ЛитМир - Электронная Библиотека

Крид вспомнил обгоревшее тело, лежавшее возле руин жестяного магазина, выпученные глаза и окровавленный череп и ничего не сказал.

– Он был хорошим мастером, – с гордостью проговорил Эрик. – Его считали самым лучшим.

– Тогда ты должен гордиться им, – нехотя промолвил Крид. Ему не хотелось говорить о мертвецах.

– А я и гордился. Мой отец мог укротить любую лошадь, чтобы приладить подкову. А однажды даже подковал большую лошадь.

– Неужели?

– Честное слово. Я видел собственными глазами. Я сидел в его кузнице, когда он раздувал горн, он еще дал мне самому попробовать. Это была молодая кобылка, похожая на вашу.

– Генерал не кобылка, – заметил Крид весело.

– Ну да, я знаю, но такого же цвета. Мистер Брэттон? – неожиданно обратился к нему Эрик, и когда Крид посмотрел на него, то увидел в глазах мальчика надежду и веру. Он слишком хорошо знал это выражение, потому что сам испытал то же чувство, ту же боль, которая никогда не затихает, не уходит совсем.

– Что? – спросил Брэттон, зная наперед, о чем спросит мальчик.

– А мой папа правда умер?

К горлу Крида подступил комок, и он не сразу ответил. Целую минуту молчал. Почему мальчик об этом спрашивает? Разве он не видел тело своего отца? Или не помнит погребальной церемонии, которую они устроили, пускай не очень торжественно, но устроили. Крид представил черные клубы дыма, застилавшие ярко-синий небосвод. Крид задумчиво посмотрел на мальчика:

– Да, Эрик. Твой папа действительно умер.

– Я знаю, – с горечью произнес малыш, опустив голову, чтобы скрыть от Крида хлынувшие из глаз слезы. – Я просто подумал, что, может быть… может, он уехал куда-нибудь или что-нибудь в этом роде, ну, вы знаете. Но теперь это все равно.

– Нет, не все равно. Ты всегда будешь о нем помнить и скучать по нему, и это правильно, – печально произнес Крид. – Ведь вполне естественно тосковать по умершим. И молиться за них здесь, на земле, верно?

Огромные голубые глаза Эрика вонзились в него светлыми лучами, и в его голосе появилась некоторая неуверенность:

– А правда, что вы тоже потеряли отца, – мисс Ханна сказала.

Крид сжал в руках пучок травы, которым мыл копя, и облизнул пересохшие губы. Нет. Он не хочет об этом вспоминать. Эти воспоминания и так слишком живы, словно вес произошло только вчера. Он все еще видел эту картину, когда закрывал глаза: черный дым и языки пламени, лижущие деревянную хижину и соломенную крышу, все еще слышал крики…

Крид бросил траву на землю и вытер руки о штаны из оленьей кожи. Дул прохладный ветерок. Кружил сорванную с веток деревьев и кустов листву, унося ее вдаль. Скоро наступит лето, и трава станет сочной и зеленой даже на склонах гор. Олени станут жирными, и оленята смогут прятаться в высокой траве. Растает снег, и потекут с гор ледяные потоки, пополняя озера и реки. Цветы покроют многочисленные долины своим разноцветьем, и мотыльки будут порхать в поисках сладкого нектара. Вся природа пробудится после холодной зимы, вновь воскреснет. Что такое смерть, если не переход в другую жизнь, в мир иной?

Там не будет ни забот, ни усталости, там мы найдем покой.

Руки Крида сжались в кулаки. Вот он и вспомнил цитаты из Библии!

– Да, – ответил он наконец. – Мой отец умер так же, как твой. И они никогда не вернутся. Смерть – это навсегда.

– Не обязательно, – раздался девичий голос. К ним подошла Ханна. – Иногда это переход в другую жизнь, лучшую. Небеса ждут нас…

– Ну да? Откуда вам это известно? Кто-то оттуда вернулся и рассказал вам? – спросил Крид, скривив губы в недоброй усмешке. – И не смейте говорить, что вы читали об этом в Библии!

– А вы не смейте разрушать детскую веру своим неверием и ересью! – воскликнула Ханна.

– Это не ересь, мисс Магуайр. А всего лишь здравый смысл. Жизнь для живых, а воспоминания о прошлом не изменят ее. И не нужно кормить детишек сказочками. Рано или поздно жестокая действительность пробудит их ото сна.

