A
A
1
2
3
...
71
72
73
...
75

Джейк пожал плечами. Потом вдруг качнулся и присел на камень.

— Поздравляю, доктор! Похоже, вместо двух полутрупов, у нас тут три, — крикнул Хартман сосредоточенному человечку, который, склонившись над Кейтлин, нащупывал пульс.

— Приходила в себя? — спросил он.

— Почти нет. — Заметно побледневший Джейк помотал головой. — Иногда бредит…

— А как ее брат? — спросил Хартман, озабоченно оглядываясь. — Судья спрашивал.

— Не бойся, никуда он не денется. Сидит целыми днями там… — Джейк кивнул куда-то вверх. — К ночи сгоняю, заставляю поесть.

— Как бы умом не тронулся…

— Да уж… А как судья Монро?

— Даже не ожидал. Оказывается, старик здорово любил ее… Единственная дочь его сестры. — Хартман глубоко вздохнул. Потом вдруг посмотрел на Джейка с лукавинкой. — Кстати, позавчера ограбили еще один поезд. И снова банда из Затерянного каньона…

— Да? — Джейк хмыкнул и приподнял одну бровь, — Интересно.

— Похоже, банда разделилась, и часть ее решила без вожаков продолжить «благородный» промысел, — Роджер проследил за взглядом Лесситера. — Да, если все окажется именно так, то Конрада могут и оправдать…

— Сейчас ему, по-моему, все равно.

— Это сейчас. — Хартман испытующе посмотрел на Джейка. — А потом… Сестру тоже, похоже, признают невиновной. Судья ознакомился с бумагами и говорит, что по многим пунктам обвинения уже сняты…

— Ясно. — Джейк соображал, но пока — с трудом. — А похищение? Ведь на Конраде еще и это?

— Никакого похищения не было. Мисс Макгован оставила записку, в которой говорится, что она уезжает с Девоном Конрадом добровольно… Кроме того, судья Монро считает, что побег из-под стражи был оправданным… перед лицом толпы, которая собиралась их линчевать.

— Черт побери! — хмыкнул Джейк, — Вот это повороты… Значит, у него, можно сказать, все в порядке?

— У него-то все порядке. — Хартман смотрел в лицо Джейка, и в глазах у него плясали веселые огоньки. — Но вот у тебя, похоже, будут большие сложности…

— Не понял?

— Мисс Конрад теперь совершенно правомочная гражданка… Кроме того, как выясняется, еще и чертовски богатая. И если она вдруг вздумает обвинить тебя в собственном похищении…

Слабая улыбка появилась на губах Джейка, но он вдруг словно опомнился.

— Ладно, Роджер, не время шутить. Кровь у нее остановилась, но вчера начался жар… Так что пока она никаких обвинений не выдвинет…

— Прости, — смущенно пробормотал Хартман. — Что-то я, действительно, разошелся. От радости умом ослаб…

— Рано радоваться, Роджер… — Джейк отвернулся и упрямо смотрел куда-то в пространство. — Если она выживет, пусть делает все, что угодно. Это не мое дело.

— Ага, оно и видно. По тебе… Но это ваши проблемы. А у меня есть для тебя еще кое-что интересное. — Роджер посмотрел испытующе. — Тут, в Лидвилле, освободилось место шерифа… Я очень хочу, чтобы ты работал у меня.

— А что случилось со старым шерифом?

— Он сам себя уволил, — с усмешкой отозвался Хартман. — Решил перейти в заключенные вместе с несколькими своими помощниками.

— Пусть Сэм займет это место. Он там всех знает. Из него получится хороший шериф… А я наемник, охотник. Ты что, забыл?

— Не забыл. Поэтому и предлагаю тебе… Редко кто отважится нарушить порядок в городе, где шерифом поставлен человек, который может отстрелить тебе все, что угодно, пока ты кольт вздумаешь достать…

Джейк усмехнулся, и на миг что-то вроде дымки заволокло его глаза. Но он сказал твердо:

— Нет, Роджер. Не хочу я больше стрельбы. Мне бы куда-нибудь на ранчо… бычков пасти. На природе, под солнышком…

— Ясно. А с мисс Конрад ты это обсуждал?..

Роджер невольно отступил под тяжелым взглядом Лесситера.

— Я же сказал, что это меня не касается.

— Ох и дурак ты, Джейк!.. Упустишь ее, а потом всю жизнь будешь жалеть…

Джейк пожал плечами, потом вскинул взгляд куда-то в небо.

