ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

При виде этой крови Рурк почувствовал, как в нем начинает нарастать неистовый, дикий восторг. В любое другое время он бы удивился этой кровожадной радости, но только не сейчас. Снедаемый злобой и… завистью, сейчас он хотел только одного: чтобы Тодд упал к его ногам, заливая кровью доски палубы. Так Рурк отомстил бы ему.

Но по сравнению с тем, что испытывал в эти мгновения Тодд, его ярость была все равно что клокотание закипевшего чайника рядом с действующим вулканом. С гортанным, звериным ревом Тодд снова бросился на Рурка, продолжая наносить беспорядочные, жестокие удары. Под этим бешеным напором Рурк очень скоро утратил боевой задор. Он был готов отступить, сдаться, попросить пощады, но Тодд не желал останавливаться. Он продолжал атаковать, даже когда Рурк перестал отвечать на его удары и только защищался, по-боксерски закрывая локтями грудь, живот и лицо.

– Черт побери, хватит! – прохрипел наконец Рурк, чувствуя, что не в силах и дальше уклоняться от ударов.

– Нет, не хватит! – Оскаленные зубы Тодда заливала кровь, глаз заплывал, но он не отступал. – Не хватит! – еще раз крикнул он и снова бросился в атаку.

– Что случилось? – В дверях каюты появилась Мария Катарина. На ней не было ничего, если не считать тонкого золотого, браслета на лодыжке. Ей никто не ответил, и она, пошатываясь, выбралась на палубу и тут же наступила на острый осколок бутылочного стекла.

– Ай! – вскрикнула она. – Что происходит?!

– Заткнись! – Тодд повернулся к ней и ударил кулаком в живот. Этого оказалось достаточно, чтобы Мария Катарина, стоявшая на одной ноге, потеряла равновесие. Попятившись, она наткнулась на хромированное ограждение и, взмахнув руками, с пронзительным криком полетела за борт. Раздался плеск воды, и крик мгновенно оборвался.

Бросив взгляд на то место на палубе, где только что стояла Мария Катарина, Рурк мигом протрезвел.

– Она пьяна и не сможет держаться на воде! – С этими словами он «ласточкой» прыгнул за борт. Соленая морская вода, попав в открытые раны на лице, причинила ему жгучую боль, и он едва сдержал крик. Отплевываясь, он вынырнул на поверхность и огляделся по сторонам. Марии Катарины нигде не было. Рурк попробовал плыть к тому месту, где, по его расчетам, она погрузилась в воду, и вдруг с ужасом осознал, что сам едва может держаться на волне. Он слишком много выпил, к тому же после удара бутылкой голова у него отчаянно кружилась, как бывает при сотрясении мозга, но Рурк не собирался сдаваться.

– Ты видишь ее? – крикнул он Тодду, который стоял на палубе и неотрывно смотрел на него. – Господи, Тодд, ты меня слышишь? Ты видишь ее?!

– Нет.

– Включи прожектор!

Но Тодд не двинулся с места.

– Проклятье! – Сложившись, как перочинный нож, Рурк нырнул. Глаза щипало зверски, но он не закрывал их, надеясь хоть что-нибудь разглядеть, но все было тщетно. Под водой царил уже непроглядный мрак. Рурк не мог разглядеть даже собственные руки.

Он оставался под водой так долго, на сколько хватило запаса воздуха в легких. Почувствовав, что начинает задыхаться, Рурк выскочил на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. К своему огромному удивлению, он обнаружил, что течением или ветром яхту отнесло от него довольно далеко. К счастью, Тодду, похоже, удалось сбросить с себя оцепенение, так как на яхте горел прожектор, все ходовые огни и даже подводные фонари, однако света, который они отбрасывали, было недостаточно. Во всяком случае, Рурк по-прежнему ничего не видел ни на воде, ни под водой.

Руки и ноги у него точно свинцом налились, голова кружилась, однако Рурк все же поплыл по направлению к яхте. Тодд возился с чем-то на правом борту, и Рурк почувствовал, как в нем оживает надежда.

– Ты нашел ее?! – крикнул он. – Мария Катарина с тобой?

Тодд обернулся и вернулся на левый борт.

– Ну что, не повезло? – невозмутимо осведомился он.

«Повезло?!» – удивился Рурк. При чем тут везенье – ведь не на рыбалку же они выехали? Что, черт побери, происходит с его приятелем?

