1
2
3
...
30
31
32
...
64

– Сука! Вы хотите, чтобы я перерезал вам горло от одного прелестного ушка до другого? Я не Роберт, леди Кэтрин! Будете колоть меня своим острым язычком, и я утихомирю вас! Вы меня поняли?

Кэт кивнула и не сказала ни слова, когда Джон, резко подняв ее на ноги, грубо усадил на лежавший рядом плоский камень и приказал сидеть и не двигаться без его разрешения. Затем он взял с седла кожаный дорожный бурдюк с вином и поднял его, так что темно-красная жидкость полилась в его открытый рот. Утолив жажду, он вытер рукавом губы и, подойдя к наблюдавшей за ним Кэтрин, протянул ей бурдюк.

– Пейте! – отрывисто скомандовал он. Подражая его движениям, Кэт едва не захлебнулась, когда вино проложило огненную дорожку в ее пересохшем горле. Оно оказалось крепче, чем ожидала Кэт, и она, вздрогнув, опустила бурдюк и затуманившимися глазами посмотрела на Джона. С насмешливой улыбкой он взял бурдюк и снова привязал его к седлу, а затем быстрыми уверенными движениями проверил подпругу и удила лошади, которая паслась на сочной зеленой траве у дороги. Кэтрин поняла, что Джон, очевидно, хорошо все спланировал. «Знает ли он, что его отец приехал в Челтенхем и в этот момент находится в замке? Джон, видимо, оправился от раны, полученной на турнире. Что же он здесь делает? Уклоняется от своих обязанностей службы церковникам?» – думала она.

– Вас интересует, почему я оказался здесь, миледи? – Словно прочтя ее мысли, Джон иронически усмехнулся. – Хотите знать, как легко проникнуть в Челтенхем под видом моего брата? Да, я знаю, что там гостит лорд Ги! Но он всегда любил Роберта, поэтому я нисколько не удивлен его приезду. – Джон тяжело вздохнул, но по блеску его глаз Кэтрин поняла, что он только притворяется огорченным. – Я слишком тяжело ранен, чтобы сопровождать этих жирных святош, которые отправились в Лондон молиться о наших душах и о душе нашего славного короля. Вместо этого я решил нанести визит вам. Разве вы не рады видеть меня? – Он засмеялся, когда Кэт быстро отрицательно покачала головой, и, решив, что пора ехать, резко поднял ее с камня.

Как и прежде, они ехали равномерным шагом, и темнота уже пеленой накрыла землю, прежде чем Джон изъявил желание снова устроить отдых. Они остановились на холме, с которого открывался вид на глубокую лощину, где мерцали огни небольшой деревушки, и Кэт, подняв голову, посмотрела вниз. Джон рукой с железными мускулами так крепко прижимал к себе Кэт, что временами она не могла перевести дыхание, а насмешливое фырканье у ее уха говорило, что он отлично понимает, как ей больно.

– Скоро, красавица, мы будем там. Вы также мечтаете лечь со мной в постель, как я – с вами?

При этом издевательском вопросе у Кэт кровь застыла в жилах, и от предчувствия самого худшего по хрупкому телу девушки пробежала дрожь. «Неужели все должно повториться еще раз?! – Кэтрин про себя взмолилась об освобождении из рук этого человека. – Прошел всего месяц с тех пор, как норманны впервые появились в моем доме. Граф Девлин и так уже разорвал в клочья мой мир, а теперь я не по своей вине стала жертвой вражды двух братьев».

– Из вашего молчания я делаю заключение, что вы, красавица, охотно разделите со мной постель. – Голос Джона у самого ее уха заставил Кэтрин резко вскинуть голову. – Это самое разумное поведение, которое можно вам посоветовать.

– Неужели все мужчины просто похотливые животные, не думающие ни о чем, кроме того, что находится у женщины между ног? – со злостью бросила Кэт. – Или в вашей пустой голове есть еще какая-нибудь мысль?

Громоподобный смех, раскатившийся у нее над головой, еще сильнее разозлил Кэтрин, и она попыталась оттолкнуть Джона и спрыгнуть с лошади.

– Нет, красавица, – улыбнулся Джон, в лунном свете сверкнув белыми зубами. Он легко успокоил рванувшуюся от испуга лошадь и еще крепче обхватил рукой Кэт. – От меня вы не убежите, как однажды убежали от моего брата. – Сильные пальцы, больно сжав ей затылок, вонзились в нежную кожу. – Если мне придется искать вас, вы будете строго наказаны. – От его шелкового голоса Кэтрин в ужасе застыла, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать крик.

