1
2
3
...
57
58
59
...
64

– Отправьте самого быстрого наездника, – приказала Марта, выталкивая за дверь прибежавшего напуганного Девлина. – Миледи слишком долго дожидалась, чтобы позвать нас!

Не говоря ни слова, Девлин вышел, скованный страхом, которого не знал никогда прежде. Даже перед Гарольдом Английским, предводителем саксов, он не ощущал такого трепета, который охватил его сейчас, – и все из-за очаровательной саксонки с колдовской улыбкой! Девлин застонал и, сжав кулак, ударил им в каменную стену – ему невыносимо было слышать приглушенные крики Кэтрин.

Повитуха жила в деревне, лежавшей внизу в долине за стенами замка, и Девлин решил сам отправиться за ней. В тишине конюшни он взнуздал жеребца и, бормоча на ухо лошади ласковые слова, туго затянул подпругу. Оседлав жеребца, Девлин резко натянул поводья и, чертыхаясь, направил его из теплой сухой конюшни в непогоду. Проклятие, как он мог попасться с эту шелковую западню?! Силки вокруг него были сплетены так искусно, что он даже не замечал их, пока окончательно не попался. Привстав в седле, Девлин крикнул, чтобы подняли решетчатые ворота и опустили мост, и, проскакав над наполненным водой рвом, понесся в дождливую, ветреную ночь к деревне.

Вспотев и тяжело дыша, Кэтрин крепко ухватилась за концы простыней, которые связали, чтобы она тянула за них, стараясь вытолкнуть на свет ребенка из своего раздувшегося напряженного тела. Приступы боли теперь стали чаще, и Кэт казалось, что они непрерывно переходят один в другой. Марта суетилась вокруг нее, кудахча, как наседка над цыплятами, и возмущаясь, что повитуха задерживается.

– Кого послал норманн, что они так долго тащатся? – набросилась она на молодую служанку, которая принесла чистые полотенца. – Он поехал верхом?

– Поехал сам господин, – ответила перепуганная служанка. – И он поскакал из замка так, словно за ним по пятам гнался сам дьявол! – В дрожащем голосе девушки звучало откровенное восхищение, которого даже Кэтрин не могла не заметить.

– Мои крики, должно быть, нервируют его, – пробормотала Кэт, благодарно улыбнувшись Марте, которая обтерла ей лицо влажной тканью. – Когда он вернется, я постараюсь вести себя тише.

Дверь в спальню распахнулась, и Девлин ввел в комнату промокшую женщину, которая тихо ругала отвратительного нормандского лорда, который, как сумасшедший, несся по деревенским улицам. Но ее проклятия смолкли, когда она, сбросив мокрую накидку, принялась быстро и умело осматривать Кэтрин.

– Просто очень большой ребенок, – спокойно сообщила она. – Как его отец, – она бросила Девлину лукавый взгляд, – но я надеюсь, не с таким горячим темпераментом!

– Милорд, – едва слышно заговорила Кэт и, приподняв голову, слабо улыбнулась стоявшему на пороге Девлину, – не подойдете ли ближе? – На мгновение ей показалось, что он откажется, но Девлин быстрым шагом подошел к кровати и зажал ее маленькую руку между своими большими ладонями, словно стремился передать ей часть своей силы.

– Да, дорогая, я здесь, – ласково отозвался он, сам удивившись пробудившейся в нем нежности.

– Прошу вас, господин, не отправляйте прочь ребенка, – со слезами на глазах взмолилась Кэт. – Я уйду, только не забирайте у меня ребенка. Девлин застыл как громом пораженный и смотрел на побледневшую Кэт, которая, тяжело дыша, лежала на подушках его кровати. Неужели она действительно думает, что он заберет у нее ребенка? Святые небеса! Неужели она думает, что у него нет никаких обязательств, когда он знает, что это его ребенок? Он ощущал на себе полные осуждения взгляды повитухи и Марты, но душившая его боль лишила его дара речи, ведь он и не представлял себе, что Кэт считает его таким бессердечным.

– Нет, – наконец выдавил он из себя, не в силах произнести слов, которые мечтала услышать Кэт.

Он хотел объяснить, что никогда не собирался забирать у нее ребенка, но не успел ничего сказать. На Кэтрин снова один за другим нахлынули приступы боли, и она, стараясь заглушить крик, прижала ко рту сжатые кулаки, так что у нее побелели губы. Смуглая кожа Девлина стала пепельно-серой, и он, попятившись, незаметно вышел из спальни. Женщины засуетились вокруг Кэтрин, приговаривая что-то успокаивающее, и Девлин, поняв, что он здесь лишний, отправился вниз.

