ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
История матери
Ледовые странники
Шестнадцать против трехсот
Ксения Собчак. Проект «Против всех»
Она не объясняет, он не догадывается. Японское искусство диалога без ссор
Паиньки тоже бунтуют
Атомный ангел
Двенадцать ключей Рождества (сборник)
Стеклянная магия
A
A

Наряд очень шел Наде, делая ее почти неотразимой. Пока она шла через зал, многие оборачивали головы ей вслед. Зал был заполнен обычной манхэттенской публикой. Кто-то заговорил с Надей, она улыбнулась в ответ, помахала рукой компании из трех человек, сидевшей в углу зала.

Когда Надя наконец добралась до столика Ноя, его буквально распирало от гордости. Шутка ли – ведь Надя, без сомнения, была здесь самой привлекательной и соблазнительной женщиной. Поднявшись ей навстречу, Ной с нежностью, хотя и несколько покровительственно, обнял ее за плечи и, чмокнув в щеку, шепнул на ухо:

– Я хотел бы трахнуть тебя прямо сейчас!

– Неисправимый романтик!.. – улыбнулась Надя, опускаясь на стул рядом с ним.

– Мартини?

– С удовольствием.

Ной сделал заказ официанту, который подлетел к их столику словно на крыльях, потом снова повернулся к ней.

– Я вижу, тебя здесь знают! – сказал он с улыбкой.

– Меня знают везде. Я знаменита, Ной. Казалось, ее самомнение его позабавило. Во всяком случае, он рассмеялся и сказал:

– Мы так давно не виделись, что я успел забыть – тебе палец в рот не клади.

– Только не палец, Ной! – Настал черед Нади ухмыльнуться. – Это негигиенично.

– Я скучал по тебе, – добавил Ной, понизив голос.

– Та глупая ссора…

– Надеюсь, все забыто? – Он с наслаждением потянул носом. – Ах, как мне нравится этот твой запах! Он так возбуждает!

– «Шанель», – уточнила Надя, но Ной покачал головой:

– Нет, я имел в виду запах секса. – Он многозначительно посмотрел на нее. – Жаль, что ты не можешь расфасовывать его по хрустальным флакончикам и продавать. Ты бы могла стать самой богатой женщиной в мире! – Его затуманенный взгляд скользнул по ее шляпе с вуалью. – Просто чудо, – заметил он. – Эта вуаль придает тебе таинственность, чувственность…

– Спасибо за комплимент.

– Нет, я серьезно! Ничто так не возбуждает, как легкий покров тайны, который необходимо как можно скорее сорвать. – С этими словами он сильно сжал под столом ее колено.

– Похоже, ты давно не трахался, – заметила Надя. – Что-то ты сегодня слишком торопишься.

– У меня были другие дела, но теперь…

– Да, я знаю… – Надя сделала вид, будто поправляет черные перья на сумочке, которые отливали синевой даже в полутьме бара. – Ты хоронил своего тестя.

– Да. Ни за что бы не подумал, что нужно соблюсти столько формальностей и учесть столько мелочей, чтобы предать земле мертвое тело. А надгробные речи…

– Надгробные речи были такими длинными и трогательными, что ты едва не спятил от тоски, – закончила Надя. – Я с тобой согласна. Ведь я тоже была там, помнишь?

Ной покачал головой:

– Ты и права, и не права. Лично я думаю, Дэниэл Мадерли заслуживал того, чтобы с ним попрощались как следует, но слава богу, это позади. Теперь мы все можем перестать аплодировать его достижениям, умиляться его успехами и заняться собственными делами.

– Странно, – пожала плечами Надя. – Ведь ты так любишь быть в центре внимания! Мне даже показалось – тебе будет нелегко расстаться с ролью убитого горем зятя. И наследника.

Ной комическим жестом прижал руки к груди:

– Поверь, я изо всех сил старался соблюсти приличия, но это не значит, будто мне это нравилось.

Подали мартини, они чокнулись и отпили по глотку, потом Ной сказал:

– Признаться честно, все было не так уж плохо. Единственное, над чем мне пришлось поломать голову, – это над истериками Марис.

– Разве это не естественно, что она горевала по отцу?

– Естественно, конечно, только свое горе она выражала не так, как это делают нормальные люди.

Надя оставила в покое сумочку и вопросительно посмотрела на него.

Ной кивнул:

– Да-да… Она вбила себе в голову, будто я виноват в том, что ее дряхлый папаша слетел с лестницы! – Он пристально посмотрел на Надю. – Можешь ты себе это представить?!

