ЛитМир - Электронная Библиотека

Белый человек в рубахе с нарисованными крестами — ты знаешь, о ком я говорю, — этот белый ему сказал: «Я Господь. Не бойся, ты вернешься домой и доживешь до старости». Так что когда индеец вернулся домой, он сделал себе такую же рубаху, какая была в его видении. Она стала для него амулетом. Во всяком случае, когда они надевают такие рубахи, они считают, что их не убьют и не ранят. Ты же знаешь, до чего эти индейцы суеверны.

— Они христиане? — удивился Джулиан.

— Некоторые, но при этом все равно придерживаются индейских верований.

— Тогда… значит, мы наткнулись на другую шайку кайова. Это не похоронная группа, это войско.

Бинго медленно кивнул, и, несмотря на жару, по спине Джулиана пробежал холодок.

Глава 7

Сдержав стон, Стефани с видимой легкостью спрыгнула с лошади. Она не собиралась демонстрировать Райану Корделлу, как у нее болит все тело. Целый день в седле! Как это она так быстро потеряла форму? Даже после тряски на верблюде она не измучилась так, как сегодня! А Корделл, похоже, это видит. Он насмешливо оглядел ее:

— Насладились ездой, мисс Эшворт? — Райан сбросил тяжелое седло со спины своей лошади на каменистую землю, расстелил на нем для просушки яркую индейскую попону и проворно заменил промокшую уздечку веревкой. Стефани не отвечала, и он с издевкой вскинул брови. — Вам заложило уши, или это просто грубость?

Стефани готова была ответить колкостью, но вместо этого нежнейшим голосом произнесла:

— У вас не найдется лишней щетки, чтобы почистить жеребца, мистер Корделл? Кажется, я забыла взять свою.

— Как я и предполагал, вы ни черта не смыслите в лошадях. Повезло, что у меня две щетки.

Стефани охнула, неловко поймав брошенный ей скребок, и Райан засмеялся.

— На случай если вы задумаете попросить, мисс Эшворт, — я не нанимался грумом, так что, если хотите ехать дальше, сами заботьтесь о своей лошади.

— Могу вас заверить, что ни о чем не собираюсь вас просить, мистер Корделл! — сказала Стефани, радуясь, что ей не надо спрашивать, как расседлать лошадь. Сама сообразит, даже если это будет труднее того, с чем она имела дело раньше. Но солдат, седлавший лошадь, завязал незнакомый узел, и Стефани, раздраженно бормоча, возилась с кожаной подпругой, изредка поглядывая на Корделла.

Все еще было жарко, хотя солнце опускалось за плоские вершины одиноких холмов, столовых гор и пиков, и к тому времени, как Стефани удалось расседлать жеребца, она вся взмокла. Девушка сердито отвела с лица мокрые волосы и посмотрела в сторону Райана.

Он довольно быстро расседлал и почистил свою лошадь и уже развел небольшой костер из веточек. На сковороде шипело соленое мясо, разносился аромат кофе, и у Стефани засосало под ложечкой от аппетитных запахов.

Девушка стреножила свою лошадь, чтобы та не ушла ночью, и наконец присела к костру. Корделл сидел напротив нее, скрестив длинные ноги. Стефани, не глядя на него, протянула руку к пустой тарелке, лежавшей на земле.

— Что это вы делаете?

Резкий вопрос заставил ее вскинуть голову. Мгновение она разглядывала Корделла, потом «выстрелила» в ответ:

— Беру тарелку, чтобы начать есть, вот что я делаю!

— Это моя тарелка, леди, как и еда. Берите свою. И я не видел, чтобы вы что-то готовили.

— Минуточку! Чьими деньгами вы заплатили за эту еду? И кто нанял вас в проводники? И…

— В проводники, но не в кухарки, — прервал Райан. — Вы согласились самостоятельно заботиться о себе, помните?

Вот и готовьте себе ужин. Разве что захотите выработать еще одно соглашение…

Стефани гибким движением вскочила на ноги. Корделл оскорбительно медленным взглядом прошелся по ее длинным ногам, и она свирепо свела брови.

— Ах вы противный, несносный, надменный…— Девушка остановилась, придумывая слово, которое было бы и красноречивым, и пристойным для леди.

— Тупоголовый? — подсказал Райан. — Или попросту осел? Вам нужно научиться правильно ругаться, мисс Эшворт, если вы собираетесь стать своим парнем. Может, мне стоит называть вас Стивом, а не Стефани?