– Свяжись по радио с береговой охраной! – крикнул он. – Я не могу ее найти. Она… О господи! – Он сам едва не пошел ко дну, когда до него дошел весь ужас положения. Мэри-Мария-Катарина-Шейла умерла – утонула, потому что он не смог спасти ее. – Вызови береговую охрану! – крикнул Рурк еще раз и снова нырнул.

Впрочем, в глубине души он уже знал, что его усилия тщетны. Он плыл под водой с открытыми глазами, держа курс на слабое зеленоватое сияние огней яхты, но по-прежнему не видел ничего. Но как он мог оставить попытки?! Пока существует хоть малейший шанс, что Мария Катарина жива, он не имел права сдаваться.

В очередной раз поднимаясь на поверхность, он почувствовал, что сил у него уже не осталось и что если он нырнет хотя бы еще один раз, то сам пойдет ко дну. В панике он энергично заработал руками и наконец почувствовал на лице прохладу ночного воздуха. С жадностью втягивая его в легкие, Рурк из последних сил перебирал руками и ногами, чтобы удержаться на поверхности воды. У него даже не было сил доплыть до яхты, и он, развернувшись к ней, позвал хрипло:

– Тодд! Тодд!

Тодд появился у борта яхты. Из-за яркого света и попавшей в глаза воды Рурк не видел толком, что он делает.

– Я не смог ее найти! – крикнул он. – А больше искать я не могу!

Ничего не ответив, Тодд ушел в рубку. Рурк ничего не понимал – действия Тодда были по меньшей мере странными.

Силы Рурка были на исходе, усилием воли он старался держать глаза открытыми, но они закрывались сами собой.

И все же сознание его на мгновение отключилось. В себя его привел громкий рев ожившего мотора яхты.

Зачем Тодд включил двигатель? – вяло удивился Рурк. Тодд должен был просто бросить ему привязанный к веревке спасательный жилет, а потом подтянуть к яхте и втащить на борт. Но даже тогда они должны были оставаться на месте до тех пор, пока не подоспеет береговая охрана. Кроме того, по правилам судоходства запрещалось запускать винты яхты, если вблизи нее за бортом находились люди.

Все эти мысли молниеносно пронеслись у него в голове, и осознание происходящего ужаснуло Рурка.

– Что ты делаешь?! – заорал он и судорожно забил по воде руками и ногами, но почти не сдвинулся с места. Он увидел, что Тодд развернул яхту и движется к нему. На какую-то долю секунды вернулась надежда – Тодд идет к нему на помощь.

Но Рурк понял, что яхта движется слишком быстро, к тому же с каждым ярдом она, похоже, только набирала ход.

– Эй! – крикнул он и не услышал собственного голоса.

Это было как в кошмаре, когда кричишь, но не можешь издать ни звука, когда пытаешься бежать, но остаешься на месте. Он попытался махнуть Тодду, но не смог даже поднять руку из воды.

– Тодд! – прохрипел он срывающимся голосом. – Сворачивай! Сворачивай, черт тебя побери! Вправо!!! Ты что, ослеп?!

Но Тодд не ослеп. Он стоял на мостике и смотрел прямо на Рурка, и его разбитое, опухшее лицо, слабо освещенное зеленоватыми огоньками приборной панели, походило на дьявольскую маску. В глазах Тодда пылал адский огонь.

Рурк в последний раз слабо вскрикнул и, едва не теряя от ужаса сознание, погрузился в черную воду. Через считанные секунды после этого вода вокруг него забурлила, запенилась, засветилась зеленым, и он в панике заработал руками, стараясь уйти как можно глубже в спасительную черную воду. Потом что-то толкнуло его в спину, перевернуло, потащило обратно к поверхности, и черный, гасящий сознание ужас отступил, сменившись ослепительной болью, равной которой Рурк еще никогда не испытывал.

Эта была боль, которая калечит тело и убивает душу.

32

Надя приехала в коктейль-бар точно в назначенное время. На ней было обтягивающее черное платье с по-девичьи строгим воротником, но разрез на юбке превосходил все мыслимые пределы. На голове у нее красовалась шляпка для коктейлей с вуалью, скрывавшей половину лица. На руке висела на тонкой золотой цепочке маленькая черная сумочка, отделанная перьями.

109
{"b":"4632","o":1}