Надя поднесла к губам бокал и сделала еще один глоток.

– Вообще-то, могу. Легко.

Взгляд, который она устремила на Ноя, едва не привел его в замешательство, и он сделал вид, будто не правильно ее понял.

– Марис всегда была чувствительной и легко возбудимой особой, но на этот раз она превзошла самое себя, – сказал он. – Я даже боялся, что у нее может случиться нервный срыв.

– Но на похоронах она держалась достойно, – возразила Надя.

– Да, – подтвердил Ной. – Зато после похорон… Знаешь, какой она отколола номер? Марис обратилась в полицию Беркширского округа и попросила провести дополнительное расследование обстоятельств смерти отца.

– И что же?

– Разумеется, копы не нашли ничего, что подтвердило бы ее подозрения.

– Как удачно!

– Удача здесь ни при чем, Надя.

– Да, твоя правда – удача ни при чем. – Надя Шуллер окинула зал рассеянным взглядом и сказала негромко, словно разговаривая сама с собой:

– Если ты столкнул пожилого джентльмена с лестницы, тебе, безусловно, хватило ума уничтожить все следы, чтобы не попасться.

– Ты права. То есть не в том, что я его столкнул, а в том, что мне хватило бы ума не попасться. Именно за сообразительность ты меня и любишь, правда?

Надя повернулась к нему:

– Правда. Я никогда бы не увлеклась неудачником, никогда бы не связала свою судьбу со звездой, которая вот-вот упадет. Только со звездой, которая поднимается все выше…

– Мы настолько похожи, что меня это иногда пугает. – Ной наклонился к ней и добавил шепотом:

– Во всяком случае, это должно пугать окружающих. – Он отхлебнул мартини. – В общем, хорошая новость заключается в том, что Дэниэл умер и похоронен.

– Господи, Ной! – Надя огляделась по сторонам с таким видом, словно боялась, что их могут подслушать. – Если это хорошая новость, то какова же плохая?

– Почему плохая? – удивился Ной. – У меня действительно есть еще одна новость, но она совсем неплоха. Смерть Дэниэла стала последней каплей… Мой брак больше не существует. Вернее, он существует, но только формально; о том, чтобы вернуться к прежним отношениям или хотя бы к их видимости, и речи быть не может.

Надя слегка приподняла бокал:

– Что ж, прими мои поздравления. Или соболезнования.

– Разумеется, я рад, – кивнул Ной, пропустив ее выпад мимо ушей. – Но и это еще не все. У меня есть новость получше!

– Какая же?

– Ты уверена, что хочешь выслушать ее здесь? Это такая новость, что… – он блаженно зажмурился, – …что ты можешь кончить немедленно!

– Когда я отказывалась от такой возможности? – пожала плечами Надя.

Улыбка Ноя сделалась еще шире.

– Тогда слушай… Перед тем как старый болван свалился с лестницы, я его таки уболтал, и он согласился подписать документ, согласно которому я становлюсь управляющим директором «Мадерли-пресс» вместо него! Теперь я смогу продать издательство «Уорлд Вью» хоть завтра, а Марис даже пикнуть не посмеет!

Глаза Нади расширились от удивления.

– Но ведь «Мадерли-пресс» принадлежит ей, а не тебе! Как же ты сможешь его продать?

– Надя! Вот ты где!

Обернувшись на голос, Ной увидел Морриса Блюма, который возник возле их столика, как черт из табакерки. Ной не заметил его приближения и был не особенно ему рад. Чтобы вернуть расположение Нади, он собирался угостить ее ужином и хорошим вином, немного потанцевать, а потом поехать в ее уютное гнездышко в Челси, чтобы закончить день яростным сексом. Надя была нужна ему; без ее поддержки Ною не хотелось влезать в сделку с «Уорлд Вью», так как только она могла обеспечить ему хорошую прессу.

«Это называется – не везет! – мрачно подумал Ной. – И надо же было ему появиться так некстати!»

Как обычно, магнат выглядел совершенно бесцветным в сером костюме, светло-серой рубашке и серебристом галстуке.

– Я не сразу вас заметил и подумал, что перепутал время, – сказал Моррис Блюм Наде.

– Напротив, ты приехал как раз вовремя, – кивнула ему Надя и, поднявшись из-за стола, шагнула к Моррису навстречу. Не веря своим глазам, Ной смотрел, как Блюм заключил ее в объятия и крепко поцеловал. Когда же они наконец оторвались друг от друга, Надя заботливо поправила сбившийся на сторону галстук Блюма.

110
{"b":"4632","o":1}