1
2
3
...
12
13
14
...
53

Интересно, что подумает Джонни, когда узнает о ее исчезновении? Будет ли он искать ее? И узнает ли он когда-нибудь о том, что она исчезла?

Украдкой смахнув со щеки слезу, девушка снова вздохнула. Покосившись на индейца, Дженни пробормотала:

— Апачи, куда ты меня везешь?

Данза молча пожал плечами, и Дженни снова спросила:

— Так куда же мы направляемся?

Ответа на ее вопрос не последовало, но Дженни на ответ и не надеялась, поэтому не очень-то огорчилась. Сидя на камне, она наблюдала, как индеец расправляет на хребте жеребца одеяло. «Только от этого мало толку», — подумала она с горечью.

Тут Данза повернулся к ней и, взяв кожаные ремни, знаком указал, что хочет снова связать ей щиколотки.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась Дженни. — Мне будет больно!

Апачи на несколько секунд задумался, потом сказал:

— Хорошо. Но если попытаешься убежать, я воткну тебе в спину нож.

Дженни побледнела и молча кивнула, она нисколько не сомневалась в том, что индеец без колебания выполнит свою угрозу. Данза же подхватил ее на руки и взвалил на спину коня. Девушка поморщилась от боли, однако промолчала. «Нет смысла жаловаться», — подумала она.

Индеец тут же запрыгнул на жеребца позади нее и ударил животное пятками. Конь сразу же сорвался с места, Дженни, снова поморщившись, прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Ее голые ноги мерно постукивали о грубую ткань седельного одеяла, и она несколько раз хватала Данзу за руку в страхе, что может свалиться на землю. Но он упорно не обращал на девушку внимания и не пытался держать ее покрепче. Дженни из гордости молчала, но в конце концов ей все же пришлось обратиться к индейцу с просьбой остановиться — она ужасно устала от скачки, и все тело ломило так, словно ее били палками.

— Апачи, пожалуйста, остановись ненадолго, — простонала девушка. — Или хотя бы позволь мне сидеть на лошади по-мужски.

Данза что-то проворчал себе под нос, потом спросил:

— Почему ты называешь меня апачи, женщина? Ты ведь уже знаешь мое имя.

Дженни невольно усмехнулась — наконец-то ей удалось добиться хоть какой-то реакции от этого краснокожего. Обернувшись, она изобразила улыбку.

— Нас ведь до сих пор никто должным образом друг другу не представил, не так ли?

Данза издал какой-то нечленораздельный возглас, и на его лице отразилось крайнее изумление. Он резко осадил коня и пробормотал:

— Мне никогда не понять извращенный ум белой женщины.

Но вас никто и не просит меня понимать, — заявила Дженни. — Я прошу вас только об одном: позвольте мне сесть по-мужски, чтобы удобнее было скакать на этом костлявом животном! Я понимаю, что вы не собирались создавать хотя бы элементарные удобства для вашей жертвы, но поверьте: это только поможет вам довезти меня живой до места назначения, если, конечно, это важно…

Данза нахмурился и воскликнул:

— Ты когда-нибудь прекратишь болтать?!

Однако индеец все же отодвинулся назад, и Дженни кое-как перебросила через спину жеребца правую ногу. Усевшись по-мужски, она мысленно поздравила себя с победой — ей все-таки удалось добиться своего.

Но радость победы вскоре померкла, потому что время шло, а они по-прежнему скакали без отдыха, и казалось, что конца их путешествию никогда не будет. Девушка снова начала задавать себе все те же вопросы: куда вез ее похититель, что он собирался с ней делать?

Еще большее недоумение вызывал у нее выбранный Данзой маршрут. У Дженни крепла уверенность, что они ездят кругами, потому что в какой-то момент она узнала большой валун, похожий на поросенка, лежащего на блюде. Изо рта этого «поросенка» даже торчало нечто вроде яблока. «А может, Данза ждет кого-то? — подумала Дженни. — Может, он ждет своих соплеменников?» Несколько раз она хотела спросить, куда они едут, но так и не решилась. Впрочем, Дженни прекрасно знала, что индеец все равно не ответил бы на ее вопрос.

