1
2
3
...
32
33
34
...
53

— Вероятно, ты права, — сказал наконец Кейн. — Но из этого следует, что ты хочешь незамедлительно пойти в магазин и сделать все необходимые покупки, верно?

— Совершенно верно! — воскликнула, просияв, Дженни.

Стоя перед висевшим на стене зеркалом, Дженни никак не могла налюбоваться на свое отражение. «Вероятно, путешествие с Кейном будет гораздо приятнее, чем казалось поначалу», — подумала она с улыбкой. Стоило ему взглянуть на нее — и она чувствовала, что ее сердце бьется быстрее, а горло перехватывало так, что она не могла сделать ни вдоха, ни выдоха.

— Я полагаю, она возьмет это платье, — сообщил Кейн хозяину мануфактурной лавки. Он покосился на Дженни, и она, просияв, воскликнула:

— Это будет мое первое платье, купленное в магазине!

А Кейн подумал о том, что еще не видел Дженни столь прелестной. Платье было с широкими полосами голубого цвета и с плотно облегавшим фигуру лифом. К наряду прилагались нижние юбки, чулки, а также мягкие кожаные туфли. Кейн решил купить еще заколки для волос из слоновой кости и отрез шелковой ленты. Общая стоимость обновки поразила воображение Дженни — прежде она никогда не тратила на себя такие деньги.

— Неужели мы должны столько заплатить? — удивилась девушка.

— Возможно, мы и должны. Но похоже, что платить придется мне, — ответил Кейн с усмешкой. — Если только ты вдруг не разбогатела.

— Ты все шутишь! — рассмеялась Дженни.

Ей казалось, что она плывет над облаками, а не расхаживает по деревянному полу. Еще раз продефилировав мимо зеркала, Дженни сказала хозяину лавки, что не станет снимать обновку.

— А эти вещи вы можете выбросить! — добавила она, махнув рукой в сторону примерочной, где оставила рубашку, штаны и мокасины.

— Нет-нет, — возразил Кейн, — мы заберем их с собой.

— Слушаюсь, сэр. Я вам их заверну, сэр, — сказал услужливый хозяин.

Когда они вышли на улицу, Кейн с улыбкой взглянул на свою спутницу и проговорил:

— У тебя сейчас вид кошки, которая проглотила канарейку.

Дженни снова рассмеялась:

— Правда? Что ж, ничего удивительного, ведь у меня сегодня праздник.

— Именинница? — Кейн подавил улыбку. — Разве так говорят?

— А почему бы и нет? Моя мама в подобных случаях именно так говорила.

— Теперь буду знать, — кивнул Кейн. Немного помолчав, вдруг спросил: — Ты грустишь, когда думаешь о матери?

— Иногда. Но мне все равно нравится вспоминать о ней. Мама была очень добрая и веселая.

Оба умолкли, но это молчание не было тягостным. Потом Дженни, покосившись на Кейна, заметила, что он насторожился. Проследив за его взглядом, она увидела подвыпивших ковбоев, выходивших из салуна. Внезапно один из них повернулся к своим приятелям и прокричал:

— Уф, вы только посмотрите, парни! Посмотрите, какую хорошенькую крошку мы нашли!

Кейн тотчас загородил Дженни и с угрозой в голосе заявил:

— Вы ее не нашли, потому что она не потерялась. Один из ковбоев потянул забияку за рукав:

— Перестань, Сандерс. Забудь о ней. Ты же видишь, что она не одна.

Но Сандерс ничего не хотел слышать, он ухмыльнулся и пробормотал:

— Эта крошка даже прелестнее, чем Амелия из Сан-Антонио.

Пьянчуга шагнул к девушке, но вдруг увидел прямо у своего носа дуло пистолета. И тут же Кейн, крепко сжимавший рукоятку оружия, с невозмутимым видом проговорил:

— Тебе лучше хранить верность Амелии из Сан-Антонио, приятель. Как я уже сказал, эта девушка не потерялась.

— Ты лучше бы убрал свою пушку! — взорвался Сандерс, но все же отступил на несколько шагов.

Остальные ковбои начали перешептываться, очевидно, обсуждали, стоит ли вмешиваться. Кейн понял, что надо проявить решительность. Он взвел курок и громко, чтобы все его услышали, сказал:

— Имейте в виду, я выстрелю в первого же, кто попытается выхватить оружие.

Ковбои молча переглянулись и попятились. Кейн же подтолкнул Дженни к двери гостиницы. Уже в номере он проговорил:

— Сейчас же соберем вещи и уедем. Когда эти парни захмелеют еще больше, они вспомнят обо мне и захотят свести счеты. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

Дженни невольно поежилась.

