ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маркетинг от потребителя
Сближение
Убийство Спящей Красавицы
Свободная. Там, где нет опасности, нет приключений
Мировой кризис как заговор
Как заполучить принцессу
Хочу женщину в Ницце
Стеклянная республика
Никола Тесла. Изобретатель будущего
A
A

Кэш сжал зубы.

– Постой здесь.

Через несколько минут вернулся с бумажным мешочком. Джигер протянул руку, но Кэш не разжал пальцы. Джигер вопросительно посмотрел на него.

– Оставь ее в покое, пока полностью не выздоровеет, – жестко сказал Кэш. – Ты понял, что я сказал?

– Не трахать.

– Верно. Иначе убьешь ее. Джигер заюлил:

– Тебе нравится Гейла? Только скажи, я дам тебе ее на одну ночку. Пойдет, как плата за лекарство.

Лицо Кэша приобрело опасное выражение. Он резко сунул Джигеру мешочек.

– Гони двадцать баксов, – грубо сказал он. Пожав плечами, Джигер достал из штанов деньги и дал Кэшу.

– Так ты отказываешься от Гейлы? Кэш промолчал. Джигер стал сходить с крыльца, но, спустившись на одну ступеньку, снова обернулся.

– Зачем ты работаешь на эту Шейлу Крэндол?

– Работа мне нравится, и платят хорошо. Глаза Джигера сузились в еле видные щелки.

– Правда, что эта леди стреляла в моих собак, как утверждает Гилберт?

Кэш снова промолчал, но был поражен этой информацией.

– Она за это заплатит, – угрожающе прошипел Джигер.

– Оставь Шейлу Крэндол мне.

Джигер снова повернулся и захихикал, направив на Кэша кривой и желтый указательный палец:

– А, я и забыл. У тебя самого счеты с Крэндолами.

– Я и буду сводить их так, как сочту нужным. А ты не лезь!

Джигер подмигнул.

– Мы с тобой одного поля ягоды, Будро, ты сам знаешь. Одного и того же.

Он грузно спустился со ступеней крыльца и направился к своему пикапу. Обернувшись, снова хмыкнул и махнул Кэшу рукой.

Кэш оделся, опорожнил кофейник и через несколько минут после Джигера вышел из дома. К его удивлению, Шейлы в конторе еще не было. Он вошел внутрь, раздумывая, следует ли рассказать ей о визите Джигера. Решил, что не стоит. Сведения о Гейле только расстроят ее и могут толкнуть на новый опрометчивый поступок. Чем меньше Шейла знает, тем лучше.

Когда лесорубы собрались, Шейлы все еще не было. Кэш позвонил в Бель-Тэр. Домоправительница ответила, что мисс Крэндол дома нет.

– А где она?

– В больнице. У мистера Крэндола случился второй удар, и он, возможно, не выживет.

Почти ничего не соображая, Кэш повесил трубку. Опустившись в кресло Коттона, уставился невидящим взглядом в пространство. В это время на пороге появился один из рабочих, ожидая указаний на день. Но, взглянув на лицо Кэша, без слов вышел. Что-то случилось с боссом. Если его потревожить в такой момент, бог знает, что можно навлечь на свою голову.

Глава 24

В ее голове звучали слова отца: «Зачем ты убила моего внука?»

Она повторяла их много раз и на все лады, но смысла в них все-таки не видела никакого. Задача была слишком трудна для ее измученного мозга, который не мог удержать одну и ту же мысль дольше нескольких секунд. Все душевные силы необходимо было сконцентрировать на одном: дождаться конца операции.

– Шейла, хочешь кофе?

Кен склонился к ней. Она бессильно опустила руки.

– Нет, спасибо.

Он ободряюще потрепал ее по плечу, затем отошел к другому клеенчатому дивану и сел рядом с Трисией. Он взял руку жены и сжал ее между ладонями. Шейла почувствовала зависть. Ей так нужна была сейчас поддержка близкого человека.

Трисия перехватила тоскливый взгляд сестры. Она придвинулась к Кену ближе и захватила его руку с видом собственницы. Шейлу не задел этот демонстративный жест, но она словно впервые увидела лицо сестры. Без косметики Трисия выглядела старше, грубее. Холодная расчетливость в глазах не смягчалась теплым тоном век.

И вдруг Шейла все поняла.

В один какой-то молниеносный момент озарения она поняла. Трисия…

– Это ты… – Голос Шейлы стал неживым и гремящим, словно сухие кукурузные початки на жарком августовском ветру. Во рту у нее так пересохло, что она с трудом произносила слова. – Трисия, это ты сказала папе, что я сделала аборт?