В Большом зале Монтроз сразу подошел к нему и, положив руку на плечи, повел к креслу перед очагом.

– Можно подумать, что ты вернулся с того света, – пошутил Роджер, улыбкой ответив на страдальческий взгляд, брошенный ему другом. – Я понимаю, это так болезненно только в первый раз. После четвертого или пятого ребенка она, вероятно, будет способна обслуживать тебя уже на следующую ночь.

Девлин старался свирепым взглядом заставить друга замолчать, но Роджер весело продолжал, и его остроты глубоко ранили Девлина.

– Заткнись, если не хочешь узнать силу моей руки! – грубо оборвал он. – Сегодня ночью я получил такое количество оскорблений, какого не мог и представить себе, так что с меня довольно!

– Ах, бедный Роберт, – посочувствовал Роджер, пожалев своего товарища. Он налил большую порцию эля в рог для питья и протянув его Девлину, приказал выпить весь. Когда рог был осушен, Монтроз снова наполнил его и наблюдал, как Девлин осушает и этот. – С ней все будет хорошо, Девлин. И с ребенком тоже, – успокоил он Роберта.

– Она думает, что я собираюсь отослать ребенка, – бесстрастно сообщил Девлин, ничем не выдав своих чувств. И только когда он повернулся лицом к другу, в черной глубине его глаз Роджер прочел страдание. – Почему она так плохо думает обо мне? Неужели я такой мерзкий негодяй, что способен отправить невинного ребенка в чужой дом?

– Девлин, не забывай, что она слышала только то, что все остальные говорили ей. Ты ничего не сказал в свою защиту, поэтому она не знает, что ты не совершал тех черных дел, которые тебе приписывают.

– Если бы я когда-нибудь стал защищаться от клеветы, она бы не прислушивалась к тому, что другие жужжат ей в уши, – упрямо возразил Девлин. – Она должна принять меня таким, каков я есть, или таким, каким она меня считает, тогда я расскажу ей все.

– А ты полагаешь, что она этого еще не сделала? – Роджер вопросительно поднял брови. – Черт побери, Девлин! А как еще можно назвать то, как она ведет себя? Она любит тебя независимо от того, кто ты и что сделал или не сделал. А ты не сделал того, что уже давно должен был сделать!

– Ты опять о том же? – рассердился Девлин. Все присутствующие, с беспокойством наблюдавшие за ссорящимися мужчинами, замолкли, когда Девлин, хлопнув руками по подлокотникам кресла, резко поднялся на ноги и, опустив по бокам сжатые в кулаки руки с вздувшимися мускулами, встал перед Монтрозом. – Мне надоело выслушивать, что я должен обвенчаться с этой девушкой! Сначала это говорила Кэтрин, потом мой отец, а теперь еще и ты, Роджер! Имей совесть и оставь в покое эту тему. Я устал от ваших советов!

– Да, я оставлю эту тему! – Роджер швырнул свой рог для питья на каменный пол и шагнул к Девлину; его коренастое тело напряглось так же, как у Роберта. – Честно предупреждаю вас, милорд. Когда леди оправится после рождения вашего незаконного ребенка, я попрошу ее руки и, если она сочтет меня достойным, стану ей мужем.

– Ты не в своем уме! – Окаменев, Девлин несколько мгновений молча смотрел на Роджера – ничего подобного он от друга не ожидал. – Даже если она согласится, я не отпущу ее. Она моя, я дважды сражался за нее на арене чести.

– Однако ты обращаешься с ней бесчестно. Ты даже выгнал ее кузена, потому что он слишком часто вставал на ее защиту!

– Нет, это была не единственная причина! – Девлин недовольно фыркнул. – Видимо, даже ее кузен не защищен от чар Кэтрин, потому что он собирался просить Вильгельма передать девушку на попечение семейства Трусдейлов!

– А ты не желаешь видеть ее ни с кем другим, – тихо вставил Роджер. – Будь осторожен, друг мой. Если ты будешь держать девушку так крепко, то можешь задушить ее. – Резко повернувшись, Роджер покинул зал, и в тишине, наполнившей огромное помещение, раздался стук захлопнутой двери.

58
{"b":"4646","o":1}