ЛитМир - Электронная Библиотека

Ханна легла на спину и устремила взгляд в темное небо, проглядывавшее сквозь густую листву. Где-то сияла луна, но здесь, на земле, под этими древними кронами, царил непроницаемый мрак. Костер давно погас, вверх поднимался лишь едва заметный дымок.

Ханна тяжело вздохнула. Ночную тишину нарушали таинственные шорохи, всплески воды, доносившиеся с озеpa, шепот ветра в листве деревьев, крик совы. Ханна прикрыла глаза.

А когда снова открыла их, то увидела в темноте два светящихся глаза. Она подумала было, что это тлеющие угли. Но костер находился позади нее, а это… по спине побежали мурашки, и девушка застыла на месте. Должно быть, это какое-то дикое животное. Оно находилось совсем недалеко, у ближайшего дерева.

Ханна задержала дыхание и закрыла глаза, надеясь, что животное исчезнет. Но торящие глаза по-прежнему смотрели на нее. И тогда ужас, охвативший ее, вырвался наружу истошным криком.

К ней подбежал Крид.

– Что за черт? – спросил он, положив руку ей на плечо. – Что случилось?

Ханна указала в ту сторону, где было животное. Крид обернулся, но ничего не увидел и укоризненно посмотрел на сжавшуюся в комок девушку. В эту минуту из-за облаков вышла луна и ее лучи осветили лицо Крида. Ханна поразилась искренней тревоге в его глазах.

– Это было какое-то животное, – сказала она дрожа. – Вон там, на дереве. Два огромных глаза, словно огни святого Эльма, смотрели прямо на меня…

Тут Крид прервал ее:

– Смотрели не мигая? Ханна кивнула.

– Думаю, это был огромный филин. Вы когда-нибудь видели сов?

– Видела, но всегда при свете дня, и они никогда не казались мне такими… зловещими.

Крид рассмеялся. Искренне, добродушно.

– Не волнуйтесь. Вы чересчур велики для филина, он не сможет вас утащить. К тому же вы до смерти напугали сто своими криками и стонами.

– О, спасибо за утешение, – холодно проговорила Ханна. Серебряный свет луны освещал его лицо, которое казалось вырезанным из стали. Интересно, какую жизнь он вел, что занесло его в эти дебри? Почему он потерял веру и вынужден скитаться, словно отшельник? Наверняка он сильно страдал. Почему? Быть может, потерял свою семью? Дом, жену и детей? Да, он кого-то любил и потерял, как она потеряла отца.

Ханна с трудом преодолела желание погладить его по щеке. Впрочем, через секунду она взяла себя в руки и произнесла:

– Все, все прошло, мистер Брэттон, теперь я спокойна. Его рука все еще покоилась на ее плече. Ханна натянула на себя одеяло. Ее била дрожь. Сейчас Крид был совсем другим. Черты его лица смягчились, распущенные волосы ниспадали на плечи. Он был без рубашки. Девушка обратила внимание на его широкую грудь, поросшую густыми волосами, и снова задрожала. Ее взгляд скользнул вниз. На Криде были длинные брюки, в которых он обычно ходил. Девушка посмотрела ему в глаза и поняла, что он прочел ее мысли. Ей стало не по себе. Кажется, его это забавляло, потому что он не мог сдержать улыбку. От стыда Ханна готова была провалиться сквозь землю.

Его рука все еще лежала на се теплом плече, и он не собирался ее убирать. Ночью он непрестанно думал о ней. Представлял себе ее роскошные рыжие волосы, сверкающие на солнце. Когда она вскрикнула, он как раз собирался к ней подойти. И вот он с ней рядом. Держит руку на ее мягком плече, ощущает ее запах. Он в нерешительности. Борются сердце и разум. Кто победит?

– Что вы делаете? – взволнованно прошептала Ханна.

– Ничего.

– Да нет, вы что-то делаете. Я чувствую… Как-то особенно смотрите на меня…

Крид усмехнулся:

– Волшебство. Всего лишь ночное волшебство. И ничего больше.

Ханна слегка шевельнулась, удивляясь, как простое прикосновение могло так подействовать на нее. Ее бросило в жар.

Их влекло друг к другу, оба это сознавали, но их разделяли непреодолимые обстоятельства. Дети. Кто-то из них сонным голосом попросил попить.

Эта ночь была какой-то нереальной, хрупкой, словно хрустальной. Девушка поднялась, словно лунатик, и повернулась к Айви со словами:

– Сейчас, Айви, я принесу тебе воды. – Ее голос вернул их к действительности.

