1
2
3
...
21
22
23
...
64

– Остановите их, – попросила она Роджера, но он только покачал головой, поглощенный происходящим на поле.

Роберт легко соскочил на землю и, вытащив из ножен широкий меч, двинулся к Джону. Короткое время братья осторожно кружили по арене, оценивая друг друга, а затем их клинки со звоном встретились, и солнце заиграло на полированной стали. Кэт, окаменев, наблюдала за боем, не представляя себе, как человек может выдерживать такие мощные удары и оставаться на ногах. Однако оба мужчины искусно владели оружием и защищались от смертоносной стали высоко поднятыми щитами.

Мечи летали, как серебряные языки огня, и глухие удары о непробиваемые защитные щиты сопровождались звоном стали, ударяющейся о сталь. Оба брата были примерно одного телосложения и обладали почти равной силой, но у Роберта явно было чуть больше опыта. Роберт бросился в атаку, и сокрушительные удары один за другим посыпались на щит Джона, заставив его отступать. Джон отражал каждый мощный удар меча Роберта, пот стекал по его лицу, тело взмокло под мягкой кожаной прокладкой, поверх которой была надета легкая кольчуга; он уже с трудом поднимал руки, и меч становился все тяжелее, но Роберт продолжал наступать. Дыхание Джона превратилось в тяжелые отрывистые вздохи, но он все же нашел в себе силы отпустить язвительное замечание, стараясь распалить брата и лишить его бдительности.

– Еще до наступления ночи Кэтрин Челтенхем будет в моей постели, брат! Представляешь себе такую чудесную картину: я с ней лежу в постели, а ты в холодной земле?

Взревев от негодования, Роберт высоко поднял меч, на мгновение дав Джону преимущество. Джон сделал выпад, и острие его меча, скользнув под щит Роберта, проникло сквозь кольчугу. При виде того, как Роберт отшатнулся и взревел от жгучей боли, Джон злорадно ухмыльнулся. Но острая боль не лишила Роберта сил, а лишь остудила его ярость и заставила быть более осторожным. Чтобы собраться с силами, он медленно и неуверенно двинулся вперед, нарочно демонстрируя слабость.

– О Боже, он убит, – тихо прошептала Кэт, приготовившись к завершающему удару меча Джона. – Клянусь, я сама убью Джона, если он убьет Роберта!

Услышав в голосе Кэт смертельную угрозу, Роджер бросил на девушку испуганный взгляд, а потом, улыбнувшись, снова отвернулся к арене. «Интересно, – подумал Монтроз, – осознает ли она, что этими несколькими словами выразила то, что, возможно, не собиралась делать достоянием других людей?» Но в следующий момент его вниманием целиком завладело сражение между братьями.

Роберт отступил назад под натиском меча Джона, ожидая, когда самонадеянность доведет брата до ошибки. И в конце концов дождался. Джон немного опустил щит, приоткрыв один бок, и Роберт мгновенно нанес укол острым как бритва клинком. Пронзив кольчугу, меч вошел Джону в бедро, и Джон покатился по земле. Однако ему все-таки удалось подняться на дрожащие ноги, он стоял, пошатываясь, и темные струйки крови стекали но ноге и наполняли сапог.

– Неужели мой брат ранен? – поддел его Роберт. – В наших жилах течет одна и та же кровь, но ты все еще хочешь моей?

– Да, – прошипел Джон, скривившись от боли. – Я не успокоюсь, пока ты не будешь мертв!

– Так убей меня, брат! Соверши преступление, которое задумал!

Но Джон не мог; его ноги подкашивались и отказывались держать его. Он опустился на колени и, метнув г Роберта меч, выругался в бессильной злобе, когда брат ловко увернулся от клинка. Джон вытянулся на земле, широко раскрыв горящие глаза и вцепившись в зеленую траву арены одетой в перчатку рукой.

– Будь ты проклят, Девлин! Тебе дьявольски везет, – со злостью бросил он, жестом отослав слугу, пришедшего ему помочь. – Но я еще увижу тебя в могиле!

Несмотря на собственную болезненную рану, Девлин держался прямо, не желая поддаваться слабости перед лицом распростертого на траве брата. На короткое мгновение его удивило, что он чувствует не удовлетворение, а только странное опустошение.

– Возможно, когда-нибудь и другой раз, брат, но не сейчас.

Резко развернувшись на каблуках, Девлин пошел через арену, решив, что выкуп за поражение он потребует у брата позже, а сейчас нужно добриться до своей палатки, чтобы не упасть прямо на поле. Когда Кэтрин, пробравшись через толпу, добралась до палатки Девлина, его уже окружили слуги и доктора.

