ЛитМир - Электронная Библиотека

Девлин вернулся поздно, и Кэт, с закрытыми глазами, лежа на просторной, украшенной драпировками кровати, слушала, как он тихо ругается, натыкаясь в темноте на мебель. В очаге теплился огонь, но его свет не достигал кровати, и Кэтрин, приоткрыв глаза, едва разглядела силуэт Девлина. Когда Девлин подошел, она притворилась спящей.

Девлин смотрел на хрупкую фигурку в огромной постели и ощущал, как в нем снова поднимается раздражение. Проклятие! Он чувствовал себя ослепленным страстью неоперившимся юнцом, впервые оставшимся с женщиной и предвкушающим наслаждение. Кэтрин была очаровательна, но Девлин, присев на край кровати и нахмурившись, еще раз попытался понять, что же все-таки в ней было такого особенного, что пленило его сердце и мозг.

– Будьте вы прокляты! – еле слышно шепнул Роберт у самого уха Кэт и, погрузив одну руку в густые огненные волосы, нагнулся и зарылся лицом в ароматные локоны. – Чем вы заворожили меня, колдунья? Какими владеете чарами? Каким волшебством превращаете меня из сурового рыцаря в потерявшего голову влюбленного?

Сильными руками он поднял Кэт, и она, приоткрыв губы, взглянула на Роберта и обвила руками его шею. Губы Девлина коснулись ее полураскрытых губ, и постепенно его поцелуи стали более настойчивыми, требовавшими ответа. Когда у Кэтрин к горлу подступил стон, Роберт принялся мучительно медленными движениями ласкать ete тело, постепенно отодвигая в сторону тонкую шелковую сорочку и обнажая нежную кожу. Для Кэтрин это была невыносимая пытка. Желание, которое Роберт всегда пробуждал в ней, настоятельно требовало удовлетворения, Кэт боялась, что это могла быть ее последняя ночь, проведенная с Робертом. Руки Кэт нетерпеливо потянулись к мускулистому телу Девлина и, скользнув по широкой груди, сняли с него бархатную куртку. Роберт задержал дыхание, а Кэт раздевала его, с наслаждением прикасаясь к его коже кончиками пальцев, и все сильнее возбуждалась. Потом Роберт привлек Кэт к себе и положил ее голову на свое плечо. Грубые мужские руки погладили нежную спину и шелковые округлые бедра, а потом замерли, чтобы покачать в каждой ладони тяжелую грудь. В прикосновениях Девлина было больше нежности, чем страсти, больше любви, чем вожделения, и Кэт, лежа рядом с ним, упивалась его ласками. Дразня Роберта, ее изящные пальцы, едва касаясь широкой груди, двинулись вниз по сужающемуся треугольнику темных волос к плоскому животу, накручивая завитки на пальцы. Кэт отчаянно хотелось выразить свои чувства, открыть Девлину свое сердце, но она боялась быть отвергнутой. Позабыв обо всем, Кэтрин дерзко искала его поцелуев. Она зажала в ладонях его лицо, не давая Роберту пошевелиться, душистый занавес сияющих волос опустился по обе стороны его лица, так что она и он оказались в собственном мире, изолированном от всего окружающего. Роберт немедленно откликнулся на ее требование, его руки с пылкой нежностью сомкнулись вокруг Кэт, и рот открылся навстречу ее ищущим губам. Их языки легкими, порхающими толчками нападали друг на друга. Кэтрин и Роберт играли, смеясь и возбуждая друг друга, пока у Роберта не осталось сил терпеть. Тогда он со стоном повернулся и подмял под себя Кэт.

– Колдунья, – глухо пробормотал он, нетерпеливо скользнув руками по ее телу. – Вы преследуете меня с той минуты, когда я впервые увидел вас! Неужели у вас нет сострадания?

– Нет, господин! – удалось выдохнуть Кэт. – Совсем нет! – Она выгнулась навстречу ему и запустила пальцы в густые темные волосы, стараясь удержать неподвижно голову Роберта, который покусывал ей ухо и шею. Затем, задрожав, Кэт подняла голову и заглянула в наполненные страстью темные глаза. – Роберт… Роберт, я… я…

– Тс-с, милая, мы поговорим позже… – ласково приказал он, накрыв ее рот своим.

Роберт устремился вперед, и спальня наполнилась тихими возгласами страсти; Кэтрин с таким же нетерпением последовала за ним, и вскоре они вознеслись на небывалую высоту, прежде чем опуститься на землю.

Глава 13

Напряженно сидя в кресле с высокой спинкой рядом с королем и глядя прямо перед собой на яркие шелковые знамена, развевающиеся на полуденном ветру, Кэтрин вспоминала прошлый турнир, на котором встречались Роберт и Джон, и чувствовала, что Вильгельм не сводит с нее светлых глаз, Кэтрин привлекала внимание многих мужчин, присутствовавших в этот день на турнире. Простое лиловое платье почти такого же цвета, что и ее глаза, и золотой пояс на изящных бедрах, блестевший в лучах солнца, подчеркивали ее фигуру; по саксонской моде она оставила волосы распущенными – вызывающий жест! – и легкий ветерок раздувал медные локоны вокруг ее лица.

