ЛитМир - Электронная Библиотека

— Папа!

Трейс схватил ее в тот момент, когда она была готова прыгнуть в пропасть. Он толкнул ее навзничь и начал что-то говорить ей. Бетани видела, как шевелятся его губы, но не слышала ни единого слова, пытаясь вырваться и броситься на помощь отцу.

— …пока не можем добраться до него… — доносились до нее лишь обрывки слов, — …стреляют… тебя убьют… я вернусь за ним позже…

— Нет! — закричала она. — Я его не оставлю!

— Бетани, у нас нет выбора, — отчетливо произнес Трейс. — Если мы попытаемся спуститься к нему, то погибнем. Нас всех перебьют.

Воспользовавшись тем, что он немного отпустил руки, прижимавшие ее к земле, Бетани вывернулась и снова рванулась к пропасти.

— Черт бы тебя побрал! — заорал Трейс, наваливаясь на нее всем телом. — Тебя убьют! Этим ты не поможешь ему?

Бетани повернула голову и посмотрела на отца лежавшего внизу, словно сломанная кукла.

— Папа!

Он медленно поднял руку и помахал ей.

— Иди! — Его крик больше напоминал стон умирающего. — Я справлюсь! — Брейсфилд закашлялся, и на его губах выступила кровавая пена. — Бетани! Сохрани мои записи. Расскажи всем… — Новый приступ кашля не дал ему договорить.

— Нет! Нет, папа! Я не оставлю тебя!

— Иди, иди вперед, — крикнул Брейсфилд и вытер кровь с губ. — Тейлор… Трейс, делай то, что должен. Я свой долг выполнил… Спаси Бетани!

— Папа! Папа! — Бетани кричала и металась, пытаясь вырваться от Трейса. — Отпусти меня!

— От тебя сейчас ничего не зависит, — пытался остановить ее Трейс. — Ты слышала? Он сам велел нам идти дальше.

Бетани укусила Трейса за руку и попыталась ударить ногой в пах.

— Я никогда не прощу тебя, если ты бросишь моего отца!

Новые выстрелы заставили Трейса пригнуться к земле. Он знал, что Бетани не отступит от своего намерения. У него оставался единственный выход. Трейс приподнялся и посмотрел на нее. В его взгляде была нескрываемая нежность.

— Прости, принцесса, — тихо сказал он, резко ударив ее кулаком в челюсть.

Яркая вспышка сменилась полнейшей темнотой, и Бетани потеряла сознание.

Глава 20

Сан-Диего, Калифорния, июнь 1890 г.

— Сеньорита Брейсфилд?

Бетани оторвала взгляд от окна и обернулась на голос служанки.

— Да?

— К вам пришли.

— Я никого не принимаю.

— Я сказала ему об этом, но он настаивает. — Девушка немного помолчала и добавила: — Этот джентльмен не такой, как другие. Он передал вам это.

И она протянула Бетани небольшой камень.

— Не знаю, что это, — равнодушно сказала Бетани. — Иди и передай ему, что я никого не хочу видеть.

— Даже тех, кто искренне заботится о вас, дорогая? — раздался знакомый голос.

Бетани обернулась и, узнав Спенсера Бентуорта, замерла на месте.

— У меня не осталось никого, кто бы заботился обо мне.

— Конечно, вы пережили ужасную трагедию. — Бентуорт подошел к Бетани и знаком велел служанке удалиться. Та вопросительно взглянула на хозяйку.

Немного поколебавшись, Бетани кивнула.

— Прекрасно! — воскликнул Бентуорт, закрывая за служанкой дверь. — Вы делаете успехи.

— Что это? — спросила Бетани, протягивая ему камень.

— Камень, — улыбнулся Бентуорт. — Я решил, что если дам что-нибудь вашей преданной служанке, она перестанет повторять, что вы никого не принимаете. По-моему, я нашел прекрасное решение проблемы.

— Что вам нужно? — устало спросила Бетани.

— Ничего особенного. Не возражаете? — Он указал на кресло, после чего сел и закинул ногу на ногу. — Боюсь, застарелая рана не даст мне возможности разговаривать с вами стоя, — сказал он извиняющимся тоном. — Один упрямый мул жестоко отомстил мне, когда…

— Мистер Бентуорт…

— Спенсер, помните? — Бетани невольно улыбнулась:

— Спенсер. Боюсь, в данный момент я не настроена на приятную беседу. Может быть, через неделю…

— Дорогая, я прекрасно понимаю, как повлияли на вас последние события, и искренне вам сочувствую. Однако мне больно видеть, как такая красивая девушка подвергает себя добровольному заточению. Жизнь должна продолжаться, и вы сами это прекрасно понимаете.

