1
2
3
...
47
48
49
50

Высокая трава расступилась перед девушкой, и Ханна увидела Крида.

– Куришь? – весело заметила Ханна и, подойдя ближе, съязвила: – Что-то ты обленился, Крид Брэттон.

В этот момент из кустарника появился Стилмен. Усмехнувшись, он поднял винтовку, и грянул выстрел. Крид плохо соображал – давала себя знать рана. Единственная мысль терзала его: любимой грозит смертельная опасность, а он не может ей помочь.

«О, Господи, я никогда не был праведником, но если Ты не допустишь ее смерти, им стану! Клянусь!»

Опустившись на колени в безмолвной молитве, Крид медленно пополз вперед. Его глаза были прикованы к Ханне. Он втайне надеялся, что Стилмен промахнулся.

Но пуля попала в цель: прямо в сердце преступнику. Нейт Стилмен рухнул на землю. Обследовав труп, Крид наконец повернулся к Ханне, явно сбитый с толку.

Ее юбка почему-то дымилась. Рука, державшая пистолет, была поднята, от пистолета шел легкий дым. Она прицелилась и выстрелила через юбку. Стилмен так и не заметил оружия.

– Ханна! Ханна! – Крид бросился к девушке. Она была бледной, губы дрожали, синие глаза сверкали, как два крупных аквамарина. – Ты убила его! – Победный клич разнесся по лугу, и волна радости захлестнула Крида. – Иди сюда, развяжи меня, и я… Что с тобой?

Не произнеся ни слова, Ханна Элизабет Магуайр выронила пистолет и упала на землю рядом со своей лошадью, удивительно грациозно. Ее накрыло копной рыжих волос. Ханна была в глубоком обмороке.

– Черт побери, что случилось? – пробормотал Крид, опускаясь перед ней на колени.

Глава 20

– Как же ты узнала, что Стилмен захватил меня? – спросил Крид, предлагая Ханне большой кусок жареной дичи. Весело потрескивал огонь, и в ночном воздухе вкусно пахло жареной дичью.

Ханна сняла с палочки мясо, подула на него и стала перебрасывать с ладони на ладонь.

– Очень просто, – ответила она, откусив солидный кусок мяса. – Его выдала сигарета.

Крид в изумлении уставился на нее:

– Сигара?

– Ну… Разве ты не помнишь? Ох, как вкусно, Крид. А еще есть?

Передав ей второй кусок мяса, Крид ответил:

– Нет, не помню. А что с сигаретой? Девушка весело рассмеялась.

– Дело в том, что у тебя не было сигареты. Ладно, ладно, – добавила она быстро, увидев, что он нахмурился. – Я все сейчас объясню. Еще в пещере у тебя кончился табак. Теперь вспомнил? И ты рассказал мне о каком-то кенникуке, или как там это называется?

– Кинникинник. Да, помню. Ну, ты увидела меня с сигаретой, что дальше?

– Я сразу поняла, что рядом с тобой кто-то есть. Будь этот кто-то другой, ты не сидел бы, словно курица на яйце. А спускаясь с холма, я заметила твою шляпу. И подумала: не можешь же ты спокойно курить кеннику… кинникик… ну этот, как его… сидя без своей любимой шляпы…

Крид даже отпрянул от нее:

– Я должен в это поверить?

– Но это же правда.

– Подумать только!

– Вот-вот. Подумай ты хоть немного – сделал бы соответствующий вывод. – Она умолкла, испытывая терпение Крида, и продолжала: – Недалеко от тропы, где ты проскакал, трава была сильно примята. Мне это показалось странным. И я подумала, что туда поскакала еще какая-то лошадь. И тут я вспомнила, что ты видел Стилмена, который скакал впереди, перед тем как напал кугуар. Два плюс два будет…

– В твоем случае – пять, – договорил Крид за нее. – Ладно. Верю тебе. Очень хорошо, мисс Магуайр. Ваши логические способности просто поразительны. Но ведь ты говорила, что не умеешь стрелять!

– Я говорила, что не люблю стрелять. А это не одно и то же.

– Ты когда-нибудь бывала в миссии Святого Сердца, а, Ханна? – спросил он ее осторожно. Она удивленно посмотрела на него:

– Ты же знаешь, что не бывала. А в чем дело?

– Я полагаю, тебе там понравится. Старый священник отстроил ее, с помощью славных индейцев, конечно. Всю душу вложил в это дело.

