ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Попалась, птичка!
Родословная до седьмого полена
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Последний борт на Одессу
Невеста снежного короля
Почему коровы не летают?
Есть, молиться, любить
Руководство по DevOps. Как добиться гибкости, надежности и безопасности мирового уровня в технологических компаниях
Видок. Чужая боль

Увлеченный рассказом Жоли, Джордан и не заметил, как его сигарета потухла.

— Из всего этого я заключаю, — сказал он, раскуривая ее снова, — что ни серебра, ни золота нам не найти, а если и найдем — то все погибнем. Над золотом тяготеет проклятие — я правильно тебя понял?

— 'Аи, — согласно кивнула Жоли. — Золото — опасная вещь, Жордан. Ради него люди готовы лгать, умирать и даже убивать. Откажись от него, Жордан!

— Если ты веришь во все эти сказки, зачем же ты тогда ведешь нас к нему? — недовольно нахмурившись, спросил Джордан.

— Ты знаешь почему. Я с вами не ради золота, а ради тебя, — проговорила Жоли, глядя прямо ему в глаза.

— Я знаю это, — усмехнулся Джордан.

— Ты откажешься от золота, Жордан? — спросила девушка, умоляюще посмотрев на него.

— Нет, Жоли. Мы с Эймосом пришли за золотом и от своего не отступимся. Если ты боишься идти с нами, я могу отослать тебя назад с Гриффином.

— Dah! Я твоя женщина, Жордан, Я пойду за тобой, куда бы ты ни шел; даже на смерть, — решительным тоном произнесла Жоли.

Брови Джордана сошлись на переносице:

— Мне не нравится, что ты смотришь на наше предприятие так пессимистически, Жоли.

Девушка пожала плечами:

— Я не знаю, что такое пес… пессими… короче, то, что ты сказал. Но я чувствую смерть, Жордан; И я боюсь не за себя, Жордан, а за тебя.

Затянувшись в последний раз, Джордан бросил окурок на землю.

— Ты пугаешь меня, зеленоглазая! Я уже скоро начну верить в судьбу!

— Ты что, не знал, что sha'i'ande и 'indaa' никогда не пылали друг к другу любовью? Что тебя удивляет? — вспыхнула Жоли.

На этот раз передернул плечами Джордан:

— Сам не знаю что. Должно быть, я привык верить, что ты, Жоли, — мой талисман, оберег против апачей. — Губы Джордана скривились в усмешке. — Честно говоря, именно для этой роли я тебя и похитил.

— Теперь ты, я думаю, жалеешь, что похитил не ту девушку? — усмехнулась, в свою очередь, Жоли. — Если бы на моем месте действительно была внучка Викторио, ее бы, я думаю, быстро хватились. Я же не удивлюсь, если моего отсутствия никто до сих пор не заметил. Папа, думаю, еще не вернулся с охоты, а кроме него, я никому по большому счету не нужна…

— А когда он вернется? — спросил Джордан.

— Когда горы покроет снег, — ответила Жоли и замолчала. Джордан так и не ответил на ее вопрос — жалеет ли он, что похитил не ту девушку.

Словно прочитав ее мысли, Джордан притянул девушку к себе и крепко обнял:

— Вот что я тебе скажу, зеленоглазая. Я не променял бы тебя ни на внучку Викторио, ни на него самого!

Глава 23

Джордан был отнюдь не дурак — не для того он принял решение уйти из армии, чтобы снова подвергать свою драгоценную жизнь опасности. Пока Жоли с наслаждением купалась в прохладных, освежающих водах расположенного неподалеку озерца, Джордан, подозвав Эймоса и Гриффина, вкратце, опустив поэтические красоты и лирические отступления, пересказал им услышанную от нее историю.

Эймос слушал молча, задумчиво поглядывая на котелок с кофе, кипевший на огне.

— Ну что же, — подытожил он рассказ Джордана, — я лично вижу дело так: замысливая поход, мы должны были осознавать, что нас могут поджидать разные неожиданности, так что удивляться теперь особо нечему. Правда, я не думал, что нам придется вступить на территорию, которую апачи, судя по всему, считают сакральной. Ровно год назад мне в составе моего девятого отряда пришлось воевать с апачами. И я хорошо изучил их обычную тактику — война на изматывание противника. Это когда избегают крупных сражений, а устраивают частые атаки небольшими группами. Вынужден признать, в этом деле им равных нет.

— Подтверждаю твои слова, братишка, — кивнул Джордан, — мне не раз пришлось испытать это на собственной шкуре.