Ей вспомнилось несколько крепких словечек, которые она подслушала, когда отец играл в покер, но Стефани взяла себя в руки.

— Едва ли я имею в этом такую квалификацию, как ваши «свои парни», мистер Корделл. И не хочу иметь. Думаю, я могу донести свою точку зрения даже до человека столь низкого интеллекта, как у вас. — Она так сжала кулаки, что от ногтей на ладонях остались полумесяцы. Райан Корделл неторопливо оглядел ее с головы до пят, как будто покупал призовую лошадь.

— Может, вы и правы, — согласился он, вставая. Стефани порадовалась, что между ними костер, так грозно возвышалась над ней его фигура. — Вы действительно не парень, хотя, когда волосы так скручены в пучок, похожи на мужчину. Хотелось бы знать, как вы будете выглядеть, когда волосы будут развеваться на ветру или раскинутся по атласной подушке…

Лицо Стефани раскраснелось — от жара костра, как убеждала себя девушка, но Корделл оказался в опасной близости от нее.

— Проблема не в этом. — Легкое дрожание в голосе выдавало ее напряженность. — Проблема в том, что вы отказались проявить любезность и поделиться со мной ужином. — Она отодвинулась от Корделла, шагая вокруг обложенного камнями костра. — Но уверяю вас, я вполне способна сама приготовить еду, мне только нужны продукты… — Она чуть не задохнулась, потому что Райан, перешагнув через костер, оказался возле нее, и она отшатнулась так, будто ее толкнули.

— Маленькая попрыгунья, — ухмыльнулся Райан и вынул из полуоткрытой сумки кусок соленого мяса и пакет бобов. — Я только хотел дать вам продукты. И нечего вести себя как пугливая кобыла, которую в первый раз покрывают…

— Мне приходилось слышать и не такое, мистер Корделл, — напряженно сказала Стефани. — Впредь воздержитесь от подобных высказываний. Так будет намного вежливее.

— А кто вам сказал, что я вежливый, тем более джентльмен, мисс Эшворт? — Он схватил ее за руку. — Что вы себе обо мне навоображали…

— Я ошиблась! — Стефани стряхнула его руку и свирепо посмотрела ему в глаза. — Конечно, я не предполагала, что вы джентльмен, но я считала, что в вас достаточно здравого смысла, чтобы быть вежливым со своим хозяином!

— Хозяином? — Райан нахмурился. — Ну уж нет! С нанимателем — может быть.

— Тогда как же вы называете женщину, нанимающую проводником мужчин?

— Не стоит говорить со мной свысока, мисс Эшворт. Я этого не люблю.

— Не беспокойтесь, Корделл, я с вами вообще не разговариваю! — Стефани круто повернулась, чтобы уйти, но грациозный уход сорвался. Она зацепилась каблуком за камень и упала на одно колено, упершись руками в землю. Мясо вывалилось на песок, бобы рассыпались, и она в унизительной позе распласталась у ног Корделла. Крепкая рука обхватила ее за талию и приподняла, удерживая на весу.

— Как романтично! Не надо было на меня накидываться, мисс Эшворт. — Стефани в бешенстве ткнула его кулаком и услышала смех. — Ах, ах, я сдаюсь без борьбы! Меня только удивляет, как… Ой! — Стефани ударила его каблуком в голень. — Дикая кошка, — проворчал он и бросил ее, как раскаленный камень.

— О-о! — застонала Стефани и снова растянулась на земле. Сквозь спутанные пепельные волосы на Райана уставились карие глаза, в которых было то же презрительное отвращение, которое испытывал ее любимый персидский кот ко всему белому свету.

Стефани медленно поднялась на ноги.

— Вы самый презренный человек, с каким мне выпало несчастье встретиться, и если бы у меня была возможность найти другого проводника…

— Но у вас ее нет, — вкрадчивым тоном закончил Райан. — Благодарите судьбу, вам мог достаться Два Пальца.

— Два Пальца?

— Два Пальца. Самый мерзкий краснокожий, который когда-либо появлялся на свет. За последние пять лет у него было четырнадцать жен. По разным причинам ни одна из них не прожила больше нескольких месяцев. — Корделл опустился на свернутое одеяло у костра. — Думаю, Два Пальца не любит женщин со всем их барахлом и «несчастными случаями». А может, ему попадались неуклюжие! Не такие, как вы, конечно. Вы грациозны, как олень, а может, мне следовало сказать — как буйвол…

12
{"b":"4639","o":1}