ЛитМир - Электронная Библиотека

— Он сделал тебе предложение.

Джудит открыла рот и потрясенно посмотрела на кузину:

— Господи, ну и нравы у этого западного народа! Кто же это?

Тетушка Долорес нервно всплеснула руками.

— Это так ненормально, так импульсивно. У техасцев нет ни малейшего представления о приличиях, но этот человек очень настаивал, а дон Франсиско сказал, что ты поговоришь с ним сама.

Ее глаза округлились.

— Кажется, наш хозяин, таким образом, развлекается, но я просто потрясена!

Дебора рассмеялась:

— Что ж, Джудит, видимо, ты произвела на кого-то очень сильное впечатление.

— Наверное, на того старого подагрика без волос и бороды, — проворчала Джудит, надевая чулки и туфли. — Ну и повезло мне.

— Если я буду спать, когда ты вернешься, разбуди меня, — смеясь, сказала Дебора. — Я умираю от любопытства и хочу знать подробности.

— Какими бы мрачными они ни были, я тебе все расскажу.

Джудит поправила волосы и, помахав Деборе, последовала за тетушкой Долорес.

Дебора пересекла комнату, заперла дверь на ключ. Мгновение постояла и начала раздеваться. События этого вечера взволновали ее. Она нетерпеливо дергала застежки платья. Услышав, как рвется материал, вздохнула.

— Опять придется штопать, — простонала она.

Сняв платье, она натянула его на стул и принялась осматривать дыру. Дырка оказалась маленькой, и ее можно было легко починить. Она развязала завязки на талии, сняла юбки и повесила на крючок.

Оставшись в сорочке, панталонах и чулках, Дебора прошлепала к туалетному столику и начала вынимать из волос шпильки. Волосы рассыпались по плечам и спине. Она осторожно развязала атласные ленты.

Ее мысли были в таком же беспорядке, какой был сейчас в коробке со шпильками — это был сплошной клубок, который невозможно было разобрать. Ястреб. Зак. Здесь. После шести долгих мучительных месяцев, когда от него не было никаких известий — она не знала, жив он или мертв, ведь он мог попасть в плен к генералу Макензи во время смертельной схватки на равнинах Техаса и Нью-Мексико. И вдруг он появляется здесь. Никому и в голову не могло прийти, что опасный стрелок и команчи-полукровка — одно и то же лицо. Ястреб. Это было Сумасшествием. Это было дерзостью. Это было самоубийством.

— Господи! — воскликнула она, сжимая кулаки и уставившись на свое отражение в мутном зеркале. — И о чем только он думает!

— Наверное, о том, насколько забывчивы женщины, — услышала она низкий протяжный голос.

Она повернулась и увидела Ястреба, то есть Зака, стоявшего у открытого окна.

Первоначальная радость быстро сменилась смущением. Он не подошел к ней, стоял, засунув большой палец за пояс, на котором висел пистолет, нога была согнута в колене, он выглядел настороженным и опасным. Другой рукой он держался за раму над головой, ветер колыхал занавески и теребил его темные волосы.

Он выглядел таким родным и в то же время совсем чужим. И дело было не только в одежде — облегающих брюках, красной рубашке и кожаной жилетке. Нет, он носил эту другую одежду с легкостью. Она ему шла больше, чем набедренная повязка и гамаши. Перед Деборой стоял настоящий мужчина. Даже речь его стала менее высокопарной.

Взгляд тоже изменился. Стал настороженным, холодным, оценивающим. Эти глаза не прощали. Дебора вспомнила, что неодета, и содрогнулась.

Она скрестила руки на груди.

— Уходи отсюда!

— Я думал, ты мне обрадуешься. Но ошибся.

— Ястреб, если кто-нибудь узнает, что ты здесь, тебя пристрелят!

Он выпрямился и уронил руки.

— Ты заперла дверь. Кроме того, твой новый возлюбленный не станет подвергать твою репутацию такому риску. Он вытащил бы меня на задворки и там пристрелил, чтобы никто не видел.

Она поискала глазами, чем бы прикрыться, и схватила тонкое муслиновое покрывало. Он все еще двигался легко, смело, плавно, грациозно и хищно, как истинный команчи. Приблизившись к ней, в считанные секунды он схватил ее за руку.

— Я видел тебя без одежды, — произнес он. — Ты и это забыла?

— Разумеется, нет.

Ее щеки пылали.

