1
2
3
...
43
44
45
...
80

— Por Dios! — Рафаэль пересек покрытый плиткой пол комнаты и резким рывком повернул Аманду лицом к себе. — Окажи мне любезность выслушать меня, Аманда. — Он нетерпеливо встряхнул ее, пальцы, оставляя синяки, впились в ее руки выше локтей. — Я не отказался от тебя, как ты, похоже, думаешь. В данный момент ты должна вернуться к Фелипе, но это ненадолго…

— Я знаю, — быстро отрезала Аманда. Сияющая фальшивая улыбка изогнула соблазнительные линии ее рта. — Я должна доверять тебе, Рафаэль. Разве не это ты говорил мне совсем недавно? Как мне помнится, это было как раз после того, как ты сказал, что нас не разлучат, не так ли? О, возможно, я немного запуталась…

Она вырвалась из его рук. В его золотых глазах засверкали искры ярости.

— Я согласен, что ты «немного запуталась», Аманда, — холодно ответил он. — Не хочешь слушать — не слушай. Я никогда не заговорю больше об этом. Но ты еще придешь ко мне.

— О, тебе придется подождать, Рафаэль! — Она вздернула подбородок, сверкая синими глазами.

Рафаэль подумал, что она никогда не выглядела такой очаровательной, такой соблазнительной, как сейчас. На ней были те самые рубашка и юбка цвета слоновой кости, что он купил в Лос-Аламосе; этот цвет подчеркивал ее темные волосы, светлую кожу и нежный румянец на щеках. Рубашка с глубоким вырезом едва закрывала ее грудь, оставляя плечи открытыми вечернему ветерку и мягкому свету свечей, а длинная юбка соблазнительно колыхалась при каждом шаге.

Рафаэль повернулся и хотел направиться к двери — от греха подальше, но остановился. Нет, Бог свидетель, он не ускользнет, как дворняга с поджатым хвостом! Он мужчина и будет вести себя как мужчина. Повернувшись, Рафаэль вмиг оказался рядом с Амандой и, не обращая внимания на внезапный страх в ее глазах, схватил оба ее запястья одной рукой.

— Что… что ты собираешься делать? — выдохнула она, стараясь вырваться, но он потащил ее по лестнице к ней в комнату.

— Ты играешь в игры, chica, а я нет. — Рафаэль открыл дверь и втолкнул ее внутрь одним быстрым движением. Дверь мягко закрылась за ними, и Аманда стала медленно отступать от приближающегося Рафаэля.

— Игры? — слабо повторила она. Это была уловка, чтобы скрыть ее намерения, пока она лихорадочно искала глазами какое-нибудь оружие. Она не уступит!

Ее колени наткнулись на стул. Она обошла его и, попятившись, уперлась в маленький письменный стол, не отрывая настороженного взгляда от Рафаэля. На столе — да, вот он, ее пальцы нащупали его — маленький, изящно сделанный серебряный нож для бумаги, холодный и смертельный в ее руках, оружие, которое она может использовать… «Не подходи ближе, Рафаэль!» — молча предупреждала она. Ее пальцы сжали гладкую рукоятку… Почему он не останавливается — разве не видит, что она вооружена? Нож был перед ней, нацеленный прямо в него: ее руки крепко сжимают его и совсем не дрожат. Он поймет, что она это всерьез, будет знать, что она больше никогда не позволит ему причинить ей боль…

— Положи, Аманда. — Тон Рафаэля был спокойным, даже пренебрежительным… А потом он вдруг метнулся вперед, быстро, как гремучая змея в пустыне — одним точным движением, и выбил оружие из ее руки. — Маленькая дурочка, — пробормотал он, прежде чем его рот накрыл ее рот, его руки обхватили ее и так сильно прижали к его крепкому телу, что она едва могла дышать.

Попытка Аманды возмутиться оказалась тщетной. Аманда изо всех сил попыталась успокоить бешеное биение своего сердца. Как же ей хочется ударить по этому надменному лицу и бросить ему самые грозные проклятия, бросить вызов этому упрямому холодному мексиканцу, который завладел ее сердцем и растоптал его в грязи! Но как она может бороться с магией его прикосновений? Проклятие, собственное вероломное тело предало ее, стремясь к нему, отвечая на его поцелуи жадными губами, наслаждаясь ощущением его твердой мускулистой груди сквозь тонкую ткань сорочки.

Когда Рафаэль подхватил ее на руки и понес, не переставая целовать, на широкую кровать в центре комнаты, Аманда смогла только протестующе застонать.