– Отойдите, – приказала она, решительно отстранив всех. – Я сама позабочусь о милорде. – Сняв с Роберта кожаную куртку; она посмотрела на рану в боку и побледнела, увидев разрез от ее собственного удара, нанесенного незадолго до сегодняшнего.

– Всего лишь царапина, – пробормотал Роберт, но сквозь пальцы прижатой к боку руки сочилась кровь.

– Глупый, ваша рана может снова открыться! – не подумав, сказала Кэт, заработав косой взгляд Девлина, – Ее нужно перевязать, как и новую. – Мягкой тканью она аккуратно протерла глубокие раны и попросила слугу принести вина. Недрогнувшей рукой она опрокинула кубок на глубокие разрезы, а затем досуха промокнула их. Бросив быстрый взгляд на Роберта, она увидела, что он, побледнев, стиснул челюсти. – Будет больно, милорд, – тихо предупредила она, держа его кинжал в пламени очага. Когда он раскалился до белого каления, Кэт быстро наложила его на порез на боку Девлина и сжала вместе края раны. У Роберта напряглись мускулы, но он не пошевелился и не издал ни звука, восхитив Кэтрин своей железной волей.

– Лечиться гораздо больнее, чем получать раны, – нахмурив брови, признался ей Девлин. – Вы уверены, что это не месть за те неприятности, которые, по вашему мнению, я вам доставил, дорогая?

– Нет, господин. – Кэт накладывала чистую повязку на его широкую грудь, и уголок ее рта приподнялся в улыбке. – Если бы я искала мести, я бы предоставила этим кровожадным докторам обрабатывать вашу рану. У меня руки нежнее, чем у них.

Хмыкнув в ответ, Девлин лег, вытянув вдоль кровати длинные ноги, и, жестом указав на нерешительно топтавшихся в палатке слуг, велел Кэтрин выпроводить их. Повиновавшись, она опустила за ними полог палатки.

– Что вы желаете, лорд Роберт? – заботливо спросила она, нежно положив руку на его разгоряченный лоб.

– Вас. – Неожиданно сильные пальцы сомкнулись вокруг ее тонкого запястья, железной хваткой сжав ей руку, и Девлин, несмотря на сопротивление Кэт, притянул ее к себе. – Неужели вы мне откажете?

– Нет, это у вас просто из-за раны… она не причиняет вам боли? – Аметистовые глаза с беспокойством глянули на него. – Милорд! – У Кэт перехватило дыхание, и она, застонав, закрыла глаза, когда рука Девлина нырнула в вырез ее платья и, потянув вниз ворот, обнажила налившуюся пышную кремовую грудь, а его губы жадно сомкнулись вокруг розовой верхушки, и язык стал описывать небольшие круги.

– Это облегчит любую боль, я знаю, – глухо шепнул Девлин, укладывая Кэт на свое напрягшееся тело.

– Не нужно! – удалось выдохнуть Кэт. – Это… это неприлично, Девлин! – Она вертела бедрами, пока он играл с ее затвердевшим соском. – Солнце высоко в небе, и кто-нибудь может войти…

Он прервал ее протест, настойчиво прижавшись к пухлым губам, а затем, не обращая внимания на резкую боль в боку, быстрым движением повернулся вместе с Кэт, так что она оказалась под ним. Из-под полуопущенных век, со страстью смотрел на прелестную обнаженную грудь, а потом, подняв голову, заглянул в глаза Кэт.

– Да, сюда могут войти, но от этого мое желание не становится меньше. – Он бережно взял в руку тяжелую массу шелковых волос. – Что вы за девушка, что соблазняете меня даже тяжело раненного? Ваши нежные формы влекут меня независимо от того, насколько сильна моя боль. – Он погладил оголенное плечо, с наслаждением ощущая нежность кожи, и окунул руку в гущу волос, чтобы удержать неподвижно голову Кэт, а затем мягким колдовским прикосновением дотронулся жесткими губами до слегка раскрытых губ Кэт.

Кэт не знала, что делать, чтобы устоять против волны накатившейся на нее, как избавиться от сладостной муки, заставлявшей ее отвечать на поцелуи и ласки Роберта с такой необузданной страстью. Она не понимала, как могла отдать этому человеку свою душу без малейшего сопротивления. Страх, возникший во время турнира, когда Кэт подумала, что Роберт проиграл, грозил уничтожить ее душу, оставив внутри болезненную пустоту, которую ничем невозможно будет заполнить. Когда-то Кэт поклялась, что этот мужчина навеки будет ее врагом, а сейчас лежала под ним, каждой клеткой с восторгом ощущая его мускулистое тело. Но не только наслаждение, которое доставлял он ей, влекло Кэт к Роберту, его безудержная отвага и необузданный нрав вызывали ее любовь.

22
{"b":"4646","o":1}