1
2
3
...
18
19
20
...
61

Его ответ смутил Бетани еще больше. О чем он говорит? А как он относится к ней?

— А чего хочешь ты? — Она услышала свой вопрос и почувствовала, что он прозвучал слишком жестко и что это не могло понравиться Трейсу.

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Не можешь или не хочешь? — настаивала Бетани, понимая, что оказалась права.

— Скажем так — скоро я буду знать, чего именно я хочу, — улыбнулся он и взял ее руки в свои ладони. Женщины не раз задавали ему подобные вопросы, и он знал, как избежать скрытой в них ловушки. — Я не могу позволить себе слишком увлечься. — Его голос звучал ровно, словно он говорил о погоде. — Это только все усложнит. Бетани высвободила руки и прижала ладони к пылающим щекам.

— Да, конечно. Я чувствую то же самое. Наверное, я повела себя так из… любопытства.

— Из любопытства? — усмехнулся Трейс. — Так это было лишь удовлетворением любопытства?

— Конечно! Не думаешь же ты, что за этим кроется что-то еще! — воскликнула Бетани.

— Мужчина никогда не знает, что на уме у женщины, — пробормотал Трейс. — Конечно, дорогая Бетани, я не придаю значения этим мимолетным поцелуям и рад, что и ты так же относишься к ним.

Бетани отступила назад и постаралась улыбнуться.

— Теперь, когда мы все выяснили, пора возвращаться, к костру. Папа, должно быть, недоумевает, куда мы исчезли.

— И не только он один, — заметил Трейс, когда Бетани отошла от него.

Глава 9

Сосредоточившись на вьющейся впереди дороге, измученная до полусмерти, Бетани почти не обращала внимания на пасущихся на обочине лам и коз. На горизонте показалась церковь, парными пилонами напомнившая Бетани здания испанских католических миссий в Калифорнии. За церковью высились покрытые снегом горные вершины, сверкавшие на солнце.

— Священная долина инков, — сказал Бентуорт. — До Куско осталось всего несколько миль. Мы в самом сердце древней империи!

Бетани не увидела в пейзаже ничего имперского. Она изнемогала от желания погрузиться в горячую ванну и переночевать в нормальном доме, а не в жалкой хижине, кишащей морскими свинками. Но когда дорога повернула к вершине большого холма, у Бетани перехватило дыхание от восторга.

Внизу, в долине, раскинулся Куско, прямо под стенами древней испанской крепости. Дома громоздились в кажущемся беспорядке, а в центре города высился собор, построенный на фундаменте святого для инков храма Солнца.

Чтобы попасть в город, нужно было проехать через каменный мост. Бетани попыталась представить себе, как выглядел Куско во времена правления инков, когда кругом не было ничего, кроме покрытых соломой хижин.

Были ли улицы города украшены статуями из серебра и золота? Или все драгоценности хранились в казне, а доставали их только по торжественным случаям? Жители, должно быть, носили яркие одежды из шерсти ламы, а головы их украшали пышные уборы из птичьих перьев. В какой-то момент Бетани показалось, что она видит гладкие стены покрытого золотом храма Солнца.

Однако реальность оказалась слишком далекой от ее фантазий. Куско был самым отвратительным городом из всех виденных Бетани. Ей пришлось закрыть нос надушенным платком, чтобы не задохнуться от запаха нечистот и помоев, заливавших улицы. Возле рынка были свалены в кучу гниющие туши мертвых животных, тогда как рядом не прекращалась торговля. Жирные мухи свободно перелетали с падали на спелые фрукты.

Каменные мостовые, покрытые слоем жидкой, зловонной грязи, были настолько скользкими, что у мулов разъезжались копыта. Извилистые улочки струились между невысокими домами, построенными на древних фундаментах. Чтобы скрыть прошлое инков, завоеватели старательно забелили старую кладку, но в результате землетрясений побелка во многих местах отвалилась, обнажив великолепные фрески и резьбу по камню. Землетрясения случались здесь довольно часто, но целыми оставались только те дома, которые стояли на месте построек инков.

— Восхитительно! — воскликнул профессор Брейсфилд; заметив обнажившийся древний фундамент.

Бетани не могла понять, что восхитительного можно найти в таком грязном городе. Да, архитектура была великолепна, а жители весьма колоритны в своих ярких национальных нарядах, но в целом впечатление было довольно убогое.