Он нежно положил свою ношу на кровать и лег рядом, наполовину нависая над ней, его нога накрыла ее извивающиеся бедра…

— Рафаэль… не надо, пожалуйста… — Ее шепот звучал прерывисто, едва слышно в накаленном страстью воздухе, и она не удивилась, что он проигнорировал ее мольбы.

Трепеща от ожидания и в то же время упрямо отрицая свои чувства, Аманда стала вырываться. Ее маленькие кулачки колотили его по голове и груди, по широким плечам и спине, выбивая быструю дробь, но все было напрасно. Она вскинула колени, стараясь попасть ему в живот, но промахнулась, и рокочущее ругательство Рафаэля сотрясло воздух. Его сильные пальцы погрузились в ее волосы, распуская аккуратную прическу, рассыпая шпильки из слоновой кости по подушкам и полу.

— Ты сражаешься больше с собой, чем со мной, — насмешливо произнес он, и Аманда знала, что он прав. Когда его жадный рот снова грубо набросился на ее губы, Аманда укусила его, отчаянно сопротивляясь. Рафаэль отпрянул чертыхаясь: кровь капала из его губы на чистую белую рубашку. В конце концов он поднял свои золотые глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, и Аманда поняла, что проиграла.

Глава 13

— Но, Фелипе, зачем мы едем в Куэрнаваку? — Аманда отложила в сторону пяльцы с вышивкой, над которой работала, только чтобы избавиться от непереносимой скуки, и встала со стула у окна. С самого приезда она оставалась в своих просторных комнатах больше как пленница, чем как жена Фелипе.

У Аманды побелели костяшки пальцев, так сильно она сжала кулаки, с содроганием вспомнив недавнюю ночь, когда Фелипе решил посетить ее спальню. Усталая и морально и физически, Аманда переоделась в просвечивающую ночную рубашку такого же синего цвета, как ее глаза, и свернулась калачиком на огромной кровати с пологом, занимающей большую часть комнаты, с книгой в руках, но читать так и не смогла.

Услышав легкий стук в дубовую дверь спальни, Аманда подумала, что это горничная, но когда дверь распахнулась и она подняла глаза, на пороге стоял Фелипе. Должно быть, она как-то выдала себя, нервным вздохом или жестом; возможно, она даже уронила книгу, которую держала, — Аманда не могла ясно вспомнить, — но Фелипе мгновенно понял ее опасения.

— Ты так же боялась присутствия моего брата в твоей спальне, моя очаровательная жена? — спросил он и, не дожидаясь ответа, захлопнул дверь и подошел к огромной кровати, накрытой тонкой тканью от насекомых, залетающих вместе с прохладным ветерком в открытые окна. Отбросив мешавшую ему ткань, Фелипе уселся на край кровати, улыбаясь Аманде. — Мне почему-то трудно поверить, что ты могла отказать Рафаэлю; и, уж конечно, ты не откажешь мне, моя дорогая.

— Я не люблю тебя, Фелипе. — Аманда сложила руки, чтобы скрыть их дрожь, и отвернулась, не смея встретиться с этими горящими черными глазами. Боже, что же ей делать? Кто придет ей на помощь, если она закричит? Она за всю свою жизнь не чувствовала себя такой одинокой.

— Любовь? — рассмеялся Фелипе, проводя пальцем линию по ее щеке к губам, не обращая внимания на то, что она невольно содрогнулась от его прикосновения. — Любовь не имеет ничего общего с тем, что я хочу от тебя, Аманда, и никогда не имела. Я тоже не люблю тебя, но это не мешает мне хотеть тебя.

— Не прикасайся ко мне! — Паника заставила Аманду броситься на другую сторону кровати, сжимая в руках одеяло и прикрываясь им как щитом. Она лишь сейчас заметила, что на Фелипе надет только бархатный халат. Атласные лацканы расходились в форме буквы V, открывая обнаженную грудь, и было очевидно, что под халатом ничего нет. Она не выдержит, если он притронется к ней. Почему-то от того, что она знала, чего ожидать, ситуация стала только хуже, чем в их брачную ночь. Позволить ему обнимать ее так, как это делал Рафаэль, целовать и трогать во всех самых интимных местах? Она не может, не может!

Но Фелипе был слишком быстр и слишком силен, он бросился поперек кровати и схватил Аманду за волосы, не давая убежать.

44
{"b":"4636","o":1}