Налив себе кофе в жестяную кружку, Эймос продолжил:

— Дело было, как сейчас помню, двадцать девятого июля. Лейтенант Гайлфойл с небольшим отрядом почти нагнали Нана у Белых Песков. Индейцы как раз перед этим убили трех мексиканцев. — Эймос поморщился. — Почти нагнали, но апачи все-таки ушли. Как нам удалось вычислить, индейцев было всего с дюжину; значит, основные силы Нана были где-то в другом месте.

Эймос отхлебнул кофе из кружки. Его глаза возбужденно блестели. Казалось, что перед его мысленным взором воскресали события тех далеких дней, когда ему вместе с товарищами пришлось гоняться за отрядом индейцев.

— Мы долго шли за ними по пустыне, пока не оказались здесь, в Сан-Андресе. И хотя мы чертовски устали, да еще к тому же истерли в кровь задницы этими чертовыми седлами, но мы задали им такой бой! В конце концов удача улыбнулась нам — мы отняли у апачей двух лошадей, с дюжину мулов, одеяла и прочее барахло. Двоих из них пристрелили, остальным же удалось перейти Рио-Гранде в шести милях ниже Сан-Хосе. По пути они, как мы узнали потом, убили троих мирных жителей.

Гриффин завороженно слушал негра — обычно Эймос, как и Джордан, не очень любил рассказывать о своих боевых подвигах.

— Они вернулись? — возбужденно спросил он. — Черт побери, не было меня тогда с вами!

Эймос устало посмотрел на Гриффина:

— Да, приятель, вернулись — чтобы отомстить. И весь июль и август не давали нам покоя. Гоняли так, что иной раз приходилось отмахать миль семьдесят в день, спасаясь от них. И всякий раз они появлялись словно из-под земли… Еще четыре мексиканца нашли свой конец у подножия Сан-Матеоса. Тридцать шесть фермеров, что объединились было и вышли на индейцев, решив положить конец их безобразиям, расположились вечером в Красном каньоне на ужин — тут-то эти гады и нашли их ружейным огнем, .. Одного убили, троих ранили, забрали всех лошадей…

— Ты хочешь сказать, что ни одной битвы с индейцами вы не выиграли? — недоуменно спросил Гриффин.

— Отчего же, было пару раз. Где-то в начале августа нам удалось ранить пару индейцев и захватить одиннадцать лошадей — это было, если мне не изменяет память, в Моника-Спрингс. А дней через десять нагнали их милях в двадцати пяти на запад от Сабинала. 'Одного человека мы тогда потеряли, трое наших были ранены, еще один пропал без вести. Сколько потеряли индейцы, не знаю — дальше мы их не преследовали. Наш капитан Паркер решил не рисковать людьми. А через неделю в Хиллсборо — это в пятнадцати милях от Макеверса, — лейтенант Смит с отрядом в двадцать человек снова атаковал индейцев. На этот раз мы победили, но это стоило нам пятерых, включая самого Смита, и отряда местных жителей, который возглавлял некий Джордж Дейли.

— Ничего себе! — вырвалось у Гриффина. — Как это случилось, черт возьми?

— Вообще-то Дейли был сам виноват, что погиб. Мы уже, можно сказать, наступали Нана на пятки, как неожиданно этот хитрый лис повел своих людей в каньон Гавилан. Лейтенант Смит приказал отступать, но эти фермеры уперлись — нет, будем, мол, преследовать… Что, скажи на милость, делать Смиту, не бросать же этих идиотов! В результате погибли и он, и Дейли. Вскоре все эти храбрецы растеряли свой пыл, и тем, кто был еще жив, пришлось бежать поджав хвост.

Гриффин помолчал с минуту, а затем снова спросил:

— Так удалось вам в конце концов поймать Нана или нет? Эймос выплеснул остатки кофе из кружки в костер и угрюмо ответил:

— Нет. В конце августа этот старый лис ушел в Мексику и, насколько мне известно, до сих пор находится там. Может быть, устал от войны, решил какое-то время передохнуть…

— У него, должно быть, целая армия отважных воинов? — предположил Гриффин.

— Ты не поверишь, старик, но начинал Нана с небольшого отряда в пятнадцать человек, а к тому времени, когда подался в Мексику, у него было от силы человек сорок. И этот старый пройдоха, скрюченный к тому же ревматизмом, всего с четырьмя десятками краснокожих держал в страхе всех белых и черных на тысячу верст вокруг! В общей сложности он раз семь-восемь побеждал в серьезных боях с колонистами, убил их с полсотни, а сколько ранил — одному Богу известно, взял в плен двух женщин, отобрал у белых не менее двух сотен лошадей и мулов. Тысяча солдат, не говоря уже о трех-четырех сотнях мирных жителей, не могли справиться с его бандой. Теперь-то ты понял, — горько усмехнулся Джордан, — почему в конце концов мне все это осточертело и я ушел из армии?

52
{"b":"4637","o":1}