Поймав на себе саркастический взгляд Трейса, Бетани выпрямилась в седле и убрала платок от бледного лица. Разве он поверит, что она сможет выдержать предстоящие испытания, если заметит, что ей стало плохо от какой-то вони? Однако при этом она нечаянно ослабила поводья, и упрямый мул тут же остановился.

— Пошел! — прикрикнула на него Бетани. Животное рванулось, его копыта заскользили в грязи. Бетани не удержалась на резко наклонившемся муле и с хлюпаньем свалилась в глубокую лужу. Не выпуская поводьев, она попыталась встать, но поскользнулась и снова упала, утягивая за собой мула.

— Черт побери, да отпусти ты его! — закричал Трейс. Он спешился и буквально вырвал поводья из рук Бетани. Обретшее свободу животное пустилось в галоп, но тут же столкнулось с мулом Трейса. Шарахаясь друг от друга, животные попытались разойтись на узкой улочке и в результате бросились в разные стороны.

Бетани едва слышала проклятия Трейса, испуганные гласы и чей-то смех. Кто мог смеяться? Бентуорт? Это не имело сейчас никакого значения. Цепляясь за покрытые слизью камни, она попыталась подняться на ноги, но вскоре поняла, что не в состоянии этого сделать. Ее руки, одежда, а вскоре и лицо покрылись отвратительно пахнущей жижей, каблуки разъезжались в стороны, как копыта мула. Кто-то схватил ее сзади за талию и поднял вверх.

— Успокойся, — загремел в ее ушах голос Трейса. — Ты снова упадешь, если будешь продолжать барахтаться.

Бетани понимала, что его слова справедливы, но мысль о том, что Трейс снова спасает ее, показалась ей непереносимой, и она попыталась подняться на ноги самостоятельно.

К сожалению, Трейс действительно оказался прав: устоять по колено в грязи на круглых камнях было невозможно. Измазавшись по самую макушку, Бетани наконец замерла, ухватив Трейса за руку. Затем она медленно села. Он потянул ее вверх, и она встала на ноги. Трейс смотрел на нее и кусал губы, чтобы не рассмеяться.

— Теперь вы довольны, мисс Брейсфилд? — спросил он.

— Нет, мистер Тейлор, — гордо ответила она, игнорируя исходящее от ее одежды зловоние. — Мне все это не нравится. Кроме того, я страшно испачкалась. Если вдруг вам придет в голову предложить мне помощь, я обещаю не отказываться от нее.

— К вашим услугам, мисс Брейсфилд, — задыхаясь от сдерживаемого хохота, поклонился Трейс.

Бетани сделала вид, что не замечает его веселья.

— Проклятое животное! — прокричала она вслед убежавшему мулу и принялась вытирать руки об одежду. Это было совершенно бесполезное занятие, так как ее одежда была не менее грязна. — О-о-о! — застонала Бетани.

— Вот, возьми. — Трейс снял с шеи платок и протянул ей. — Можешь вытереть им руки.

— Бетани! — По улице бежал испуганный профессор Брейсфилд. — Бетани, что с тобой случилось? Ты ничего себе не сломала?

— Нет, пострадала только моя гордость, — с горечью призналась ему дочь. — Не подходи ко мне близко, папа. От меня пахнет не самым лучшим образом.

Профессор сморщил нос, но храбро сделал еще один шаг вперед.

— Ничего, ничего, я это вынесу.

Трейс посмотрел на профессора и предложил:

— Давайте я отведу мисс Брейсфилд к одному моему знакомому. У него отличные римские бани. Вы сможете присоединиться к нам позже, когда уладите дела с городскими властями. Кстати, этот человек прекрасно разбирается в культуре инков.

— Ну, я не знаю, — засомневался Брейсфилд. Но тут в разговор вмешался Бентуорт:

— Вы говорите о синьоре Бертолли? Конечно, Тейлор, это прекрасное решение всех проблем! Я и сам хотел предложить остановиться у него. — Бентуорт повернулся к профессору: — Синьор Бертолли — итальянский торговец. Он уже много лет живет в Куско и славится своим гостеприимством. У него нам будет гораздо удобнее, чем в любой гостинице. — Бентуорт вновь повернулся к Трейсу и, зажав нос платком, добавил: — Думаю, будет действительно правильно, если вы с Бетани отправитесь туда первыми, а мы с Брейсфилдом присоединимся к вам позже.

19
{"b":"4638","o":1}