ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дощатый тротуар заканчивался у линии прибоя небольшой огороженной площадкой размером примерно два на три ярда. Здесь Паркер снова поставил кресло на тормоз, развернувшись лицом к океану. Кроме них, на берегу больше никого не было; с юго-восточной оконечности острова не было видно континентального побережья с его домами, мачтами высоковольтных линий и башнями маяков, и оттого берег казался первозданно-девственным, словно он только что возник из морской пучины. Солнце село, луна то скрывалась за облаками, то появлялась вновь, и хотя света от нее было мало, Марис отчетливо различала фосфоресцирующую линию прибоя, который с шипением накатывался на мелкий белый песок. С океана тянуло легким ветерком, который нес с собой запахи моря и водорослей.

– Удивительное место! – Марис почему-то говорила шепотом, словно находилась в церкви. – Лес, песок, море… Я и не знала, что в нашей стране еще существуют такие нетронутые, первозданные уголки!

– Если ты имеешь в виду пятизвездочные отели, то здесь их действительно нет, – рассеянно отозвался Паркер. Вместо того чтобы любоваться видом, он теребил в пальцах прядь ее волос, наслаждаясь их шелковистой мягкостью.

Марис повернула голову и посмотрела на него:

– Мне показалось, ты упомянул наркотики… Это правда? Паркер протяжно вздохнул.

– Надо же было мне так проговориться!.. Впрочем, я надеялся, что ты не заметишь…

– Но я заметила, и с тех пор только об этом и думаю. Ты действительно принимаешь наркотики? Какие?..

В ее взгляде, однако, не было ни осуждения, ни упрека – только интерес и сочувствие. Паркер снова вздохнул и, выпустив ее волосы, опустил руку.

– В основном мне приходится принимать болеутоляющие средства, которые прописал врач. Все они довольно слабые… Должно быть, поэтому мне приходится лопать их буквально пригоршнями.

– Это из-за… твоих ног?

– Из-за чьих же еще?

– Разве они не заживают?

– Заживают, но слишком медленно.

– Но… что с тобой случилось?

– Со мной случилась… обыкновенная глупость. Причем это была моя собственная глупость, что вдвойне обидно. – Паркер немного помолчал, словно собираясь с мыслями, потом продолжил глухим голосом:

– Я пережил несколько очень сложных операций. Сначала хирурги восстанавливали кости, заменяя недостающие кусочки пластиком и металлом. Потом настала очередь мускулов, порванных связок и сухожилий. Наконец пришел черед заняться кожей… Проклятье, Марис, неужели тебе обязательно знать все эти подробности?! Я, во всяком случае, не хочу об этом даже вспоминать! Может быть, тебе будет достаточно, если я скажу, что провел почти два года в больнице, потом еще год в… в других местах, но это было только начало. Понадобились годы физиотерапевтических процедур, прежде чем появились результаты. Все это время я жил точно в аду. Именно тогда я и подсел на болеутоляющие – производные морфия и опиаты. Если же врач отказывался выписывать мне новый рецепт, я покупал то, что мне было нужно, у уличных торговцев.

– Они торгуют смертью, Паркер!

– Но это не помешало мне стать их постоянным клиентом. Мне достаточно было позвонить, и наркотики приносили ко мне на дом, как пиццу.

Это заявление не произвело на Марис особенного впечатления, и Паркер пожалел, что не может рассказать ей о том, до каких глубин падения он дошел.

– Короче говоря, я был в ужасном состоянии – из-за боли и из-за наркотиков, – неохотно добавил он. – Хорошо, что ты тогда меня не видела.

– Но ведь ты сумел выбраться из этого болота…

– Черта с два! – резко возразил Паркер. – Меня выволокли оттуда за волосы.

– Майкл?! – удивленно выдохнула Марис.

– Да, Майкл, – повторил Паркер и покачал головой, словно и сейчас удивлялся, как Майклу это удалось. – До сих пор не понимаю, чем я ему так приглянулся, но мы стали друзьями. Он свалился на меня как снег на голову. Я до сих пор помню его глаза, когда он глядел на меня и решал – стоит ли тратить время и силы, чтобы спасти меня от самого себя, или нет.

– Быть может, он был послан тебе свыше?