Крид молча наблюдал за ней. Интересно, испытала ли она такое же потрясение от прикосновения его руки? Его сердце бешено колотилось, а кровь, казалось, превратилась в раскаленную лаву. Когда-то подобное состояние приносило ему одни лишь несчастья, поэтому он привык обходиться без него. Крид наконец отстранился от Ханны и снял руку с ее плеча. Лицо его стало непроницаемым, как обычно, только глаза лукаво блестели.

Вернувшись, Ханна заметила все эти изменения и обрадовалась.

«Только не сейчас, и только не с ним», – молилась она. Он был сильным, умел владеть собой и своими чувствами. К тому же он был неверующим, а это ее не устраивало. Он смутил ее, а она ослабла. И именно поэтому снова ощутила себя одинокой. Осталась наедине со своими ночными кошмарами и детскими страхами.

Крид, видимо, заметил растерянность на лице Ханны и попытался подбодрить ее:

– Все будет хорошо, мисс Ханна. Пока я рядом, вас никто не обидит. – Я знаю. И благодарна вам. – Она улыбнулась, успокоенная.

Ханна передала Айви воды и вернулась на свою лежанку. Ее стало клонить в сон. В лесу наступила полная тишина, землю объяла глубокая ночь. Девушка моментально уснула и проспала до рассвета.

Крид уже был на ногах и разжигал костер. Вода бурлила в самодельном котелке, подвешенном на палке. Крид увидел, что Ханна присела на одеяле, и улыбнулся:

– Вы любите кофе?

Девушка робко кивнула, вспомнив эпизод накануне. Надо сказать, он не придал ей храбрости.

– Люблю, – ответила она дрожащим голосом.

– Вот, пожалуйста. – И Крид налил ей в банку темно-коричневую жидкость. Когда она брала банку, Крид намеренно коснулся ее пальцев, отчего девушка зарделась, как маков цвет. Да, одно лишь прикосновение возбуждало се, теперь Крид в этом не сомневался. Итак, ситуация стала неуправляемой. Интересно, как этой юной девице удалось уничтожить все преграды, которые он выставил на пути? Впрочем, это еще ничего не значит. Почему он должен идти на поводу у девушки, которая не в ладах с собственными убеждениями и, возможно, неопытна в любви?

– Я похоронил их, – вдруг сказал он ни с того ни с сего, до смерти испугав девушку.

– Кого?

– Жителей Карлайла. Я вернулся туда до темноты и похоронил всех.

– О! Надо же… Я… Я рада.

– Еще бы!

Крид вдруг вскочил, надвинул на глаза шляпу, нащупал на широком кожаном ремне револьвер. Пробормотал себе под нос, что надо бы присмотреть за лошадьми, и оставил ее одну у костра. Ханна недоумевая, смотрела ему вслед. Кажется, он был смущен собственным поведением. Пожав плечами, она посмотрела на спящих детей.

«Как же они устали, бедные, – думала Ханна. – Пусть подольше поспят. Бывает, что сон важнее еды».

Ханна медленно допивала горьковатую жидкость. Кофе согрел ее. В лесу белыми призраками маячили облака тумана, похожие на покрывало, сотканное феями. Ханна ясно услышала всплеск воды, который отразился эхом в тихом лесу. Да, ведь совсем рядом есть озеро. Напевая, Ханна поднялась и направилась в сторону желанной воды. Раздвинув кусты, девушка шагнула на пологий берег. Отцепив от юбки ветви, она добралась до воды.

Окончательно придя в себя после сна, Ханна решила, что непременно приведет сюда детишек, – помыться и полюбоваться на красоту природы. Скоро они проснутся. Она наслаждалась звуком льющейся воды, криком водоплавающей птицы, которая ныряла, ища мелкую рыбешку на завтрак. Ветка куста, росшего впереди, хлестнула ее по щеке, когда Ханна продолжила путь. Девушка почувствовала некоторого рода освобождение, ступив из зарослей кустарника на чистый берег озера. Наконец-то она добралась до воды, несмотря на все их приключения в лесу. Здесь ярко сияло солнце, и его лучи щедро позолотили снежные вершины тор. Снег сверкал, переливаясь всеми цветами радуги. Ханна замерла, настолько это было красиво. Девушка вспомнила об огнях, которые порой вспыхивают в ночном небе. Они похожи на световой поток, меняющий свой цвет. Однажды эта цветовая симфония продолжалась несколько часов, мигая и вспыхивая на протяжении всей ночи. Это было несказанное великолепие. Знак Господа, как сказал тогда Джошуа. Но Ханна подумала: «Не весь ли мир есть один большой знак Господа? Разве не весь мир прекрасен, как эти сполохи?» «Сколько дивного в нежном распускающемся весеннем первоцвете», – говорила девочка, а отец лишь мудро улыбался.

15
{"b":"4644","o":1}