ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маленькая женщина в большом бизнесе
Наследница Вещего Олега
Шоу обреченных
Демон никогда не спит
Орфей курит Мальборо
Моё собачье дело
Первые заморозки
Останься со мной
Мировой кризис как заговор

Герцог перестал трясти ее и снял со стены хлыст.

– Мне безразлично, что подумают обо мне гости, – процедил он сквозь зубы. – Мне следовало бы задать тебе хорошую трепку и выпороть так, чтобы ты месяц не мог сесть на задницу.

– Ваша светлость, вы все неправильно истолковали…

– Не считай меня дураком, Истленд.

Деверилл отбросил в сторону хлыст и, схватив Алису за плечо, повел ее к выходу из конюшни. На улице было темно и холодно, в воздухе стоял запах влажной земли. Герцог направился не к парадной лестнице, а к черному ходу. Они вошли на кухню. Здесь было тепло, пахло свежим хлебом и пряностями. Втолкнув Алису внутрь, герцог запер дверь.

Помещение было тускло освещено огнем, горевшим в печи. В просторной кухне были высокие сводчатые потолки, и каждый звук отдавался эхом. Дрожа всем телом, Алиса отступила к длинному столу, стоявшему в центре, чувствуя, как сильно колотится ее сердце. Она не могла сказать правду герцогу, который был сейчас слишком разъярен, и поэтому молчала.

– Я терпеть не могу женоподобных мужчин, Истленд, – промолвил Деверилл. – И поскольку вы находитесь сейчас на моем попечении, я сделаю все, чтобы вы все-таки стали настоящим мужчиной.

Алиса застыла на месте, чувствуя, как горят ее щеки от обиды и унижения.

– Боюсь, что вам это не удастся, ваша светлость, – возразила она.

– А вот это мы еще посмотрим, Истленд! – зло бросил герцог.

Глава 7

Алиса вжалась в угол кареты. Напротив нее, скрестив длинные вытянутые ноги, сидел Деверилл. Они направлялись в Лондон. Алиса исподлобья поглядывала на герцога. Он целую неделю не разговаривал с ней, а вчера Кэррик известил Алису о том, что они завтра рано утром уезжают в город.

Похоже, герцог решил полностью игнорировать своего подопечного. После случая в конюшне лорд Истленд как будто перестал существовать для него. Алиса понятия не имела, зачем ее везут в Лондон, и не осмеливалась спросить об этом Деверилла. Она заерзала на мягком обтянутом бархатом сиденье. Лучше бы ей было никогда не приезжать в Англию! Даже жизнь в монастыре казалась теперь Алисе не столь ужасной.

Она чувствовала, что совершенно запуталась, и не знала, как выйти из этой сложной ситуации. Алиса боялась Деверилла. Причем ее пугали не столько угрозы выпороть ее, сколько его ледяное презрение. Хотя, конечно, это было глупо. Ведь если ее подвергнут телесному наказанию, то наверняка сразу же разоблачат. Чтобы не допустить позора, Алиса вынуждена будет признаться в том, что она девушка! Она знала, что у герцога не поднимется рука на женщину. Но язвительные замечания он отпускал в адрес как сильного, так и слабого пола.

Алиса была свидетельницей недавней ссоры герцога и его бабушки, произошедшей на следующий день после званого обеда. Она не знала, что явилось причиной скандала, но видела, как герцогиня в гневе покидала поместье внука.

Сославшись на плохое самочувствие, Алиса не поехала на охоту. Подойдя к окну своей комнаты, она видела, как в карету садилась Элинор Спенсер. У нее было сердитое лицо. По всей видимости, она, как и герцогиня, поссорилась с Девериллом. Алиса вспомнила, как в разговоре Элинор и герцог упоминали таинственное имя «Хатауэй». Алиса не знала, о ком идет речь, и ее терзало любопытство.

Воспоминания о Мэриетт Хатауэй причиняли Девериллу душевную боль. Когда-то он любил эту милую, нежную, веселую девушку. В ту пору ему было всего лишь семнадцать лет, но первая любовь оставила в его сердце неизгладимый след.

Мэриетт появилась в жизни Блейка в трудный период. Он лишился отца, а мать его уехала. Блейк до сих пор не мог спокойно думать о том, что мать бросила его, сбежав с любовником. Впрочем, она поплатилась за свое легкомыслие. Через несколько лет любовник убил ее. Предательство матери заставило Блейка настороженно относиться к женщинам, но Мэриетт сумела завоевать его доверие.