— Тогда, наверное, ты зря махал перед ними пистолетом.

— А ты, наверное, зря поторопилась распрощаться со своим мужским костюмом! — выпалил Кейн. — Мне не следовало поддаваться на твои уговоры… — Он окинул ее долгим взглядом. — Но я сдался, потому что ты очень этого хотела.

— А теперь сожалеешь, да? Кейн утвердительно кивнул:

— Да, теперь сожалею.

Дженни вскинула подбородок и с вызовом заявила:

— Я не виновата, что глупый ковбой напился и вообразил, что я напоминаю ему Амелию из Сан-Антонио!

Кейн пожал плечами и проговорил:

— Да, в этом ты не виновата. Но ты виновата в том, что в платье выглядишь дьявольски привлекательно. И виновата в том, что уговорила меня купить это платье. Хорошо, что я не выбросил твою старую одежду, — добавил он, склонившись над сумкой.

Дженни какое-то время молчала, потом спросила:

— Ты хочешь, чтобы я сейчас переоделась? Кейн отрицательно покачал головой:

— Нет, не стоит. В любом случае мы уезжаем следующим же поездом. Если верить хозяину мануфактурной лавки, до его отбытия из Абилина осталось не так уж много времени.

— А что будет, когда мы приедем в Додж-Сити? Может, там мне все-таки придется переодеться?

Кейн снова покачал головой:

— Не думаю, дорогая, там ты не будешь столь приметной. Я тебе это обещаю. А теперь пойдем на станцию.

Не так много поездов проходило по этой ветке, поэтому паровоз тащил за собой как пассажирские, так и товарные вагоны, куда загружали отчаянно мычавших коров.

Дженни поморщилась и пробормотала:

— Мы не можем дождаться другого поезда? Кейн криво усмехнулся:

— На ожидание другого состава могут уйти дни или даже недели. К тому же никто не гарантирует, что он будет лучше этого.

— Я знала, что ты так и скажешь.

Наконец они забрались в длинный пассажирский вагон и заняли свои места. Поезд, медленно набирая скорость, тронулся с места, и огромные чугунные колеса ритмично застучали по рельсам. От этого стука клонило в сон, и Дженни, сидевшая у окна, даже не заметила, как уснула.

В очередной раз проснувшись, Дженни зевнула и, взглянув на своего спутника, спросила:

— Сколько еще осталось?

— Несколько часов, должно быть, — ответил Кейн. Он выглянул в окно. Прошло уже четыре дня, и они наконец-то приближались к Додж-Сити. Несмотря на постоянные задержки и пересадки с поезда на поезд, они совершили путешествие в рекордное время. Кейн был почти уверен, что банда Доусона еще находилась где-то на индейских территориях или же в районе Оклахомы.

Он покосился на Дженни. Девушка снова положила голову ему на плечо и, похоже, задремала. Она ни разу в дороге не пожаловалась, даже когда ей приходилось помогать ему переносить фотографическое оборудование с поезда на поезд. Кейн невольно улыбнулся. Для жертвы похищения эта девушка вела себя довольно странно.

Чуть повернувшись, чтобы Дженни было удобнее спать, Кейн стал думать о банде Доусона. Было совершенно очевидно, что бандиты не могли прибыть в Додж-Сити раньше, чем они. Следовательно, у него будет время, чтобы разработать план и расставить ловушки.

Дженни же поможет ему приманить Джонни Эллисона, если его первый план по каким-то причинам сорвется. Но что она почувствует, когда узнает о его замысле? Нет, не надо об этом думать. Какая разница, что Дженни будет чувствовать? Главное для него — добраться до Боба Доусона.

Люди, разбившие лагерь у тропы, уже давно не видели ничего, кроме бескрайнего неба над головой и безжизненной равнины на мили вокруг.

— Ненавижу эти индейские территории, — пробормотал Джонни Эллисон. — Здесь нет ничего, одна только равнина.

Боб Доусон бросил на него пристальный взгляд.

— Послушай, мальчик, ты бесишься, потому что твоя сестрица сбежала из дома. Да, я знаю об этом, — пояснил Боб, перехватив удивленный взгляд молодого человека. — И я знаю, что ты места себе не находишь, ты как тигр в клетке, с тех пор как узнал об этом. Нам не следовало разрешать тебе ездить в Бракстон и встречаться со своей старой теткой.

33
{"b":"4643","o":1}