе поверит, когда — что бы ни случилось с Ванессой — ты обвинишь в этом Дэвида? Тебя спишут со счетов как старого маразматика, страдающего галлюцинациями. Дэвид одержит победу на всех фронтах.

— Ты лжешь! — Бондюрант не отреагировал и на это обвинение, он просто стоял и смотрел на Клета своими холодными голубыми глазами. — Вчера ночью я рассказал Дэвиду, зачем я позвонил Йенси и запустил это расследование. Если бы Спенс был жив, Дэвид открылся бы мне.

— Ой ли? Он что, перед тобой отчитывается? — Бондюрант снова подался вперед. — Кончай вилять хвостом, Клет. Я уверен, у тебя давно готов прекрасный план по уничтожению Дэвида, которого ты ненавидишь за убийство твоего внука, но твой план требует слишком много времени. А время — это та самая роскошь, которой мы не можем сейчас себе позволить.

Его слова звучали разумно, но Клет еще был не готов с ним согласиться.

— А если я не выполню твои требования?

— Тогда мне останется только пожелать тебе удачи. Поступай как знаешь.

— Я очень долго поступал именно так и в результате кое-чего добился в жизни.

— В таком случае почему же Ванесса отнюдь не рядом с тобой, а взаперти в какой-то клинике, в полном одиночестве, под наблюдением Джорджа Аллана, этого ручного щенка Дэвида?!

Это был хороший ход. Клету нечем было парировать, но он все еще не мог признать своего поражения. Такова уж его натура.

68
{"b":"4631","o":1}