ЛитМир - Электронная Библиотека

Сотни звезд фейерверком рассыпались в воздухе. Это было настоящее волшебство.

И тут Ханна услышала произнесенные Кридом слова любви.

«Это он так, лишь бы что-то сказать, – подумала Ханна, – как-то объяснить свой поступок». Ведь не она его нашла, а он се.

Слезы хлынули из глаз Ханны. Когда же наконец она научится быть храброй и сильной? Слезы были своеобразной защитой, но они не особенно ценились среди сильной половины человечества и к тому же не так уж и помогали в сложных ситуациях. Она это знала по опыту. На самом деле слезы никогда ни на кого не оказывали никакого впечатления, включая и Крида.

Поэтому, отвернувшись к стене, она рискнула взглянуть на него: не заметил ли он ее настроения? Крид лежал, повернувшись к ней лицом, его удивительно длинные ресницы прикрывали глаза, а губы расплылись в умиротворенной улыбке. Он спал. Да как он мог спокойно спать в то время, когда она полна чувства вины и раскаяния?

Пальчиком она коснулась его руки:

– Крид.

Он застонал в ответ и приоткрыл один глаз:

– Ну что?

– Просыпайся.

– Зачем? – Он опять закрыл глаз и привлек девушку к себе.

– Тебе пора идти, – прошептала Ханна, и сердце ее болезненно сжалось. – Мы нехорошо поступаем…

Он открыл оба глаза, погладил ее шелковистый живот, потом грудь:

– Да? А что такое?

– Ты прекрасно знаешь, что!

– Я знаю, что могут подумать некоторые, но не ты. Почему ты хочешь, чтобы я ушел, Ханна?

«Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу услышать от тебя слова любви, слова, которые свяжут наши судьбы раз и навсегда…»

Однако, выбросив все свои женские фантазии из головы, Ханна твердо произнесла:

– Это нарушает Господни заповеди, Крид.

– Зато соответствует правилам, установленным Богом в Библии, – возразил Крид. – И создал Господь мужчину и женщину, и благословил их…

– Но это противоречит заповедям, – чуть не плача сказала Ханна. – Не прелюбодействуй…

– Черт побери! Хватит мучить меня цитатами из Библии, Ханна Магуайр! – вспыхнул он, отстраняясь от нее. – Я живу простой жизнью и не собираюсь ее менять.

Удивленная его гневом, Ханна с трудом поборола желание броситься на него с кулаками: одной плотской любви ей недостаточно. Но вовремя спохватилась. Это может плохо кончиться. Но она была уверена, что между ними должно быть нечто большее, чем слияние тел. Должна быть любовь.

– Хорошо, – согласилась она сквозь слезы. – Я больше не буду терзать тебя ненавистными тебе цитатами, Крид. Но жить по-твоему не собираюсь. Кроме удовлетворения страсти, мне нужно кое-что еще…

– Неужели? – Крид был как никогда равнодушен.

– Представь себе.

– Отлично. Если ты хочешь… – Он поднялся, не договорив, с кровати и стал собирать одежду.

Ханна тоже молчала, сдерживая слезы, смирившись с реальностью. Все кончено. Без объяснений и обещаний. По-другому и не могло быть.

– И что же ты собираешься делать? – спросил он, уже одевшись и застегивая ремень. – Останешься в этой деревне и выйдешь замуж за священника?

– Нет, вернусь в Сент-Луис.

– Кто-нибудь умер и оставил тебе наследство? Или ты собираешься обобрать своего священника? Гнев охватил девушку:

– Нет. К тому же он не мой священник. Деньги я получила после продажи двух несчастных лошадок, которые везли детишек. Пастор Ален принес их мне.

– Как мило. – Крид шагнул к двери и поднял свой плащ. – Эрик Рапсом еще не устроен, вынужден вам напомнить, мисс. Я разговаривал с ним сегодня.

– Знаю. Но его нельзя разлучать с Айви, его сестрой. А пастор Ален знает одну семью в крепости Уолла-Уолла, и в следующий раз, когда он туда поедет…

– Итак, ты избавилась от детей. Теперь у тебя развязаны руки. Ты все здорово просчитала, не так ли, Ханна? Но не учла того, чего на самом деле хочешь. Чем будешь заниматься ближайшие двадцать лет? Или ты хочешь остаться старой девой – школьной учительницей, цитирующей наизусть Библию? – Их взгляды скрестились. Его глаза метали молнии. Таким суровым Ханна его еще не видела. Перед ней был совсем другой человек. – Ханна, делай так, как делаю я: бери все, что можешь, и ни о ком не заботься, потому что никто никогда не позаботится о тебе.