– Я вовсе не кормлю их сказочками, мистер Брэттон! Просто пытаюсь сохранить детскую веру, несмотря на временные трудности, постигшие их в этой жизни! – И Ханна повернулась к Эрику: – Пойди помоги мальчикам разжечь костер. Я сейчас вернусь.

– Вы просто не хотите, чтобы я слышал, как вы ссоритесь с мистером Брэттоном, – догадался Эрик. Когда он ушел, Ханна продолжила:

– Если вы потеряли веру в Бога и людей, мне очень жаль, мистер Брэттон. Но я не разрешу вам уничтожить веру невинных детей!

– Вы не сможете заставить их долго верить в то, чего в природе не существует, – резко произнес Крид. – Вы сами разве не видите правды? Или же вы полностью в плену иллюзий? Вам недостаточно было видеть, как превратились в ад ваше поселение и поселение Карлайл?

– Мистер Брэттон, я прекрасно вижу реальность. Вижу, что вы потеряли веру и душу. – Она тяжело вздохнула. – Сказано, что пути Господа неисповедимы, мистер Брэттон. И в один прекрасный день с вами произойдет чудо. Я в это верю.

– Сомневаюсь! – возразил Крид. Ханна улыбнулась:

– А я нет. Бог живет в вашем сердце, мистер Брэттон.

– Бог в сердце, а дьявол на плече, леди! И кто из них одержит победу?

Ханна пришла в замешательство. Крид повернулся и пошел прочь. До чего же он циничен и замкнут! Похоже, он в полном отчаянии. Вряд ли она сможет изменить его жизнь, если он и слушать ни о чем не хочет.

И вдруг Ханна подумала, что лукавит. Что дело не только в вере, которой у него нет. Но даже себе ей не хотелось признаваться в том, какие чувства она питает к нему. Любую женщину он не оставил бы равнодушной. Перед его мужским обаянием трудно было устоять. Он тоже был к ней неравнодушен, она это чувствовала. Даже в частых перепалках между ними.

Вздохнув, Ханна погладила гриву жеребца, который щипал побеги травы, растущей под кустом. Мало ей забот с детьми, так еще мысли о Криде не дают покоя.

Глава 8

С наступлением ночи боль от утраты прошедших дней усиливалась. Усталость и неизвестность делали свое дело. Самые маленькие непрестанно жаловались, и Ханне приходилось их утешать. Со стороны «черноногих» опасность миновала, но она могла возникнуть с другой стороны. Эрик и Флетчер тревожно смотрели на горящий костер, Суэйн и Ребекка спорили о том, кто будет заботиться о маленьких детях. Джессика и Айви поссорились – кому сидеть рядом с Ханной. Только индейские дети, Лягушонок и Маленькая Птичка, вели себя тихо.

Крид лишь покачал головой. С каким удовольствием он послушал бы сейчас тишину леса!

Он отъехал подальше, туда, где не слышно всех этих ссор и пререканий. Ему нужно спланировать задуманное и избавиться от Ханны с ее выводком. Форт-Бентон находился более чем в пяти тысячах миль отсюда. Если Стилмен со своими людьми направился именно туда, то сначала они должны миновать Кер-д'Ален, потом взять восточное дороги Маллен. Но почему именно Форт-Бентон? Он располагался в трехстах милях от Олдер-Галча, юрисдикции шерифа Генри Пламмера. А ведь нет никакого сомнения, думал Крид, что шериф на их стороне. Именно с его подачи они так долго плутали и охота затянулась. Им приходилось отвлекаться на ненужные цели, и они почти забыли о бандитах и похищенном золоте. В тот момент бандиты вернулись в Олдер-Галч и поделились с шерифом. По крайней мере теперь Крид все понял и сможет их остановить. То будет слепая справедливость. Но разве наказание не всегда слепо?

Крид всматривался в темноту деревьев, свертывая сигарету. Он сунул ее в рот, но так и не закурил. Вдруг до него донесся подозрительный шорох в кустах, и он застыл. С тех пор как он стал охотиться за тремя бандитами, у него обострилась интуиция. Рука нащупала револьвер на поясе. Он напрягся и прислушался. Вот кусты зашевелились и раздвинулись. Крид в мгновение ока упал на одно колено и прицелился. Держа наготове бессменный «кольт», спросил: «Кто идет?»

В ответ послышались легкие шаги и нервное покашливание, и из кустов вышли Флетчер и Эрик. Выпрямившись, Крид грозно нахмурился:

21
{"b":"4644","o":1}