Час проходил за часом, и Дженни чувствовала, что еще немного — и она от жары и от усталости потеряет сознание. Девушка изредка оборачивалась, поглядывая на Данзу, но индеец, похоже, не испытывал никаких неудобств — он по-прежнему был невозмутим, и эта его невозмутимость все больше ее пугала.

«Как странно, — думала Дженни. — Разве человек может оставаться нечувствительным к палящим лучам солнца, даже если он апачи?»

— Перестань ерзать, — проворчал Данза, когда девушка попыталась сменить позу.

— Дело в том, что вы не такой уж опытный наездник, — съязвила Дженни. — За всю дорогу между Бракстоном и Мексикой мы не пропустили ни одну выбоину, ни одного ухаба. Я не понимаю, как… — Мускулистая рука внезапно сжала ее горло, и Дженни умолкла.

Они проехали еще немного, и тут вдруг тишину разорвал выстрел, эхом прокатившийся по ближайшему каньону. Дженни в ужасе вскрикнула, а Данза, крепко прижав ее к себе, вполголоса выругался. Несколько секунд спустя снова прогремел выстрел, и конь, громко заржав, едва не сбросил обоих седоков. Дженни уже решила, что вот-вот погибнет под копытами обезумевшего жеребца, но внезапно послышался чей-то голос, показавшийся ей знакомым.

— Я здесь! — донеслось из-за скалистого выступа. Дженни повернула голову — и чуть не разрыдалась от радости, когда увидела Кейна Рэнсома, Она была спасена! Девушка попыталась спрыгнуть на землю, но апачи успел ухватить ее за подол хлопчатого халата. Это удержало Дженни от падения, и она повисла над землей. Но уже в следующий миг тонкая ткань порвалась, и Дженни с громким криком рухнула на камни. Данза же, сжимая в кулаке обрывок халата, взирал на нее с совершенно невозмутимым видом. Перехватив вопросительный взгляд Рэнсома, он пожал плечами, однако промолчал.

Упершись в землю связанными руками, Дженни поднялась на ноги и бросилась бежать. Она со страхом ожидала, что его острый нож вот-вот воткнется ей в спину, но все же не останавливаясь бежала к тому месту, где только что видела Кейна Рэнсома. В ее ступни вонзались острые камни, и ноги подгибались от усталости, однако девушка не обращала на это внимания: ей казалось, что если она сумеет добраться до Кейна, то будет спасена, потому что он не даст ее в обиду.

В какой-то момент Дженни все же не удержалась на ногах и упала на камни. Но тут же снова поднялась и, не обращая внимания на боль, принялась карабкаться по крутому склону скалы — ей казалось, что именно там она видела Кейна.

— Подождите минуточку, — внезапно раздался его голос. — Я сейчас спущусь и помогу вам.

— А как же он?! — крикнула она, обезумев от страха; все еще взбираясь на скалу, Дженни не осмеливалась оглянуться, чтобы посмотреть на индейца.

— О нем не беспокойтесь, — ответил Кейн.

Тут Дженни наконец-то остановилась и обернулась. Данза по-прежнему сидел верхом на коне и наблюдал за ней с тем же невозмутимым видом. Как ни странно, но похитивший ее индеец почему-то уже не казался таким свирепым…

Наконец Кейн добрался до нее и обнял за плечи. Дженни уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась.

— Вы не ушиблись во время падения? — спросил Кейн. Девушка всхлипнула и, чуть отстранившись, пробормотала:

— Нет, но я очень испугалась.

Кейн рассмеялся и крепко прижал ее к себе. Дженни снова уткнулась лицом в его грудь — впервые за долгие часы, показавшиеся ей днями, она чувствовала себя в безопасности.

Через несколько минут они спустились вниз, и только тут Дженни вдруг осознала, что Кейн о чем-то разговаривает с индейцем — они говорили по-испански. Девушка покосилась на Данзу и с удивлением отметила, что он вовсе не боялся Рэнсома. Более того, индеец, уже сидевший на земле, посматривал на нее с улыбкой. Она бросила на него гневный взгляд, но тот лишь рассмеялся. «Наверное, не в характере индейцев показывать свой страх», — подумала Дженни. Протянув Кейну связанные руки, она сказала:

— Развяжите меня, пожалуйста.

Но Кейн, похоже, не собирался ее развязывать. Она взглянула на него с изумлением и пробормотала:

— Развяжите, мне больно.

13
{"b":"4643","o":1}