ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Влюбись в меня
AC/DC: братья Янг
Эгоизм – путь к успеху. Жизнь без комплексов
Пирог из горького миндаля
Поток: Психология оптимального переживания
Дар или проклятие
Сварга. Частицы бога
Империя из песка
Кремоварение. Пошаговые рецепты

Стефани беспомощно смотрела, как индейцы раскидали их вещи, ища то, что им может понравиться. Райан не спорил и даже как будто не заметил, что ее посадили на коня Пятнистого Хвоста. Райан сел на своего собственного жеребца, ее кобылу привязали за вьючной лошадью.

К этому времени совсем стемнело. Небо было почти черным, ярко светили звезды. Вдалеке послышался жуткий вой, получивший отзыв.

Пятнистый Хвост вскочил на лошадь позади Стефани и, вытянув руки, взялся за уздечку. Она не знала, как сможет удержаться на лошади, когда та пустится в галоп, и вцепилась в гриву. Седлом служила мягкая подушка, набитая шерстью бизона и травой, она в любой момент могла соскользнуть, оставив их валяться на земле, что сейчас мелькала под ногами. Почувствовав, как она сжалась, Пятнистый Хвост одной рукой обхватил ее за талию и прижал к себе. Поначалу она сидела напряженно, но они ехали милю за милей, и она расслабилась.

Мысли метались, сменяя одна другую. Стефани мельком увидела Райана, он скакал неподалеку. Куда они едут? И зачем?

Несмотря на неудобство и страх, временами Стефани поддавалась изнеможению и засыпала. Она окончательно проснулась, когда они перевалили через хребет. Перед ними была маленькая долина.

Рука Пятнистого Хвоста больно вдавилась ей в ребра, Стефани подняла голову и протерла глаза. При виде сотен типи, рассеянных по равнине, у нее отвисла челюсть.

Половинка луны ярко сияла на небе, освещая местность. Казалось, для типи уже не остается места, хотя они гуще теснились там, где росли деревья. Из вершины нескольких конусов поднимался дым, он клубился над лагерем низким облаком. Этот вид напомнил Стефани картину художника Джорджа Катлина, которую она видела в Вашингтоне в музее.

Для Стефани, воспитанной в уважении к древним культурам, оказаться в деревне апачей было не только страшно, но и крайне интересно. Если бы не ее опасное положение, она бы с восторгом исследовала их обычаи.

Повернув голову, Стефани бросила взгляд на державшего ее индейца. Посеребренное лунным светом лицо казалось еще холоднее и тверже, чем раньше. Может, если вести себя с ним не как пленница, а как друг, он подобреет?

— Это твой дом? — рискнула она спросить по-испански, и он кивнул. — А ты… вождь?

На тонких губах апачи появилась изумленная улыбка.

— Нет, женщина, я не вождь. Я младший сын вождя. Это он установит цену твоего брака, так что больше не задавай мне вопросов.

Стефани уловила прозрачный намек помалкивать. Она стрельнула глазами в Райана и дальше смотрела только вперед, на деревню, к которой они спускались по каменистому склону.

Большая часть воинов повела украденный табун лошадей краем деревни, остальные не спеша поехали в центр. Сонно залаяли собаки, деревня проснулась, тут и там распахивались полости над входами в типи, и оттуда выглядывали любопытные. На одном конце лагеря росли хлопковые деревья, некоторые были выше самых высоких типи. Между деревьями извивался маленький ручей, на его берегах стояло несколько типи.

Среди типи бродили собаки, рылись в отбросах в поисках мяса и костей. Временами пара собак начинала кружить на напряженных лапах, потом они накидывались друг на друга, рыча и катаясь по земле. Ближайшая к месту драки женщина брала палку, лупила собак и отгоняла их громким криком.

Долина была наполнена запахами— дыма, гниющего мяса, брошенного в кучу отбросов, пара над котлами; густые кусты издавали зловоние отхожего места; кроме всего прочего, пахло жареным мясом, жир с которого капал на горящие угли. Стефани поморщилась.

Пятнистый Хвост дернул поводья, и лошадь остановилась перед типи, разрисованным разноцветными фигурками. Он быстрым, гибким движением спрыгнул на землю, подойдя к морде лошади, жестом приказал Стефани слезть. Она напряглась от дурного предчувствия, и, видя, что она медлит, индеец подошел и схватил ее за руку.

— Нет, я сама. — Она перекинула ногу и соскочила, вполне прилично подражая Пятнистому Хвосту. Глаза оказались на одном уровне с его глазами; скрестив руки на груди, она смотрела на него не отрываясь.