– Леди Кэтрин, – тихо окликнул ее Вильгельм, – вы не должны показывать своих пристрастий, независимо от того, кому вы симпатизируете. Я хочу, чтобы никто не мог сказать, что я участвовал в нечестной игре. – Несмотря на строгий голос, выражение его лица было добрым.

– До конца состязания все будет так, как вы приказываете, ваше величество, – кивнула Кэт.

– А потом, миледи? – забавляясь тем, что осталось за ее словами, поинтересовался Вильгельм.

– Я думаю, вашему величеству известно, кому отдано мое сердце, – серьезно ответила она, опустив ресницы; чтобы спрятать решительный блеск в глазах.

– Да, леди, я это знаю. – Несколько мгновений Вильгельм задумчиво смотрел на Кэт, а затем, когда раздался пронзительный звук труб, снова обратив взгляд на арену, пристально вгляделся во всадников у противоположного края поля.

Кэтрин смотрела на знамя цветов Девлина – темно-красное с серебром, – развевавшееся над его палаткой, и на принадлежавшего Девлину огромного черного жеребца, который фыркал и бил о землю копытами, так что в воздух взлетали комья земли и трава. Ее лицо оставалось бесстрастным, но все нутро сжималось от страха за Роберта, который беспечно восседал на широкой спине боевого коня, словно выехал на послеобеденную верховую прогулку. Повесив на одну руку щит, а в другой зажав копье, упиравшееся в носок сапога, он ждал сигнала к началу поединка, а напротив него Джон сдерживал своего коня, с мрачной улыбкой поглядывая на брата. Скоро наступит момент истины – момент, которого Джон так долго ждал, момент, когда Джон станет неоспоримым победителем, оставив Девлина лежать на траве.

– Эй, брат! – насмешливо крикнул Джон. – Ты готов отказаться от леди и ее земель? Кто, по-твоему, будет спать с ней сегодня ночью? – Вслед за этими словами торжествующий смех разрезал внезапно наступившую тишину.

Услышав грубые насмешки Джона, Кэтрин вспыхнула от смущения, но Девлин ничего не ответил брату. Он отлично понимал игру, которую затеял Джон, и в нем все больше возрастало желание всадить меч брату между ребер. Но Девлин отдавал себе отчет в том, что, поддавшись вскипавшему гневу, утратит бдительность, и знал, что Джон именно на это и рассчитывает.

Когда трубы протрубили во второй раз, оба рыцаря направили своих копей к центру поля и повернулись к задрапированной шелком ложе Вильгельма. Поднявшись, король принял приветствие рыцарей и сделал знак секретарю огласить его указ.

– Сим декретом его королевского величества Вильгельма, короля Англии и герцога Нормандии, объявляется, что состязание и его исход должны быть признаны всеми, – громко, нараспев произнес секретарь, подняв вверх пергамент, скрепленный печатью Вильгельма. – По обоюдному согласию противников победителю будут принадлежать земли и доходы Челтенхема, а также проживающая там леди. Битва должна вестись честно и по заранее оговоренным строгим правилам. Никто не вправе подвергать сомнению решение короля Вильгельма.

Снова раздался трубный глас. Затаив дыхание, Кэтрин следила, как огромные лошади, развернувшись, понесли противников в противоположные концы арены, и мучилась тем, что столь многое доверено решить удару клинка. Отсалютовав своему королю, Девлин надел шлем и сдерживал горячую лошадь, ожидая, пока трубы возвестят о начале боя. Когда прозвучал сигнал, Кэт наклонилась вперед, наблюдая, как его жеребец нетерпеливо рванулся вперед, глухо стуча копытами по мягкому дерну. Опустив копья, мужчины скакали навстречу друг другу, ища возможность сбросить с лошади или разоружить противника. Когда они встретились, раздался громкий стук, копье Девлина, ударившись о щит Джона, скользнуло вверх, не причинив вреда. Копье Джона попало прямо в центр крепкого щита брата и с громким треском сломалось пополам. С досадой швырнув вниз обломок, Джон повернул лошадь и поскакал к своей палатке за новым копьем. Ни одному из всадников не удалось выбить противника из седла, и они приготовились к следующей попытке. Питая отвращение к тому, что будет происходить, Кэтрин сидела, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Боже правый, до чего ей было ненавистно это состязание! Ей хотелось, чтобы оно поскорее закончилось победой Девлина, и она могла почувствовать себя в безопасности в объятиях сильных знакомых рук. А что, если он проиграет? Что, если Джон так хорошо все подготовил, что ему удастся убить Девлина? Кэт тихо застонала, моля Бога, чтобы такого не случилось.

44
{"b":"4646","o":1}