Почуяв впереди корм и конец путешествия, лошадь перешла на рысь, и когда она наконец остановилась перед деревенским постоялым двором, где Джон решил провести ночь, Кэт уже приближалась к границе осмысленного существования. Джон спешился, и в этот момент Кэтрин окончательно потеряла сознание, так что ему пришлось подхватить девушку, чтобы она не упала с седла.

– Милорд, – тихо пробормотала она и, подняв ресницы, взглянула на Джона. В ее полуобморочном состоянии Кэтрин показалось, что перед ней Роберт. Чуть заметно улыбнувшись, она обняла его рукой за шею и с тихим вздохом нежно прижалась к нему, а двое мужчин, стоявших у входа в таверну, переглянулись между собой и засмеялись.

– Бофор, это ты? – Коренастый мужчина, смеясь, подтолкнул своего приятеля. – Ты забрался далеко от Лондона, где я последний раз видел тебя.

– Я уже возвращался, когда поймал эту прелестную птичку, чтобы согреть свою постель, сэр Рольф, – остановившись и взглянув на мужчину, беспечно отозвался Джон.

– Она очаровательна, Бофор. – Сэр Рольф подошел ближе и, посмотрев на Кэт, приподнял брови. – Не видел ли я ее прежде? – Стараясь вспомнить, он задумчиво потер подбородок.

– Весьма возможно, – пожал плечами Джон и сделал еще несколько шагов к двери таверны. – Она дочь Уолтера Челтенхема.

После этих слов он с довольной улыбкой на лице вошел в общую комнату таверны. Джон не сомневался, что теперь новость дойдет до Девлина, и, когда он поднимался по темной узкой лестнице в приготовленную для него комнату, у него в горле клокотал тихий смех. Кэт исполнила свою роль, словно заранее отрепетировала ее, а двое мужчин из свиты Вильгельма были просто посланы самой судьбой! Слух, что Джона видели вместе с Кэтрин на деревенском постоялом дворе, дойдет до Девлина с такой скоростью, словно Джон отправил ему депешу. Войдя в довольно грязную и темную комнату, Джон опустил Кэт на широкую кровать, она застонала и, словно защищаясь от удара, вытянула вперед руку.

– Роберт! Милорд, помогите мне! – закричала Кэт, еще не полностью придя в себя.

– Я здесь, – тотчас откликнулся Джон и, чтобы заглушить ее крики, зажал ей рот рукой. Он провел пальцем по нежному изгибу девичьих губ, потом погладил кремовые бугорки груди под тонкой тканью платья и в мрачном настроении опустился на кровать рядом с Кэтрин. «Девлин всегда имел все лучшее, всегда был лучшим и завоевал лучшее. – В задумчивости Джон одной рукой поднес подрагивающий шелковый локон к свету свечи и любовался его медным блеском. – Да, Роберт всегда имел все, но теперь – конец, теперь я, Джон, буду обладать тем, чего больше всего желал мой брат. – Он довольно улыбнулся, представив себе, что подумал могущественный граф Девлин, когда, вернувшись, обнаружил, что его леди исчезла. – Девлин не привык терять то, что считает своим, и сегодня вечером замок Челтенхем будет гудеть от криков ярости», – ухмыляясь, подумал Джон.

Джон был прав. Девлину и его людям потребовалось три часа, чтобы добраться верхом до фермы, на которую их приглашали. Прибыв туда, они встретили растерянного фермера и его семью, которые старались объяснить своему новому хозяину, что они вовсе не посылали ему записки с приглашением.

– Вы хотите сказать, что ничего об этом не знаете? – Беспокойство омрачило красивое лицо Роджера. Крестьянин кивнул, и Роджер, обернувшись к другу, увидел в его темных глазах ту же тревогу. – Это уловка, Девлин. Кому и зачем понадобилось, чтобы ты уехал из Челтенхема?

Девлин ничего не ответил, а развернул и пришпорил лошадь. Во время обратного путешествия будет много времени поразмыслить над этим, и он молился, чтобы только не опоздать. Обратная дорога до Челтенхема заняла всего полтора часа, и, когда взмыленные, обессилевшие лошади остановились перед конюшнями, Девлин, соскочив с седла, быстро направился к господским апартаментам. По дороге он отметил, что все нормально, нет ни суматохи, ни признаков сражения, но его беспокойство усилилось, когда, распахнув дверь в спальню, он обнаружил, что комната пуста.

31
{"b":"4646","o":1}