ЛитМир - Электронная Библиотека

Даже маленький Стивен, хотя она любила его до безумия и проводила с ним много времени, перестал, как раньше, служить утешением, потому что с каждым днем становился все больше похож на своего отца.

— Я не думала, что это возможно, — пожаловалась она однажды Агнес, качавшей смеющегося малыша на своем задрапированном атласом колене. — Как может такой маленький ребенок походить на взрослого мужчину?

— Просто ты ищешь то, что хочешь видеть, — ответила проницательная Агнес, и Аманда не смогла возразить.

Она действительно искала Рафаэля, и ей оказалось трудно смириться с фактом, что он, по-видимому, забыл о ее существовании. Может быть, она сможет забыть о нем в Орисабе, вынужденно веселясь при дворе Максимилиана.

Бедный Макс, подумала Аманда. Узнав о безумии Карлоты, он стал таким грустным и замкнутым… Сама Аманда, когда бы ни вспоминала императрицу, чувствовала непреодолимую печаль, особенно припоминая ее визит в Каса-де-Леон и последовавший за ним гнев Фелипе.

Фелипе. Он был в ярости, когда она сбежала от него, но не осмелился настаивать на ее возвращении домой. Агнес дю Сальм в своем письме ясно дала понять, что присутствие Аманды при дворе — это требование, а не просьба, и он был вынужден сдаться. Но доставленное Аманде злобное письмо, полное скрытых угроз, заставило ее содрогнуться.

— Да он не может ничего сделать. Вот поэтому он так и бесится, — решительно заявила Агнес. — А император тебя очень любит.

Это была правда: недаром карету, везущую Аманду и Агнес в Орисабу, сопровождала личная охрана Максимилиана.

— Макс уже там, разумеется, — заметила Агнес, лениво помахивая веером, — и Феликс поехал с ним. Хотя обычно он останавливается у семьи Брингас в их асиенде, Макс предложил нам воспользоваться его собственной асиендой, а она просто очаровательная и тихая. Тебе там обязательно понравится.

— Думаешь? — Голос Аманды прозвучал расстроенно, и Агнес недовольно покачала головой.

— Знаешь, Аманда, тебе пора забыть твоего прекрасного bandido! Думаешь, он тебя помнит?

— Уже пыталась, Агнес, но я не могу! — Почувствовав подступающие слезы, Аманда отвернулась к окошку тряской кареты, глядя в него невидящими глазами. Почему он все еще преследует ее? Почему она не может его забыть, как советует Агнес? Но воспоминания не исчезали, временами обостряясь от случайно брошенного слова или пронзительной красоты заката, когда она вспоминала, как лежала под редкими ветвями мескитового дерева и смотрела на такой же закат. Даже незнакомый пейзаж пробуждал мечты о нем — Рафаэль часто обещал ей провезти ее по всей Мексике. «Это самая красивая, самая непредсказуемая страна, какую ты когда-либо увидишь», — говорил он, и она соглашалась.

Они выехали из Пуэблы ранним утром, кутаясь в тяжелые шали, чтобы защититься от утренней прохлады. Поднимающееся солнце как будто повисло на шпилях устремляющихся ввысь соборов. Вулканы-близнецы Попокатепетль и Ихтачи-хуатль — индейские названия, которые ее язык не мог воспроизвести, — благодушно смотрели на два форта города, одного из немногих, все еще остававшихся в руках французов.

Одно из колес кареты подскочило на особенно глубокой борозде проселочной дороги, бросив Аманду на Агнес, когда карета накренилась под опасным углом.

— Все в порядке, сеньоры? — спросил один из охранников, просунув голову в дверь и тревожно глядя на них, когда экипаж снова выровняли. — Вы не поранились?

— Нет-нет, мы в порядке, — заверила его Агнес; ее темные ресницы опустились, когда она бросила на него оценивающий взгляд. — Только немного напуганы, капитан, вот и все.

— У нас все под контролем, принцесса. У одной из карет отвалилось колесо, и придется немного задержаться, пока его починят. — Он улыбнулся ей, и вскоре карету окружили молодые офицеры, жаждущие увидеть двух очаровательных дам. Аманда поймала себя на том, что флиртует с особенно внимательным офицером, который сказал, что его зовут Алехандро Торрес, и удивилась, почувствовав легкий интерес к нему. Но может, это просто потому, что она была такой неуверенной, убежденной в своей непривлекательности — иначе Рафаэль никогда бы не бросил ее… Именно смущение заставило ее отвечать на восхищенные слова юного кавалера. Он показался ей забавным и занимательным, развлекая их всех смешными рассказами о некоторых придворных императора.

