ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Омон Ра
Дочь убийцы
Любовный водевиль
Бессердечная
Наше будущее
Моя босоногая леди
Преломление

— Потому, — сказала она через мгновение, — что я не должна делать такие вещи.

Не выпуская ее из объятий, Трейс вдруг подумал, что Бетани права. Она не должна была делать такие вещи, Только не с ним. Ей нужен мужчина, который женится на ней и будет заботиться о ней, а не просто хотеть ее. Трейсу было трудно смириться с таким выводом, особенно теперь, когда его восставшая плоть изнывала от желания проникнуть в ее тело.

Сделав над собой усилие, Трейс опустил руки, машинально отметив, что Бетани дышит так же неровно, как и он.

— Наверное, ты права, — сказал он и снова прислонился к дереву, чтобы отдохнуть и унять разбушевавшиеся эмоции. — Хотя все же интересно, кто сдастся первым.

Некоторое время Бетани ничего не могла сказать, потому что ей надо было справиться с дыханием.

— Никто не должен сдаваться, — наконец произнесла она.

— Боюсь, ко мне это не относится, — покачал головой он.

— Это ваша проблема, мистер Тейлор! — Он усмехнулся:

— Только до определенного времени. — С этими словами он протянул ей орхидею. Бетани бросила на цветок подозрительный взгляд.

— «Бойся данайцев, дары приносящих». — В ее устах классическая цитата прозвучала как оскорбление. — И какой же подвох кроется в твоем подношении?

— Почему ты меня в чем-то подозреваешь? — недоуменно спросил он. — Это просто цветок. Если ты заметила, они здесь повсюду.

Бетани взяла цветок и неожиданно почувствовала себя довольно глупо.

— Спасибо, — пробормотала она и воткнула цветок в волосы над правым ухом.

— Нет, — сказал Трейс, — неправильно. Цветок над правым ухом говорит о том, что ты занята. Над левым — что ты свободна.

— Свободна для чего? — спросила она.

— Свободна для… для кого-то, — тихо ответил он и переместил цветок в ее волосах. Затем нежно погладил ее по щеке. Бетани подумала, что Трейс снова поцелует ее, но он не стал этого делать. Его рука безвольно упала, голос стал напряженным: — Готово. Пойдем назад?

— Конечно, — ответила она. — Наверное, все гадают, куда мы делись.

— О, в этом можешь не сомневаться. Иди за мной. — Как только они вышли из зарослей, солнце быстро высушило рубашку Бетани. Она подошла к своему мулу и, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды окружающих, достала из сумки мягкую шляпу с широкими полями. Натянув ее на глаза, она не спеша копалась в своих пожитках.

Трейс подошел к ней сзади и тихо спросил:

— Тебе не кажется, что на нас все смотрят?

— Я в этом уверена! — так же тихо ответила она.

— Жаль, что мы ничем не заслужили такого внимания, — усмехнулся он.

Бетани густо покраснела, но, упорно продолжая возиться со своей дорожной сумкой, не удержалась и искоса взглянула на Трейса. Он мог вогнать ее в краску одним взглядом, парой слов, легким прикосновением и знал об этом! Чего он добивается от нее? И чего она хотела от него?

Не было ничего удивительного в том, что Трейс думал о том же самом, но в несколько ином ключе. Бетани вряд ли понравились бы его размышления. Он подошел к своему мулу и подал знак отправляться в путь. Бетани не выходила у него из головы. Даже приказав себе больше не думать о ней, Трейс смог продержаться всего пару минут. Ночью, когда все спали, он поймал себя на том, что мечтает о ее волосах, нежной коже и упоительном вкусе ее губ. Это было безумие! Он должен выполнять свою работу. Трейс прекрасно понимал, как опасно влюбляться в такую женщину, как Бетани Брейсфилд. Если он не будет полностью сосредоточен на работе, то может совершить ошибку, которая всем будет стоить жизни.

Глава 13

Солнце клонилось к закату, и дорога едва угадывалась в быстро сгущавшемся тумане. Бетани дрожала от холода и напряжения, вызванного постоянным ощущением опасности. Неужели им удастся преодолеть эти крутые склоны, думала она, непроизвольно зажмуривая глаза.

