ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но я хотел, чтобы ты писала кипятком от «Зависти», а не от того, что такой популярный и прибыльный автор обратился именно в ваше издательство, – закончил он.

Только теперь Марис сочла возможным отвести глаза. Поправив очки, она рассеянно смахнула с руки какого-то жучка и сказала:

– О'кей, ты прав. Я действительно… была бы рада подобному звонку. Но что такого ужасного, если бы я с самого начала знала, что автор рукописи – Маккензи Рун?

– Потому что я хотел быть уверенным в твоей непредвзятости. Мне нужна была объективная оценка…

– И поэтому ты решил сделать из меня дурочку?

– Черт, нет, конечно! Я просто… – Паркер почувствовал, что тоже начинает сердиться, и он догадывался почему. В том, что говорила Марис, был здравый смысл, от которого нельзя было так просто отмахнуться, и Паркер решил начать все сначала.

– Я отправил пролог по почте, подписавшись одними инициалами, потому что только это гарантировало мне объективное отношение к рукописи. Я даже думал, что ты будешь к ней особенно строга – ведь в вашем издательстве обычно не рассматривают рукописи, которые поступают не через лит-агентов. Ты спросишь, зачем это мне было нужно? – Паркер усмехнулся. – Как ты говорила – чтобы не утратить веры в себя. Я должен был точно знать: то, что выходит из-под моего пера, хорошо само по себе, и моя репутация популярного и плодовитого автора здесь ни при чем.

– Твоя рукопись понравилась бы мне и без этих сложностей, – заметила Марис. – Уверяю тебя – если бы я знала, что автор пролога – Маккензи Рун, я бы отнеслась к нему точно так же.

– Но я не мог знать наверняка, не правда ли? Паркер ждал ответа, но Марис молчала. Сказать ей было нечего – он ее убедил.

– Да, я поступил не совсем честно, – негромко добавил Паркер после небольшой паузы. – Но я хотел доказать себе – и всем остальным тоже, что я способен на что-то более серьезное, чем моя детективная серия. Ведь, строго говоря, Дик Кейтон – этот костолом с большим пистолетом в кармане и огромным членом наперевес – вряд ли способен войти в золотой фонд американской литературы.

– Не могу с тобой согласиться, – покачала головой Марис. – Успех Дика в том и заключается, что, кроме пистолета и… прочих атрибутов мужественности, у него есть душа. Он живой, понимаешь?!

– Спасибо… Наверное, так и есть. Просто я не был уверен, что ты это понимаешь.

Марис наклонилась и подняла с пола книгу.

– Ты передумала меня душить и собираешься насмерть забить этим томом? – осведомился Паркер.

– Возможно. – Марис еще не успокоилась; гнев ее нисколько не остыл, просто теперь она взяла его под контроль. – Только книгу жалко… Сколько себя помню, я никогда не портила книги. Я даже никогда не загибала странички, а пользовалась закладками.

– Я тоже очень люблю книги, Марис.

– Нечего ко мне подлизываться, – огрызнулась она. – Все равно ничего не выйдет. – Она отдала ему книгу и отряхнула руки от пыли. – То, что ты сделал…

– …Было ужасно?

– Я собиралась использовать совсем другое слово.

– Но именно это слово точнее всего отражает мое состояние, когда я вкладывал пролог в конверт. Ты не поверишь, но у меня буквально поджилки тряслись.

– Чего же ты боялся? Что твою рукопись отвергнут?

– Да. Ты могла прислать мне стандартный ответ: дескать, спасибо за сотрудничество, но ваша рукопись нам не подходит. Ты могла бы написать, что моя рукопись – это полное дерьмо и что мне лучше всего заняться вышиванием или плетением циновок. И тогда мне бы не оставалось ничего другого, кроме как купить пачку бритвенных лезвий и запереться с ними в ванной комнате…

– Это не предмет для шуток, Паркер.

– Ты права, это не смешно.

– Кроме того, ты слишком большой эгоист. Такие, как ты, не кончают с собой.

Паркер только вздохнул. Как же мало она знала! Он хорошо помнил времена, когда душа болела сильнее, чем искалеченные ноги, а сердце истекало кровью и не желало поддаваться лечению. Если бы тогда Паркер был в состоянии двигаться, он, пожалуй, пошел бы по пути наименьшего сопротивления и отрубил все разом.