— А что я могу сделать?

Кейтлин застонала. Ей было жарко, тело снаружи словно жгло огнем, но внутри, возле самого сердца, будто вложили большой кусок льда. Она ощутила, как по шее скользят чьи-то быстрые, прохладные пальцы, и ей попытались открыть рот. Кейтлин заворочала головой, но прохладная струйка была уже в горле. Пришлось проглотить.

— К… кто?.. — Она оттолкнула руку и, с трудом разлепив веки, увидела над собой незнакомое лицо. — Кто вы?..

И не узнала собственного голоса, больше похожего на хриплый шепот.

— Я доктор Чизелм. Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня прострелили насквозь…

— Это почти так и есть.

Кейтлин попробовала двинуть рукой, но острая боль когтями царапнула по всему телу.

— Вот этого не надо. — Доктор положил руку ей на плечо. — Двигаться вам нельзя. Да и ни к чему… Вы слишком долго были без сознания.

— Сколько?

— Почти неделю.

Кейтлин смотрела на него, не очень понимая, потом спросила, будто наугад:

— А где Девон?

— Я здесь, Кейт, — отозвался кто-то глухо и безразлично. Кейтлин, с трудом повернув голову, увидела на матраце, в нескольких шагах от себя, белокурую шапку волос. Но голос был совсем не похож на голос брата.

— Девон, с тобой все в порядке?

— Жив… пока.

Кейтлин нахмурилась и вопросительно посмотрела на доктора.

— С ним все в порядке, — отозвался тот. — Ваш брат поправляется гораздо быстрее вас…

И тогда Кейтлин все вспомнила. Оскаленное лицо Дюрана, его кольт, направленный на Девона, леденящую пустоту, возникшую внутри. А потом… Волосы Молли, рассыпавшиеся по траве, перепачканные кровью…

Нестерпимая боль прожгла насквозь, и Кейтлин не поняла — застонала она или нет. Доктор встревоженно склонился, но она отстранила его рукой.

Все пространство сознания занял немой вопрос. Почему все так несправедливо в мире? Почему больше всех страдают невинные?.. Хотя Молли уже не страдает. Все страдания остались на долю Девона.

— О, Господи, — прошептала она, чувствуя, как судорога охватывает тело.

— Нет, вот этого не надо! — Доктор встревоженно посмотрел на нее. — Вам сейчас нельзя плакать. Никак нельзя!..

Но она ничего не могла с собой поделать. Накопившееся за последние недели напряжение неудержимым раскаленным потоком, родившимся где-то в кончиках пальцев, мучительно сжавшим грудь, живот, выплеснулось, наконец, волной рыданий.

Она плакала, потому что погибла Молли. Плакала потому, что было жаль Девона, жаль себя и своей жизни. Плакала по родителям, по своему несчастному детству. По всему…

Доктор растерянно посмотрел на Девона. Тот взглянул на сестру и отозвался пустым бесцветным голосом:

— А что я могу сделать?.. Я бы тоже хотел, как она…

— Черт побери! — рассердился доктор. — У вас что, никаких человеческих чувств не осталось?

Девон будто прислушался к себе, потом медленно покачал головой.

— Не знаю… Ничего не чувствую.

Потом все же с болезненной гримасой поднялся с матраца и доковылял к сестре. Неуклюже, словно забыв, как это делается, взял ее за руку. Кейтлин начала вздрагивать еще сильнее, слезы текли по ее щекам…

Тот, кто сидел сейчас рядом с ней, не был Девоном, не был ее братом. Это был чужой человек, который сидел тут, сам не зная, зачем это делает. Ему нечем было с ней поделиться, потому что внутри у него царили холод и пустота. Он делал какие-то движения, что-то говорил, потому что знал — так надо.

Кейтлин судорожно вздохнула, попыталась унять слезы.

— Господи, Девон!… Сделай что-нибудь! Я не вынесу этого!..

— Ничего, Кейт, — проговорил он, глядя куда-то в сторону. — Ты сильная… Из нас двоих ты сильнее…

Превозмогая боль, Кейтлин приподнялась на лежанке и здоровой рукой схватила Девона за плечо.

— Девон, черт возьми! — выкрикнула она. — Девон Конрад, где ты?! Вернись назад!!!

В когда-то ярко-голубых, а теперь погасших, подернутых пеплом глазах брата на миг зажглось что-то вроде удивления.

— Ты что, Кейт? Я здесь, рядом. Никуда не уходил…

72
{"b":"4635","o":1}