ЛитМир - Электронная Библиотека

Доктор начал складывать свои инструменты в чемоданчик. Джордан заметил, как у него при этом трясутся руки.

— Вы позволяете себе необдуманные высказывания, капитан! — пробормотал Перкинс.

— Необдуманные? — Джордан в бешенстве подскочил к доктору и прокричал ему в лицо: — По-моему, необдуманно исполнять любой идиотский приказ словно пешка! Я хочу знать, за что, ради чего погибли те пятьдесят три парня, что были со мной!

Глава 1

Штат Нью-Мексико, горы Орган

8 июня 1883 года

Джордан ехал по долине Рио-Гранде, через плоскогорье Джорнада — голую, пустынную местность, поросшую редкими чахлыми колючками и кактусами. Далее путь его лежал через горы Орган, чьи причудливые склоны, растянувшись на двадцать миль, напоминали замок из волшебной сказки — немного воображения, и горные зубцы превращались в неприступные крепостные стены и могучие башни. За последние несколько лет Джордану приходилось проезжать этой дорогой не меньше дюжины раз, но он до сих пор не мог похвастаться, что знает эти горы хорошо. Здесь было столько ущелий, скрытых от людских глаз высокими хребтами, столько тайных подземных пещер, что, казалось, целая армия вполне могла бы укрыться в этих местах.

Джордан смотрел на хребты, мрачно темневшие на фоне рассветного неба. Растительность здесь была своеобразной — колючие юкки, мясистые кактусы с огромными цветами, рядом с которыми самые благородные розы показались бы жалкими сорняками, раскидистые ивы, корявые, приземистые сосны с длинными ярко-зелеными иголками.

Старый верный конь Джордана — крупный серый мустанг — осторожно ступал между камнями. Из ложбин еще тянуло холодом, и Джордан мысленно порадовался тому, что догадался одеться потеплее. До его ближайшей цели — небольшого городка с громким названием Франклин — было недалеко: он раскинулся сразу же по ту сторону границы штатов Техас и Нью-Мексико.

Джордан рассеянно почесал давно не бритый подбородок, раздумывая, какое будущее его теперь ожидает. Одно нить было совершенно ясно — в армию он больше не вернется. Джордан решил податься в Мексику, сам толком не тая зачем. Может быть, там его мятущаяся душа найдет наконец желанный покой, хотя верилось в это с трудом… В минный же момент Джордану хотелось лишь двух вещей — горячей ванны и теплой постели.

Натянув поводья, капитан заставил коня перескочить через острый камень на дороге. Взгляд Джордана был прикопан к земле, но каким-то шестым чувством он вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Остановив коня, Джордан огляделся.

На обочине дороги стояли несколько конных индейцев в боевой раскраске. Они смотрели на Джордана тем же пристально-каменным взглядом, каким встречали каждого белого, у которого хватало смелости или глупости проезжать через их территорию.

Джордан весь внутреннс напрягся и попытался определить свои шансы. Выбор у него был невелик. Либо попытаться проскочить мимо индейцев — но даже если ему это и удастся, они наверняка бросятся за ним в погоню, — либо вступить с краснокожими в переговоры. В конце концов, если последнее не поможет, то пистолет при нем…

Через минуту четверо индейцев уже перегородили капитану дорогу.

— Ты едешь один, бледнолицый? — спросил один из них на чистом английском, направив на Джордана винтовку.

— Да, — кивнул тот.

Индеец помолчал с минуту, а потом безапелляционным тоном добавил:

— Ты поедешь с нами.

Выбора у Джордана не было. За всю дорогу ни он, ни его мрачные провожатые не проронили ни слова. Лишь к полудню впереди наконец замаячила деревушка, расположенная в зеленом живописном местечке. Навстречу Джордану тотчас же высыпала целая толпа мужчин в такой же боевой раскраске, что и у сопровождавших его индейцев. Сомнений не было — Джордан оказался в лагере самого Джеронимо, а значит, этот день вполне может оказаться для него последним.

Индеец, разговаривавший с Джорданом по-английски, окинул его взглядом с ног до головы и мрачно произнес:

— Shdi'ande, — а чтобы у Джордана не было сомнений, перевел: — Ты в лагере Джеронимо, бледнолицый.