Равнодушно пожав плечами, Ханна ответила:

– Что-то нет у меня желания туда ехать. Да и зачем? Крид подошел к ней, сел рядом. Его близость взволновала Ханну.

– А затем, чтобы оценить труд тех, кто так самоотверженно работал, – сказал он тихо. Ханна опустила глаза:

– А, так это очередной сказочный дворец? Карточный домик? Хрустальный замок? Вот что ты хочешь мне показать, Крид!

Нежно взяв ее за подбородок, Крид повернул се лицо к себе:

– А ты загадка, дорогая Ханна Элизабет Магуайр, сладкая загадка. И я собираюсь разгадать ее, чтобы наконец-то сломать барьер между нами. Давай сделаем это вместе.

– Не понимаю, о чем ты, – начала было она, но его пальцы с силой сжали ее подбородок.

– Милая, не надо больше притворяться. Я знаю, порой это очень трудно, но ты не справишься одна. Ханна отстранилась, избегая его горящего взгляда.

– Тебе, должно быть, безразличны мои чувства, – произнесла она тихо.

В ответ он обвил рукой ее талию и привлек к себе.

– Нет, не безразличны, – шепнул он ей на ухо, вдыхая запах ее роскошных волос.

– Если ты говоришь о моей вере в Бога, то она не исчезла. Я не могу забыть о ней, она не уходит. Она преследует меня, оставаясь где-то в глубине души, несмотря ни на что. Порой мне казалось, что я больше не верю, я обращалась к Нему с негодованием и гневом, но тут же приходила мысль: если я в Него не верю, то с кем тогда разговариваю? – Ханна смущенно улыбнулась. – Джошуа Магуайр обрадовался бы, узнав об этом. Он всегда опасался, что, не вынеся тягот жизни, я потеряю веру.

– Джошуа Магуайр наверняка гордился бы тобой, Ханна, – сказал Крид и после паузы добавил: – Я ведь тоже горжусь.

Не смея шелохнуться и посмотреть ему в лицо, прочесть на нем дружеское чувство вместо более глубокого, Ханна прижалась к его груди. Так было безопаснее. Так она сможет еще немного продлить это счастье…

– Ханна, ну посмотри же на меня, – говорил Крид, нежно гладя се подбородок. Отсветы огня плясали на стенах пещеры, отражаясь в глазах девушки. – Ханна, я… я… – Казалось, он никак не мог выговорить слов, которые вертелись на языке. И тогда она посмотрела на него, словно желая приободрить. – Я люблю тебя, – выдохнул Крид.

Господи, да этих слов она ждала целую вечность, и теперь растерялась, не нашла что сказать. Часто-часто заморгала, закрыла глаза. Потом открыла, вздохнула и почувствовала, что от счастья закружилась голова.

– За что?

Крид опешил, выпустил ее из объятий и чуть отодвинулся, уставившись на нее:

– За что? Ну как за что?.. Сам не знаю. Просто люблю, и все…

– Так не бывает, – разочарованно произнесла Ханна. – Мне надо знать, за что.

Крид никогда не объяснялся в любви и не знал, что сказать.

«Надо же, испортить такой замечательный момент!» – подумал он раздраженно.

– Ой, ради Бога! – воскликнул он, поднимаясь. – Не понимаю, чего ты от меня хочешь!

Ханна тоже встала и, глядя ему в глаза, сказала:

– Я и сама не понимаю, но, если ты скажешь, сразу пойму, то это или не то, и все встанет на свои места. Иначе ничего между нами не будет.

Крид прошел в самое затененное место, остановился, взъерошил от волнения волосы. Затем вернулся, подошел к ней и заключил в объятия:

– Черт побери. Я люблю тебя за то, что ты забавная и глупая, храбрая и нежная, за то, что берешь на себя огромную ответственность и того же требуешь от других. За то, что веришь в существование добра, ну, просто за то, что ты Ханна и мне хорошо рядом с тобой. И вот теперь, если тебе не понравилось то, что я сказал…

Она не дала ему договорить и, охваченная радостью, бросилась в его объятия, обвила его шею руками и покрыла лицо поцелуями. Горячие слезы заструились по ее щекам, а голос стал неожиданно хриплым, когда она произнесла:

– Именно это я и хотела услышать, Крид Брэттон! И уверена, что люблю тебя больше всех на свете…

После этого слова были излишни. Впервые в жизни Крид Брэттон понял, что такое настоящая любовь.

Он взял ее маленькую руку, прижал к губам розовую ладонь. Ханну бросило в жар от вспыхнувшего желания.

48
{"b":"4644","o":1}