ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Спасибо, не стоит. Мне кажется, Максина измеряет уровень виски в бутылке линейкой.

– Тогда мне пора бежать, пока не разразилась гроза. – Ной надел пиджак и взял в руки кейс. – Могу я сделать для вас что-то еще? – спросил он.

– Вообще-то, да, – сказал Дэниэл. – Когда в следующий раз кто-то предложит тебе продать мой издательский дом, пошли этого человека к чертовой матери. Ной рассмеялся.

– Так и сказать?

– Так и скажи, – подтвердил Дэниэл. – На мой взгляд, это лучший ответ из всех возможных.

Два мартини с водкой почти не успокоили Надю, чьи нервы были натянуты как струна с тех самых пор, как Ной пересказал ей свой разговор с Дэниэлом Мадерли.

– Не доверяю я этому старому барсуку – процедила она сквозь зубы, вытягиваясь на диванчике в своей конспиративной квартире в Челси, предназначенной для романтических свиданий. О ней не знал даже личный бухгалтер Нади. Возможно, будь он помоложе, ему бы тоже посчастливилось здесь побывать, но Альберт Гринуэй был шестидесятипятилетним желчным стариком, который больше всего на свете любил цифры. – Быть может, Дэниэл только притворяется, будто впал в маразм, – добавила она. – Ты уверен, что он ничего не подозревает?

– Мой почтенный тесть не идиот, – ухмыльнулся Ной. – Но, как говорится, хитрил, хитрил, да сам себя перехитрил. Он привык полагаться на меня – я давно об этом позаботился, – поэтому относится ко мне с полным доверием.

– Я не сомневаюсь в твоих деловых качествах, но…

– Нет? – В голосе Ноя прозвучали нетерпеливые нотки.

– Нет, просто я боюсь, что наш план рухнет из-за какой-нибудь нелепой случайности. А мне очень хочется, чтобы сделка состоялась. Ради тебя…

– Я пошел на это ради нас.

Почувствовав, что напряжение понемногу отпускает ее, Надя повернулась к Ною, который расхаживал по комнате из угла в угол.

– Черт бы тебя побрал!.. – проговорила она негромко. – Еще немного, и я… заплачу от умиления!

Ной подошел к ней и сел рядом. Их поцелуй был глубоким и страстным. Одновременно Надя расстегнула его рубашку и, даже когда они разжали объятия, продолжала пощипывать густые волосы на его груди.

– Наверное, – сказала она, – просто нервы разгулялись. Должно быть, все это от того, что Дэниэл Мадерли возглавляет свое издательство чертову уйму лет! Кстати, как давно он стоит у руля?

Ной ненадолго задумался.

– Сейчас ему семьдесят восемь. Его папаша окочурился, когда Дэниэлу было двадцать девять. С тех пор он и возглавляет «Мадерли-пресс».

– Значит, почти пятьдесят лет…

– Я умею считать, Надя.

– Я только хотела сказать, что он ни за что бы не стал живой легендой, если бы был слепым, глухим и глупым, как пробка. И не добился бы успеха, если бы не умел угадывать, что у кого на уме. Он умен, Ной. Очень умен и… опасен.

– Но не настолько, как был когда-то. Эта живая легенда создавалась десять, пятнадцать лет назад, когда Дэниэл Мадерли был в зените славы. Сейчас он просто проживает дивиденды, заработанные когда-то, – ведь репутация самого удачливого, самого хитрого, самого предприимчивого издателя чего-нибудь да стоит. Но годы берут свое – я знаю это лучше, чем кто бы то ни было, потому что в последние два-три года мне приходится общаться с ним почти постоянно. Его время ушло, и он сам отлично это понимает. Как бы там ни было, это уже не прежний Дэниэл Мадерли, которого все боялись и уважали…

– Может быть. А может быть, он хочет, чтобы ты так думал.

Нои терпеть не мог, когда кто-то критиковал его действия или сомневался в его словах. Отстранив Надю, он быстро встал и вышел на кухню. Там Ной снова наполнил свой бокал ледяными кубиками и плеснул сверху скотча.

– Полагаю, что я знаю своего тестя лучше, чем ты, – холодно заявил он, вернувшись в комнату.

– Я в этом уверена, но…

– Если бы ты была уверена, ты не стала бы ко мне придираться.