Пятнистый Хвост пришел в замешательство оттого, что белая женщина была с ним одного роста и имела волосы цвета луны. Прежде у него было искушение заявить свои права на эту женщину, пока Бизоний Рог не бросил за нее вызов Пятнистому Волку. Теперь он решил, что ниже достоинства сына вождя торговаться за белую женщину.

Пятнистый Хвост развернулся, подошел к типи и поднял полость.

— Белый Медведь, ты и женщина останетесь со мной. Мой отец решит, когда вас навестить.

Стефани не знала, горевать или радоваться по этому случаю, но хорошо хоть то, что она не останется наедине с Пятнистым Хвостом. Она попробовала войти в типи, но ее оттолкнула сильная рука.

— Нет! Женщина заходит последней, — свирепо сказал Пятнистый Хвост. — Так принято у апачей.

Стефани так и подмывало сказать, что у белых принято пропускать женщину вперед, но она благоразумно отступила и вошла после Пятнистого Хвоста и Райана. Внутри было темно, но на удивление просторно. Основание было не круглое, а овальное, футов пятнадцать в диаметре. И по форме типи напоминало наклонный конус, такая асимметрия давала больше высоты в задней части помещения. Все сооружение держалось на трех мощных связанных вверху столбах; столбы помельче служили рамой.

Когда глаза привыкли к полумраку, Стефани увидела, что все вещи Пятнистого Хвоста аккуратно рассованы по краям жилища. В центре был очаг, там еще светились угольки, с трех сторон его окружали постели — накрытые одеялами кипы сена.

Пятнистый Хвост шагнул направо, Райан за ним, но когда Стефани пошла туда же, Райан прошептал:

— Нет, женщины идут налево. Так…

— Я знаю! Так принято у апачей, — прошипела Стефани, бросив на него презрительный взгляд, и отправилась в противоположном направлении. В нескольких футах от нее лежала охапка сена, и она села на нее, поджав ноги.

Райан с Пятнистым Хвостом тихо заговорили на языке апачей, и Стефани еле сдержалась, чтобы не застонать от раздражения. Она устала, проголодалась, все тело болело, и, надо признаться, ей было страшно. Сможет ли Райан убедить Пятнистого Хвоста отпустить ее? Что-то до сих пор он ведет себя не слишком храбро. А апачи, кажется, безразличен к ее судьбе.

Звуки снаружи говорили о том, что деревня начинает просыпаться, слышались смех детей и болтовня женщин. Воздух наполнился запахом еды, и пустой желудок девушки екнул так, что Райан покосился на нее. Она поежилась, вспомнив, что накануне вечером ничего не ела. Когда живот заворчал во второй раз, Стефани презрительно посмотрела на мужчин, осмелившихся это заметить. Райан имел наглость засмеяться, и даже Пятнистый Хвост позволил себе улыбнуться ее смущению. Апачи встал, вышел и что-то сказал за дверью.

— Райан, — прошептала Стефани, наклонившись к нему, — давай выбираться отсюда! Я не хочу становиться женой какого-то апачи, не хочу даже быть их гостем! Ты их знаешь, неужели ты не можешь…

— Я делаю все, что могу. Ситуация требует дипломатии, особенно из-за того, что я много лет знаю отца Пятнистого Хвоста. Терпи и помалкивай. Доверься мне, Принцесса.

Райан ободряюще улыбнулся, и ей стало легче. Надо ему довериться. Ведь он сумел сделать так, что они до сих пор живы! Вернулся Пятнистый Хвост, и Стефани снова выпрямилась.

Следом за ним вошла женщина в длинном платье и мягкой обуви. Она поставила перед Пятнистым Хвостом большую миску. Он что-то сказал ей, женщина кивнула и вышла. Она вернулась с несколькими мисками поменьше и ложкой, вырезанной из тыквы, стала разливать по ним из большой миски нечто похожее на гуляш. Вспомнив, какое тушеное мясо им подавали в форте Дифайенс, Стефани вопросительно посмотрела на Райана.

— Ты должна съесть все, — пробормотал он. — Если не доешь, нанесешь им оскорбление.

— Что это такое?

— Просто ешь.

Стефани уставилась в миску, которую ей протянула женщина, гадая, что за животное стало жертвой для этой трапезы: среди дикого лука и степной репы плавали куски мяса. Она взяла ложку, сделанную из рога бизона, и кивком выразила благодарность. Мысленно скрестив пальцы, чтобы среди ингредиентов не оказалась змея или собака, Стефани принялась за еду. Хотя блюдо было нежирное и остро пахло, оно оказалось вполне съедобным. Зря боялась.

44
{"b":"4639","o":1}