Но, как ни странно, именно безысходное отчаяние, в которое он был погружен, разбудило в нем волю к жизни. Именно страдания закалили характер Паркера и вдохнули в него решимость во что бы то ни стало остаться в живых. Это было настоящее чудо, словно какая-то космическая сила вмешалась в его судьбу и сделала то, на что был не способен слабый человеческий дух. Что это было, Паркер не знал. Лишь в одном он был уверен – это не мог быть ни бог, ни кто-то из ангелов, ибо его планы относительно Ноя Рида противоречили всем десяти заповедям сразу.

Взяв Марис за руку, Паркер крепко ее сжал.

– Это действительно очень для меня важно, – сказал он. – Ты мне веришь?

Не ответив на его пожатие, Марис пристально посмотрела ему прямо в глаза.

– Почему ты послал пролог именно мне? Я хорошо знаю редактора, который работал с твоими книгами о Дике Кейтоне. Он настоящий профессионал, один из лучших в стране!

– Так и есть, – согласился Паркер.

– Тогда почему я? Ведь существуют сотни отличных редакторов, многие из которых гораздо лучше меня. Почему ты остановил свой выбор именно на мне?

– Во всем виновата та статья. Помнишь, я тебе говорил?..

Он лгал, однако ему казалось – его ответ звучит достаточно правдоподобно, чтобы удовлетворить Марис. Но она продолжала пристально смотреть на него, и под ее взглядом Паркер вдруг почувствовал себя неуютно.

– Некоторые твои высказывания, которые там приводились, убедили меня, что ты подходишь для моей «Зависти» лучше других, – поспешно добавил он. – Например, мне понравилось, как ты говорила о существующей в книгоиздании тенденции развивать коммерческий успех в ущерб качеству, которое в последнее время неуклонно снижается. Именно поэтому твоя реакция была мне особенно интересна.

Ведь я пишу не ради денег, Марис… Денег у меня гораздо больше, чем мне на самом деле необходимо – Дик Кейтон об этом позаботился. Теперь я могу позволить себе писать не то, что нравится большинству, а то, что нравится мне. Если «Зависть» найдет своего читателя – я буду очень рад. Если же нет, что ж… По крайней мере, ты нашла в ней что-то заслуживающее внимания, а для меня это чертовски много. Другого подтверждения мне и не требуется!

– «Зависть» обязательно найдет своего читателя. – Марис осторожно высвободила руку. – Об этом позабочусь я. Я слишком много вложила в эту книгу, чтобы теперь бросить ее на произвол судьбы.

– Пятнадцать «косых» – это, по-твоему, много?

– Я имела в виду вовсем не деньги.

Улыбка на лице Паркера сменилась выражением серьезности, под стать серьезному лицу Марис.

– Я имела в виду…

На мгновение ему показалось, что в ее глазах блеснули слезы, но это мог быть случайный блик в стеклах очков.

– Я знаю, о чем ты, Марис…

Они обменялись долгим, выразительным взглядом, и Паркер поймал себя на том, что ему очень хочется прикоснуться к ней.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала!..

Эти слова вырвались у него совершенно непроизвольно. Паркер не хотел говорить ничего подобного, но его желание никуда не отпускать Марис было совершенно искренним. И главное – это желание не имело никакого отношения к его мстительным планам.

Марис вздохнула.

– Ты должен писать, Паркер.

– Останься!

– Я буду звонить… – Пятясь, она отступила на несколько шагов и только потом повернулась лицом к дверям сарая, за которыми сияло и звенело птичьими голосами ясное солнечное утро.

– Марис!..

Но она не обернулась и даже не замедлила шаг, и Паркера охватило горькое чувство неизбежного поражения.

16

– Нам давно пора было встретиться. Я рада, что ты смогла выбрать время и прийти, – сказала Надя Шуллер, улыбаясь через стол гостье.

В качестве места встречи Надя избрала небольшой уютный ресторанчик на Парк-авеню. Меню здесь было простое, без изысков, а обстановка выдержана во французском деревенском стиле. Правда, кружевные занавески на окнах выглядели, пожалуй, слишком старомодно для Манхэттена, однако именно они создавали в ресторане располагающую, почти семейную атмосферу.

55
{"b":"4632","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Три версии нас
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Час расплаты
Веер (сборник)
Соблазн
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
В объятиях герцога
Женщина начинается с тела