Щеки Трисии, и без того бледные, стали еще бледнее. Губы слегка сжались и снова приоткрылись, придавая ей глуповатый вид. Голубые глаза моргнули – раз, другой.

В безмолвном трепете она уставилась на женщину, которая лишь называлась ее сестрой.

– Это ты! Ты!

Эта догадка хлестко ударила Шейлу в солнечное сплетение. От боли она хватала губами воздух, стараясь вдохнуть. Голова запрокинулась навзничь, глаза зажмурились. Слезы градом хлынули по белым как мел щекам.

– Мисс Крэндол.

Она подняла голову и открыла глаза. Доктор Коллинз стоял в дверях, участливо глядя на нее. На руках его все еще были зеленые резиновые перчатки. Маска хирурга опущена вниз, словно нагрудник.

– Врач просил меня сообщить, что операция прошла удачно.

– Мой отец еще жив? Молодой врач улыбнулся:

– Да. К счастью, он пережил эту сложную операцию.

Множество узлов, стягивающих ей грудь изнутри, вдруг развязались, и она впервые смогла глубоко вздохнуть.

– Он выздоровеет?

Доктор нерешительно поскреб щеку.

– Если он поправится, то определенно будет еще лучше, чем был. Но до этого должно пройти еще много времени.

– Я понимаю. Спасибо за откровенность.

– Хотите поговорить с хирургом?

– Если он считает нужным. Ведь особой необходимости нет?

– Нет. – Он внимательно поглядел ей в лицо. – Эта ночь оказалась для вас слишком долгой. Советую вам немедленно отправиться домой и немного… – Он замолчал, заметив ее упрямый отрицательный жест.

– Нет. Когда папа очнется, я должна быть рядом!

– Это может случиться не так скоро…

– Я должна быть рядом с ним, – твердо повторила она.

Она шла, понуро опустив голову, по стерильно чистому, кондиционированному коридору к залу ожидания, который в эти дни стал ее штаб-квартирой. Она не видела Кэша до тех пор, пока он не остановил ее, поймав за руку. Она поглядела невидящими глазами. Его глаза таили в себе страх, и она подумала, что, видимо, очень неприлично выглядит. Эти два дня она не обращала внимания на зеркала, даже когда заходила в туалет. Ей не хотелось, чтобы он смотрел на нее сейчас.

– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросила она.

Он убрал руку и язвительно скривил рот:

– По-моему, это общественное место. Или акадские ублюдки не имеют права появляться здесь?

– Потрясающе сказано! Это именно то, что мне сейчас просто необходимо, – выслушивать твои подколы.

Она попыталась обойти его, но он преградил дорогу.

– Почему ты мне ничего не сообщила? Вопрос был таким странным, что она даже хмыкнула:

– Да я была как-то занята. Я думала немножечко о другом.

– О'кей, если так. А что ты делаешь сейчас? Или ты полагаешь, мне это безразлично?

– По-моему, ты уже все выяснил.

– Только после того, как позвонил в Бель-Тэр, хотел узнать, почему тебя нет на работе.

– Ну и как?

– Эта сушеная вобла, которая разговаривала со мной, сказала, что у Коттона второй приступ и это, видимо, конец.

– Больше всего я не выношу миссис Грейвс за то, что она всегда все знает лучше всех.

– Я думаю, подобные известия распространяются довольно быстро. Подробности операции я выяснил на заправочной станции, куда мне пришлось завернуть по дороге в больницу.

Дежурная медсестра за столом подняла голову и неодобрительно посмотрела на них поверх старушечьих очков. Кэш тоже уставился на нее:

– Вы что-то хотели, леди?

– Говорите, пожалуйста, потише, сэр. Он ненавидел всякое подчинение. И его взгляд ясно выразил это. Взяв Шейлу за руку выше локтя, он быстро повел ее по коридору через ряд вращающихся дверей, пока не вышел во двор. Там было множество растений в пластмассовых ведерках и каменных скамеек. Он обошел колючую пальму, которая попалась на его пути, и остановился, не обращая внимания на скамьи.

– Как он?

У Шейлы болел каждый нерв, словно вся кожа ее была в открытых ранах. Ее выводила из себя каждая мелочь. Особенно злило ее сейчас то, что она рада видеть Кэша Будро. Если бы он не был таким ослом, она бы безоблачно радовалась его приходу. Его широкая грудь была просто создана, чтобы на ней отдохнула ее измученная голова. Если бы он обнял ее, она оперлась бы на его руки, потому что ей необходима была сейчас любая поддержка. Она приняла бы утешение от кого угодно. Но он не предлагал утешений. Он был слишком полон своим драгоценным, обиженным «я».

34
{"b":"4634","o":1}