— А вы, сеньора Леон, — когда все остальные на мгновение отвлеклись, прошептал офицер, склоняясь со своей лошади так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах, — самая красивая женщина, какую я видел в своей жизни. Как ваш муж отпускает вас так далеко от себя?

— У Фелипе очень много дел, — машинально ответила Аманда. Этот ответ стал стандартным с тех пор, как она приехала в Мехико одна, без мужа или покровителя. При дворе Макса легкий флирт не считался недопустимым, однако Аманда чувствовала неодобрение в несколько холодном отношении мексиканских женщин. Ну так и что из этого! Она не напрашивалась на такую ситуацию и не хотела ее.

— Что-нибудь прохладительное? — спросил кто-то, и охлажденное вино разлили по маленьким бокалам для дам и офицеров, пока они ждали продолжения поездки. Вскоре они все уже снова смеялись вместе, и даже не заметили, как подали карету, чтобы ехать дальше.

— Когда мы увидимся снова? — настойчиво поинтересовался Торрес, беря Аманду за руку; его темные глаза не могли оторваться от нежной линии ее щеки и веера длинных ресниц, осеняющих эти восхитительные синие глаза, похожие на глубокие озера, в которых мужчина легко может утонуть. — Это будет скоро?

— Я… я не знаю. Может быть. Возможно, в Орисабе. — Что ж, он красив и обходителен, и она ему нравится. Аманда так давно не чувствовала себя привлекательной!

— М-м… — лукаво заметила Агнес, когда Торрес отъехал, чтобы присоединиться к остальным. — Он такой красавец, petite! И он тебе приглянулся, не отрицай.

— Конечно, он недурен, — ответила Аманда, краснея от смущения. — И что отец моего ребенка бросил меня, а муж жестоко обращается со мной, еще не значит, что я не могу чувствовать себя привлекательной для мужчины!

— Ты так все усложняешь, — со вздохом пробормотала Агнес. — И все же не забывай о том, что тебе нужно от жизни.

— А что мне нужно? — Карета опять накренилась вперед, почти заглушив резкий вопрос Аманды, но Агнес тут же ответила:

— Тебе, как и всем нам, нужен мужчина, который будет любить и лелеять тебя. Это ведь не преступление — иметь такого мужчину, а?

— Ах, Агнес. Хотелось бы мне чувствовать так же, как ты, но я не могу. Может быть, когда-нибудь я и попытаюсь заставить себя, но ты не должна забывать — я все еще замужем за Фелипе!

— И все еще влюблена в своего хуариста.

— И все еще влюблена в моего хуариста, — согласилась Аманда сдавленным шепотом.

Орисаба уютно расположилась у подножия покрытой шапкой снега горы, а узкие дороги, ведущие по зеленым склонам, заросли буйными тропическими цветами, кивавшими головками под прохладным ветерком. Здесь климат был гораздо теплее, и вся природа как будто изо всех сил старалась показать, на что способна.

— Никогда не видела ничего столь прекрасного, — пробормотала Аманда, и тут же Алехандро Торрес дерзко наклонился к ней:

— Ничто в Мексике не может сравниться с вашей красотой.

— Право же, капитан, вы преувеличиваете! — Почему-то его постоянные комплименты начинали действовать ей на нервы, и Аманда почувствовала раздражение. Ее веер захлопнулся со щелчком, потом снова раскрылся. Молодой капитан много миль скакал рядом с каретой, болтая и добродушно подтрунивая над Амандой и Агнес, и был в высшей степени очарователен. Что же с ней такое? Почему она не может расслабиться и наслаждаться путешествием?

Даже когда они достигли маленького домика Максимилиана неподалеку от Орисабы, Аманда не смогла победить постоянное беспокойство. Она ходила взад-вперед по узорчатому каменному полу своей спальни, то решая пойти навестить Стивена в соседней комнате, то меняя решение. Нет, она поедет покататься. Верхом — нет, в карете по извилистым дорожкам вдоль границ имения. Наконец она решила пойти поискать Агнес.

64
{"b":"4636","o":1}