Он залпом проглотил виски и, со стуком поставив бокал на столик, на несколько мгновений задержал дыхание, стараясь справиться с приступом острого раздражения. Только потом он повернулся к Наде.

– И вообще, Дэниэл – моя забота. Твое дело Блюм и компания. Ты должна поддерживать в них уверенность, что в конечном итоге все будет так, как мы запланировали.

– Завтра я ужинаю с Моррисом в «Радужной комнате».

– Отлично. Постарайся очаровать этого бледного червя. Вскружи ему его лысую башку! Ешьте, пейте, танцуйте… Пусть Моррис будет счастлив и ни о чем не думает, а я тем временем займусь семейкой Мадерли. Я тесно общался с ними на протяжении трех последних лет и прекрасно их изучил. Мне хорошо известно, как они думают, и я способен предсказать, как они отреагируют в той или иной ситуации. Несмотря на это, наш замысел должен осуществляться со всеми предосторожностями; малейшая спешка может погубить все.

За все время Ной ни на йоту не отступил от намеченного плана; тем более он не собирался торопиться теперь, когда цель была так соблазнительно близка. Впрочем, и менять что-то он тоже не собирался. Ной просто не видел в этом смысла, поскольку пока все шло, как было задумано.

В первый раз он добился своего, когда Дэниэл Мадерли предложил ему место редактора в своем издательстве. С тех пор Ной честно гнул спину на компанию и сумел завоевать доверие старика. Дополнительные очки он заработал, когда сумел жениться на его инфантильной дочери, тем самым еще больше укрепив свои позиции в издательстве и став фактически одним из действующих директоров. Когда же настал подходящий момент, Ной через Надю связался с Блюмом и намекнул ему на возможность слияния. Насколько он мог судить, Моррис Блюм до сих пор пребывал в уверенности, что идея приобрести издательский дом «Мадерли-пресс» принадлежит ему и только ему. На самом деле Ной с самого начала нацелился именно на «Уорлд Вью» как на наиболее перспективную корпорацию, в наибольшей степени соответствующую его амбициям.

До сегодняшнего дня все шло именно так, как планировал Ной. Иного, впрочем, он бы и не потерпел. Золотая птица счастья маячила уже совсем близко, а Ной Рид был не из тех, кто в азарте теряет голову и начинает совершать ошибку за ошибкой на последних метрах дистанции. Он твердо знал: чтобы действовать наверняка, необходимо удвоить осторожность и не допускать поспешных действий, как бы ни соблазнительно было добиться своего одним стремительным рискованным броском.

– Что ты кипятишься? – пожала плечами Надя. – Это Моррис поставил тебе крайний срок, а не я.

Этого Ной действительно не предусмотрел – не мог предусмотреть. И именно потому он был так взвинчен и напряжен. Встречаясь с Дэниэлом, Ной почти не слушал, что говорил ему тесть. Стараясь кивать в нужный момент и отделываясь шутливыми фразами, он вспоминал змеиную улыбку и вкрадчивый тон, каким Моррис сообщил, что дает ему еще две недели на принятие окончательного решения.

При этом Моррис Блюм не преминул напомнить Ною, что у него было достаточно времени, чтобы рассмотреть полученное предложение и либо согласиться, либо отказаться. В ответ Ной напомнил, что его тесть слишком упрям и ни за что не согласится продать «Мадерли-пресс».

«В таком случае, мистер Рид, вы должны предпринять решительные меры, способные заставить его переменить мнение», – заявил ему на это Моррис. А в конце встречи этот червяк не без ехидства добавил, что на «Мадерли-пресс» свет клином не сошелся и что другие издательства будут только рады стать подразделением такой солидной и перспективной корпорации, как «Уорлд Вью».

Самое неприятное заключалось в том что это была не пустая угроза. Ной лучше других знал, что, несмотря на видимость благополучия, многие издательства висят буквально на волоске. Им не хватало ни сил, ни свободных средств, чтобы конкурировать с медиа-гигантами, и каждое из них с радостью променяло бы свою независимость на финансовую стабильность, которую предлагала «Уорлд Вью». Что ж, их можно было понять. В отличие от «Мадерли-пресс», мелкие издательства боролись за свое существование, и им было не до сантиментов.

30
{"b":"4632","o":1}