Пораженная Ханна сказала:

– Потрясающая жизненная философия для собаки или для дикаря, мистер Брэттон. Только не для нормальных людей.

– Для меня вполне годится, – сказал Крид.

– Неужели? – Ханна улыбнулась. – Что-то не верится… Крид накинул плащ, надел шляпу и открыл дверь. Потом она захлопнулась, и этот звук еще долго стоял у Ханны в ушах.

Часть II

Как Небо в высоте и Земля в глубине…

Книга притчей Соломоновых, 25:3

Глава 13

Трое мужчин, укрывшихся в темном сарае, почти шепотом обсуждали свои планы, словно стены могли их подслушать. Было темно, лишь рассеянный свет лампы освещал старое пыльное помещение.

– Вот как я об этом думаю, – сказал один из них, рисуя что-то соломинкой в пыли. – Повозка направится из Кер-д'Алена вот этим путем после того, как заберет нескольких путешественников. Мы подстережем их вот здесь. – Палочкой он отметил в пыли крестик. – Как раз у старой церкви.

– А ты уверен, что они везут золото?

– Так же, как в том, что сижу в этом проклятом сарае! В повозке будет наш человек!

Нейт Стилмен сдвинул на затылок шляпу и призадумался. Его губы сложились в одну строгую линию. На обветренном, заросшем щетиной лице отразилось сомнение.

– А как насчет Брэттона?

– Он уехал отсюда два дня назад ранним утром и направился вниз по Маллен-роуд. Я видел собственными глазами. Стилмен удовлетворенно кивнул:

– Хорошо, что мы выследили его. Он иногда оказывается слишком близко.

– Слишком близко? Да я после встречи с ним только через неделю смог взять в руки винтовку. – Труитт выразительно согнул пальцы. – Рука до сих пор плохо действует!

– На этот раз мы подобного не допустим, Труитт. Ничего с нами не случится. У нас наконец-то будет много денег, будет о чем позаботиться. Черт, я слишком долго ждал этого момента. Временами мне казалось, все идет не так… Но теперь, теперь время пришло.

Поднявшись, Стилмен подскочил к полуоткрытой двери и выглянул наружу. Сильно болела нога. Пуля прошла насквозь. Доктор сказал, ничего серьезного. «Проклятый Брэттон, – подумал он с ненавистью. – Скоро он получит от нас подарок – пулю». Стилмен машинально поглаживал рукоятку пистолета.

– Едем, ребята! – скомандовал он.

Ханна сидела, не шелохнувшись, глядя в окно почтовой кареты. Теперь весь ее мир сосредоточился в маленьком квадрате окна; за ним проплывали то облака, то кусты, то поля, и все тонуло в тишине. Если надоедало смотреть, можно было опустить кожаную шторку. Повозка остановилась, и Ханна качнулась в сторону. Секунду спустя к ним подсел мужчина.

И как только она дошла до жизни такой? Она, Ханна Элизабет Магуайр, для которой всего лишь месяц назад самой большой неприятностью в жизни была плохая погода? А теперь она сидит в почтовой карете и держит на коленях свою поклажу, чтобы не занимала места.

На ней были высокие сапоги и голубое платье со стоячим воротничком, доходившим до самого подбородка. Оно плотно облегало ее стройную фигуру, но не настолько, чтобы выглядеть неприличным. В руке она сжимала бархатную сумочку с длинными кистями, изрядно потрепанную. В ней находились, помимо прочего, и два льняных платочка, подаренные ей доброй душой, миссис Уэнтвистл, а также остаток денег, вырученных за двух старых кляч, проделавших долгий путь из Джубили до Кер-д'Алена. Пастор Ален настоял, чтобы девушка их взяла.

– Они вам понадобятся, путь предстоит неблизкий, – сказал он, печально глядя на Ханну. – Я не отпущу вас без денег.

И почему она не влюбилась в Джоуэла Алена, вместо того чтобы страдать по Криду Брэттону? Все было бы гораздо проще, ее жизнь приобрела бы смысл. Джоуэл Ален стал бы о ней заботиться, предупреждая каждое желание. Но она не любила его, а без любви какое замужество? Одного уважения недостаточно. Возможно, она вышла бы за него, если бы… не Крид. Она не могла забыть ту лунную ночь на берегу озера, когда поняла, что влюблена в Брэттона. Но это была не та любовь, о которой мечтают чистые девушки. В домик пастора он пришел удовлетворить свою похоть, а не предложить ей руку и сердце.

33
{"b":"4644","o":1}