Он собирался жениться на этой девушке, но она погибла накануне их помолвки. А потом Блейк узнал, что она направлялась в Гретна-Грин, чтобы встретиться там с Эроном Хардвиком, которого тайно любила и с которым собиралась бежать. После этого случая Блейк вообще перестал верить женщинам.

Его неприязнь к слабому полу еще усилилась, когда Элинор рассказала ему, что Мэриетт, оказывается, ждала ребенка от Хардвика.

Деверилл искоса взглянул на лорда Истленда, который с мрачным видом смотрел в окно, и нахмурился. Чарлз Эдлингтон был слабым человеком, склонным к распутству. Но Деверилл не хотел, чтобы потомок графа пошел по его стопам. В этом мире выживает только сильный человек, умеющий сопротивляться и своим порокам, и жизненным обстоятельствам. Блейк хотел, чтобы лорд Истленд стал сильным человеком. Герцог был многим обязан Эдлингтону, поддержавшему его в трудную минуту.

Алиса заерзала, почувствовав на себе тяжелый взгляд Деверилла. Она знала, что он крайне недоволен ею. Занятия кулачным боем закончились такой же неудачей, как и остальные попытки сделать из юного лорда Истленда настоящего мужчину. Алиса с трудом удерживалась, чтобы не признаться герцогу, что она женщина и не может боксировать так, как это делал бы юноша.

Тренер по боксу, которого нанял герцог, слишком поздно понял, что его ученик хилое слабое существо, и невзначай отправил его в нокаут. Потребовалась целая бутылочка нюхательной соли, чтобы привести Алису в чувство. Граймс перепугался и побежал оправдываться перед герцогом.

– Джонни лишь слегка ударил лорда Истленда в челюсть, клянусь вам, ваша светлость, – заверил он Деверилла.

Герцог не стал спорить с ним.

– Я уверен, что так оно и было, Граймс, – сказал он.

И вот теперь Алиса направлялась вместе с Девериллом в Лондон, теряясь в догадках относительно цели этой поездки. Возможно, герцог намеревался отвезти ее в женский монастырь, о котором говорил недавно. Алисе было странно слышать о том, что в таких обителях принимают молодых людей, но в Англии, похоже, царили свои порядки.

– Прекратите грызть ногти, Истленд, – сказал герцог. Алиса вздрогнула и опустила руку.

– Простите, ваша светлость.

Герцог несколько секунд насмешливо смотрел на своего подопечного. Истленд был одет в коричневые бриджи, белую рубашку, стеганый жилет и теплый сюртук. Вокруг его шеи был замотан шарф, на голове красовался цилиндр.

– Боитесь замерзнуть, Истленд? – спросил герцог.

– Сейчас январь, ваша светлость, и на улице довольно холодно.

– Думаю, что скоро вам станет жарко, – усмехнулся Деверилл и, отвернувшись к окну, стал смотреть на голые поля, тянувшиеся вдоль дороги.

Мурашки побежали по спине Алисы от слов герцога. Она поняла, что он намеревается сделать с ней что-то ужасное. Но что именно? Алиса стала перебирать в памяти все, что Деверилл говорил о женском монастыре, в который хотел отвезти своего подопечного. Что-то в его намеках было не так! Но что именно? Неизвестность пугала Алису больше всего.

Когда они наконец приехали в Лондон и карета покатилась по узким извилистым городским улочкам, новизна впечатлений не смогла вытеснить смутную тревогу из сердца Алисы. Она смотрела в окно на прячущиеся за туманом серые дома и думала о своей незавидной участи. Тусклый свет уличных фонарей, отражавшихся в грязных лужах, наводил тоску. Глядя на трепещущие под порывами зимнего ветра голые ветки деревьев, Алиса дрожала от дурных предчувствий.

Карета остановилась у большого сумрачного здания, и Алису охватил страх. Один из сопровождавших их лакеев взбежал по высокому парадному крыльцу и постучал в дверь. Это строение не походило на монастырь, и Алиса бросила вопросительный взгляд на герцога, но тот упорно молчал.

В ее душе проснулась надежда. Возможно, все не так уж и плохо? Но суровое выражение лица Деверилла свидетельствовало о том, что ее ожидает тяжелое испытание.

– Куда мы приехали, ваша светлость? – отважилась спросить Алиса, выходя из кареты.

Однако герцог продолжал хранить молчание. Она последовала за ним к входной двери, которую перед ними распахнул слуга. По всей видимости, он хорошо знал Деверилла. Войдя в вестибюль, Алиса огляделась. Мраморный пол здесь был застелен роскошным пушистым ковром. До слуха Алисы доносились звуки клавесина и приглушенный женский смех. Ей стало не по себе.

16
{"b":"4645","o":1}