— Но я не вижу смысла в …

— В том, чтобы меня дразнить? — Он резко отпустил ее руку.

Дебора отшатнулась, ее испугал холодный блеск его глаз. Но она виду не подала и вздернула подбородок. Пусть не думает, что она его боится.

— Чего ты хочешь?

Он раздевал ее глазами, и это было оскорбительно. Дебору бросило в жар.

— Даймонд сказал, что собирается жениться на тебе. Странно, но я никогда не думал, что сеньора Веласкес и Дебора Гамильтон — одно и то же лицо. — Он пожал плечами. — Видимо, ты не сочла нужным сказать мне правду.

— А зачем? Я была пленницей, помнишь? Рабыней. Я вышла замуж и тут же овдовела. Поэтому и назвала свое девичье имя. Думаю, тебя это мало интересовало. Единственное, чего ты хотел, — это изнасиловать меня.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Я тебя изнасиловал?

— Тогда нет.

— Черт побери, — прорычал он, схватив ее, когда она отступила. — Ты хотела меня точно так же, как я тебя. Не отрицай этого.

— Мне было любопытно… — начала она.

Он взял ее за плечи и так резко встряхнул, что волосы, взметнувшись, упали ей на глаза.

— Любопытно? Так вот, как ты это называешь? Это было больше чем любопытство.

Потрясенная тем, как вибрировал его голос, Дебора не нашлась что ответить. Да, это был гнев, но было и что-то еще, какие-то непонятные ей эмоции. Она подняла руку, словно опасаясь удара, и увидела, как изменилось выражение его глаз.

Он тихонько ругнулся и отпустил ее.

— Не стоило мне сюда приходить, — помолчав, произнес он, его голос звучал совершенно бесстрастно. — Я вижу, ты способна приземляться на лапы, как кошка. Напрасно я о тебе волновался.

— Правда?

Она потерла запястье там, где его руки впивались в ее нежную плоть.

— Ты волновался обо мне, Ястреб?

В его взгляде невозможно было что-либо прочесть.

— Зак. Зак Баннинг. Ты еще услышишь обо мне. Помнишь, я говорил тебе, как мне живется в мире бледнолицых.

Она задумалась.

— Я уже знаю, что ты стрелок. Тебя нанял для охраны Декстер.

— Декстер?

Его губы скривились в улыбку, полную ненависти.

— Да, я должен охранять его, это ранчо и все, что он сочтет нужным.

— Ты убиваешь за деньги.

— Пожалуй, что так, — ответил он холодно. От его тона у нее по спине побежали мурашки. Дебора помолчала.

— Зачем ты пришел в мир бледнолицых?

— Мне нужны деньги.

— Где ты был? Ведь ты исчез. До нас доходили слухи о команчах под предводительством Белого Орла, но куда они делись, никто не знает… — Она замолчала, встретившись с его горящим взглядом.

— И я намереваюсь продолжать в том же духе. Думаешь, я скажу кому-нибудь, где они прячутся? Ни за что. Было достаточно трудно найти подходящее место, и одному Богу известно, как долго оно будет оставаться безопасным. Конница Макензи гоняет команчей, как взбесившееся стадо.

Она никогда не слышала в его голосе столько горькой иронии.

Он взглянул на нее, быстро опустил ресницы и пожал плечами: — Ястреб, Зак, не все ли равно. Я беспокоюсь об их судьбе. И не могу не думать о том, что ты из-за них пострадала.

— Не надо об этом.

У нее подступил комок к горлу. Он выглядел разъяренным и в то же время печальным. И замкнулся в себе.

— Одного не могу понять, почему ты не остался с ними?

— Почему? — Он обернулся с такой скоростью, что она подскочила. — Если бы я не ушел, миссис Веласкес, Макензи преследовал бы их до самых ворот ада! Солдаты и команчерос, которые приезжали в лагерь, видели меня в тот день, когда ты пыталась бежать. Если бы я не ушел, а лишь распустил слух, что ушел, они выжгли бы все, лишь бы добраться до меня. Я не мог подвергать опасности остальных. — Он поджал губы. — Шаман оказался прав.

— Значит, ты ушел из-за меня?

Он сделал нетерпеливый жест:

— Не только. Когда-нибудь я все равно бы ушел. Я там чужой. Я слишком бледнолицый, чтобы быть команчи, и слишком команчи, чтобы быть бледнолицым. Так что меня кормит мое оружие.

27
{"b":"4640","o":1}