Впервые за шесть месяцев, прошедших с момента смерти профессора Брейсфилда, в глазах Бетани появился живой огонек.

— Обладай я вашим хладнокровием, — зло промолвила она, — я пришла бы в себя намного раньше. Но я другой человек. А теперь, если вы потрудитесь покинуть…

Бентуорт не пошевелился.

— О, а я-то волновался, вдруг вы действительно утратили все эмоции! Рад видеть, что вы еще можете дать отпор.

Бетани недоуменно посмотрела в его смеющиеся глаза. Неужели он ничего не понимает? Она не хотела испытывать никаких эмоций! Ей все причиняло только боль!

— Вы больше не встречались с мистером Тейлором? — как бы, между прочим, спросил Бентуорт, и Бетани показалось, что на нее обрушилась каменная стена.

— Нет… конечно, нет. — Ее голос предательски дрожал. — И не собираюсь с ним встречаться.

— Вы вините, его в гибели вашего отца, и я вас понимаю.

Бетани молчала, только ее глаза горели недобрым огнем.

— Но знаете, на самом деле это была не его вина, — продолжал Бентуорт. — В сложившихся обстоятельствах Тейлор сделал все от него зависящее.

— Странно слышать, как вы его защищаете. Мне казалось, что вы ненавидите друг друга.

— Ну, особой симпатии между нами действительно нет. Однако я всегда дорожил такими ценными людьми, как он.

— Вы считаете мистера Тейлора ценным человеком? — В тоне Бетани было столько сарказма, что Бентуорт невольно поежился.

— Должен признать, это так. Думаю, он единственный проводник, способный добраться до Вилкапампы.

— С нами были и другие. Например, двое ваших людей…

— О, они поклялись, что ноги их больше никогда не будет в джунглях. Вот к чему привела моя щедрость, — улыбнулся Бентуорт. — Когда у них кончатся деньги, они наверняка станут более сговорчивыми, но я не могу ждать так долго. Вилкапампа привлекает слишком много внимания. Другие экспедиции могут устремиться на поиски этого города.

— Вы уверены, что мы нашли именно то, что искали? Тот самый затерянный город? — с неожиданным интересом спросила Бетани.

— Не сомневаюсь в этом. Конечно, для полного подтверждения требуются профессиональные записи и фотографии.

— Я понимаю.

Ее сердце сжалось от боли, когда она вспомнила, что спасенный ею блокнот отца на поверку оказался ее собственной записной книжкой.

«Бедный папа, — мысленно посетовала она, чувствуя, как на ее глаза наворачиваются слезы, — он так много работал, а в результате все потерял».

Бентуорт вежливо кашлянул, отрывая Бетани от грустных мыслей.

— Это одна из причин, почему я пришел к вам, дорогая. Я знаю, как много значил затерянный город для Горацио и для вас лично. Несомненно, право первооткрывателя принадлежит профессору Брейсфилду, однако без фотографий и записей вся слава может достаться другому археологу.

— Этого не может быть! — возмутилась Бетани. — Мой отец погиб, пытаясь донести свои записи до людей. Он заслуживает признания и славы!

— Да, конечно. Но, поймите, прославится тот человек, который опубликует детальное описание найденного города. Боюсь, имя вашего отца будет упомянуто только в примечаниях.

— В примечаниях?!

— Печальная участь для такого выдающегося человека, каким был ваш отец. — Бентуорт пристально посмотрел на нее. — Мне тоже это совсем не нравится. Этого нельзя допускать.

Не в силах вымолвить ни слова, Бетани прильнула к окну. Легкие облака проплывали над холмами, неожиданно напомнившими ей Анды. В ее памяти возник образ Трейса. Она вспомнила, как окаменело его лицо, когда она сказала, что ненавидит его, что это он виноват в смерти ее отца. Трейс молчал, не пытался оправдаться, он только продолжал смотреть на нее, и в его глазах читалась неприкрытая боль.

Может быть, Трейс действительно не был виноват в смерти Горацио Брейсфилда, но ведь он даже не попытался спасти его! Сделай он чуть больше, отец был бы жив. Бетани дотронулась до подбородка. Синяк давно исчез, хотя много недель служил ей красноречивым напоминанием о предательстве Трейса. Он недолюбливал ее отца и не стал спасать его жизнь. Она никогда не простит ему этого. Никогда!

43
{"b":"4638","o":1}