— Давно мечтал познакомиться с Джеронимо! — пробурчал себе под нос Джордан.

— Что ж, — рассмеялся индеец, — теперь твоя мечта наконец сбылась.

Взяв в руку повод коня, на котором сидел Джордан, индеец пришпорил своего пони и понесся по деревне, крича что-то на своем языке толпившимся вокруг зевакам — очевидно, чтобы расступились.

Джордан намеренно не удостаивал ответным взглядом толпившихся вокруг мужчин, женщин и детей. Он смотрел прямо перед собой, гордо выпрямив спину и высоко держа голову. Пистолет у него, разумеется, уже давно отобрали. За все время пути индейцы не дали Джордану ни глотка воды, и теперь горло его было словно пересохший колодец. Спиной он чувствовал презрительные взгляды, которые бросали ему вслед. Каким-то боковым зрением Джордан вдруг заметил совсем юную девушку, стоявшую в одиночестве. Во взгляде ее больших выразительных глаз было любопытство, сочувствие и жалость, а не презрение, как у ее соплеменников. Джордан повернул голову, чтобы рассмотреть девушку получше, но в этот момент индеец дернул за узду его лошади, и Джордану пришлось переключить свое внимание. В памяти его остались лишь длинные волосы цвета воронова крыла, очаровательная улыбка и взгляд, таинственный и влекущий.

Едва только капитан снова подумал о том, что его теперь ожидает, как сама судьба предстала перед ним в образе Джеронимо — приземистого человека с властным лицом и суровым взглядом. Джордан решил, что самое лучшее для него в этой ситуации — сохранять молчание.

Через минуту он уже сидел на полу вигвама в окружении суровых мужчин, которые, должно быть, удивлялись про себя, почему задержавшие бледнолицего не убили его сразу или хотя бы не допросили на месте.

— Расскажи мне о бледнолицых воинах, — проговорил вождь индейцев спокойным, почти дружеским тоном, но от этого тона по спине Джордана побежали мурашки. — Ты был один из них?

— Был, — признался Джордан и, набравшись смелости, посмотрел в глаза вождю. — Но теперь я уже не с ними, а сам по себе.

— Мы это уже поняли, — усмехнулся индеец. Его и без того узкие глаза стали еще уже. — И ты не боишься ехать через мои земли, бледнолицый?

— Твои? — Джордан удивленно вскинул брови. — Я думал, эта земля ничья — и уж тем более она не принадлежит апачам. Так же, как небо, ветер, солнце…

С минуту Джеронимо пристально смотрел на бледнолицего, а затем кивнул и не спеша произнес:

— Может быть, ты по-своему и прав. Но так, как ты, думают лишь бледнолицые. Кто тебя послал?

— Никто, — ответил Джордан, пытаясь голосом не выдать волнения. — Когда-то я был в армии, но сейчас один как перст. Просто проезжал мимо по своим делам… Вообще-то я еду в Мексику, — добавил он.

— В Мексику! — Взгляд вождя немного смягчился. — Знаю, знаю, сам там не раз бывал… — Джеронимо имел в виду свои регулярные набеги в Мексику, где он со своими людьми жестоко грабил и вырезал ни в чем не повинных белых.

Смуглое лицо индейца снова стало каменным. Он смерил пленника холодным взглядом:

— Возвращайся к своим бледнолицым братьям, приятель. И скажи им, что Джеронимо не трусливая баба, как некоторые. Джеронимо никогда не сдастся. Он будет убивать любого бледнолицего, кто посмеет отобрать нашу землю, нашу еду, наши…

— Хорошо, я передам, — перебил вождя Джордан. — Но не уверен, что это их остановит. Их слишком много. Даже такой великий вождь, как ты, не сможет их остановить. Белые люди придут, как грозовые тучи, и заполнят всю эту землю…

От взгляда Джордана не укрылось, что на миг в глазах индейца мелькнуло осознание собственной безысходности, но уже в следующее мгновение его взгляд стал прежним — холодным и колючим.

— Что ж, мы будем бороться! — твердым голосом произнес Джеронимо. — Скажи это своим братьям, 'indaa'. Так говорю я, Джеронимо, великий вождь апачей!

4
{"b":"4637","o":1}