Даже Трейс был непривычно мрачен и сосредоточен. Узкая лента тропы змеилась вниз почти вертикально. Одно неверное движение, и человек или животное могли сорваться и кануть в пустоту. Обычно бесстрастные лица индейцев-носильщиков были напряжены, а оба перуанских офицера откровенно выражали свое недовольство.

— Туда ведет только эта дорога? — спросил профессор Брейсфилд, и Трейс заметил, как побелели его губы. — Не понимаю, как инки умудрялись строить дома на такой высоте, поднимать тяжелейшие камни… Бетани, как ты себя чувствуешь? — спросил он, видя, как дочь раскачивается на муле.

— Хорошо, папа, — солгала та.

В этот момент ее мул споткнулся, и у нее похолодело внутри. Тихо охнув, Бетани едва смогла удержать равновесие.

— Осталось совсем немного, — успокоил Трейс профессора и ободряюще улыбнулся Бетани: — Ты сможешь. Продолжай двигаться вперед.

— У меня нет выбора, — пробормотала она и устало улыбнулась в ответ.

Через некоторое время до них донесся рокот реки Апуримак. Напоенная талыми снегами, она неслась с вершин, пробивая себе дорогу в теле гор и сметая все на своем пути. Вскоре путешественники достигли большой ровной площадки, на которой должны были остановиться на ночлег. Бетани спешилась и посмотрела вверх, на тропу, по которой только что спустилась. С ее губ сорвался возглас изумления: казалось, даже птица не осмелится сложить крылья на узкой ленте, извивающейся серпантином вверх практически под прямым углом.

Бетани села на землю и прижала колени к груди. Она почти не слышала, что говорил ей отец, указывая на расположенные наверху террасы.

— Просто удивительно, как инкам удавалось это, — восхищался профессор. — Они процветали в местах, в которых другие люди просто не могли бы выжить! Когда кто-то рассуждает о древних как о примитивном народе.

Он покачал головой и подошел к краю площадки, туда, где внизу бушевала река.

— На вашем месте, профессор, я не стал бы подходить к реке так близко, — предостерег его Трейс. — В это время года вода непредсказуема. Иногда волны поднимаются довольно высоко.

Брейсфилд вздрогнул и немедленно вернулся к остальным, на узкую полоску камня и травы.

Бетани безучастно сидела возле своего мула, не в силах пошевелить даже пальцем. Трейс подошел к ней и сел рядом.

— Знаешь, это был еще не самый трудный участок, — сообщил он, но Бетани только пожала плечами.

— Если таким образом ты пытаешься поднять мне настроение, то у тебя ничего не получится. Он посмотрел на гору и добавил:

— Она не настолько высокая, как кажется. Всего шесть тысяч футов…

— О Господи! — Ее глаза испуганно распахнулись. — Шесть тысяч футов! Мне кажется, что это очень много.

— Об этом я и пытался предупредить тебя, когда советовал остаться в Куско. Скоро нам придется оставить мулов и идти пешком, иногда даже ползти на четвереньках. А ты думала, что я нарочно запугиваю тебя.

— Да, мне страшно, — откровенно призналась она. — Но я не собираюсь поворачивать назад или останавливаться. Я пойду дальше, что бы ты ни говорил.

— Почему-то я был уверен в этом, — тихо проговорил он. — Бетани Брейсфилд, ты очень целеустремленная женщина.

Она внимательно посмотрела на него, но не заметила и тени насмешки в его глазах.

— Ты прав, Трейс Тейлор, — улыбнулась она. — Я действительно очень целеустремленная женщина и готова идти вперед. Я не хочу слушать рассказы о развалинах, я хочу увидеть их своими глазами.

— Надеюсь, они того стоят. — Трейс взглянул на профессора. — Я знаю, он в любом случае будет счастлив, даже если мы не найдем ничего, кроме пары глиняных черепков. Но ты наверняка ждешь чего-то большего.

— О чем ты? — нахмурилась Бетани.

— О том, что там может не оказаться золота, о котором мечтают Бентуорт и власти Перу. Возможно, мы не найдем ничего, кроме древних камней и призраков.

— Отцу этого будет достаточно, — кивнула головой Бетани.

— Но не всем остальным. — Трейс надолго замолчал, а когда заговорил снова, в его голосе слышалась нескрываемая тревога. — Я начинаю думать, что это путешествие может быть слишком опасным для всех нас. Бетани, как бы мне хотелось, чтобы тебя не было с нами.

28
{"b":"4638","o":1}