– Майкл в роли ангела-спасителя? – Паркер хмыкнул. – Едва ли… Во всяком случае, в первые недели после того, как он явился меня спасать, я желал только одного: умереть. Ведь он начал с того, что реквизировал весь мой запас наркотиков, потом вызвал парочку знакомых врачей-коновалов и устроил мне полную детоксикацию.

– Должно быть, тебе нелегко пришлось!

– Нелегко – не то слово. К счастью для нас обоих, я был еще слишком слаб, чтобы причинить себе или Майклу серьезный вред, поэтому, когда я принимался биться головой о стену или пытался перегрызть себе вены, он довольно легко со мной справлялся. Ну а потом, когда «ломка» миновала и я все-таки не умер, Майкл перешел к психотерапии. Он привел меня в порядок, купил кое-какую одежду, снял квартиру, специально оборудованную для инвалидов, а потом… Потом он спросил меня, что я собираюсь делать дальше. Ну я и ляпнул, что когда-то мне хотелось писать, и он купил мне компьютер и бумагу.

– То есть это он подтолкнул тебя к писательству?

– Он не подталкивал. Просто Майкл слишком хорошо меня изучил и обставил дело так, что я воспринял это как вызов.

– И у тебя появилась цель, ради которой стоит жить.

– Не так… Просто к тому времени я уже решил, что должен жить, просто я еще не знал – как, – ответил Паркер. «Цель-то у меня появилась гораздо раньше!» – мрачно подумал он.

– А можно задать тебе очень личный вопрос, Паркер?

– Валяй, только не жалуйся, если ответ не придется тебе по вкусу.

– Рурк – это ты?

Паркер ответил не сразу. Он знал, что рано или поздно Марис придет к этой мысли. Она была слишком умна, чтобы не суметь сложить два и два и получить четыре. Писатель, пишущий о писателе… Она не могла не заметить явных параллелей и не задать этот вопрос. Впрочем, Паркер предвидел, что так будет, и заранее приготовил ответ – ответ, в котором не было ни слова лжи, но и всей правды тоже не было.

– Не совсем.

– То есть ты взял себя, свою жизнь за основу характера и творчески ее доработал?..

– Да, пожалуй, можно сказать и так.

Марис кивнула, но дальше разрабатывать эту тему ей, очевидно, показалось неудобным или преждевременным. Вместо этого она спросила:

– И ты сразу стал сочинять детективные романы?

– Нет, – Паркер покачал головой. – Я перепробовал самые разные жанры. Каждую неделю у меня появлялось по несколько идей, которые казались мне плодотворными, но в конце концов я их отвергал, чтобы схватиться за что-то новенькое. Так продолжалось два года. Один бог знает, сколько тысяч кубических футов превосходной древесины отправилось в мою корзину для бумаг, прежде чем я набрел на Дика Кейтона. В нем было что-то, что заставило меня отвлечься от собственных физических недостатков. Когда мне наконец удалось слепить нечто читабельное, я обзавелся литературным агентом. Это была Сильва – миссис Сильвия Фицгерберт, как я ее тогда называл. Прежде чем вручить ей рукопись, я заставил ее поклясться своей жизнью и жизнью детей, что она будет хранить мое подлинное имя в тайне…

– Так появился Маккензи Рун… – вставила Марис и легко коснулась его щеки. – И я рада, что все кончилось именно так, а не иначе. О чем я жалею, это о тех страданиях, которые тебе пришлось перенести.

– Теперь мне кажется, что я могу благодарить за них судьбу!

Едва он успел произнести эти слова, как ему пришло в голову, что он употребил настоящее время. Паркер боялся, что Марис начнет расспрашивать, что он имел в виду, но она уже отвернулась и, глядя в сгущающуюся над океаном темноту, думала о чем-то своем.

С неба упали первые капли дождя. Падая на песок, они оставляли на нем темные рябинки и глухо стучали по доскам помоста. Паркер услышал этот звук еще до того, как почувствовал дождевые капли на своей коже. Отчего-то они показались ему солеными, словно слезы.

– Паркер…

– Да?

– Помнишь, в тот день, когда я в первый раз пришла в хлопковый сарай, ты сказал, что Ной женился на дочке босса, чтобы сделать карьеру?

79
{"b":"4632","o":1}