A
A
1
2
3
...
20
21
22
...
41

Разменяв деньги в одном из сувенирных киосков, она направилась к самой последней кабинке телефона-автомата, подальше от любопытных глаз и ушей. Ей не составило труда найти в справочнике номер отеля «Ритц», вся процедура заняла две-три минуты. Ожидая ответа, Клаудия почувствовала, что дрожит от волнения.

— Алло? — пропел в трубке приятный женский голос.

Во рту у Клаудии пересохло.

— Миссис Уилер?

— Да, говорит Нэнси Уилер, — любезно ответила женщина.

Клаудия откашлялась.

— Вы меня не знаете, миссис Уилер. Меня зовут Клаудия Петерсон. Ой, гудки!.. — Она поспешно бросила в щель автомата несколько монет. — Миссис Уилер?

— Что вам угодно, мисс Петерсон? — осторожно спросила Нэнси.

— Миссис… Миссис Петерсон. Я хотела бы поговорить с вами о вашем сыне.

Молчание.

— Моем… сыне?

— Да. Я имею в виду Тайлера. Тайлера Монро, — уточнила Клаудия, крепче сжимая трубку.

— А откуда вы знаете, что он мой сын? — Голос женщины дрогнул.

Клаудия закрыла глаза.

— Он сам мне сказал. Когда-то мы случайно наткнулись на вашу фотографию в журнале. Вы только что вышли замуж… Ой! — На линии снова послышались предупреждающие гудки, и Клаудия опустила еще несколько монет. — Для меня это очень важно, миссис Уилер. Мне нужна ваша помощь. Собеседница Клаудии явно пыталась совладать с волнением.

— Раз вы знаете, кто я, вам должно быть известно, что мы с сыном не виделись более двадцати лет. Вряд ли я смогу быть вам полезной, — твердо произнесла она.

Клаудия испугалась, что Нэнси сейчас повесит трубку, и торопливо заговорила:

— Нет-нет, вы не правы! Вы единственный человек, который может мне помочь! Понимаете, я люблю его, миссис Уилер. Но…

— Дорогая моя, я не имею никакого влияния на сына. Если он вас не любит…

— Наоборот, он меня любит! — воскликнула Клаудия. — То есть любил и, может быть, полюбил бы сейчас, если бы позволил себе. Видите ли, когда мы с Тайлером познакомились, я была замужем, но собиралась развестись. Узнав об этом, он не захотел меня больше видеть. Он презирает меня зато, что я нарушила супружескую клятву.

В трубке послышался еле различимый вздох:

— Кажется, я начинаю понимать…

— Без борьбы я не сдамся, но я не могу бороться с тем, чего не знаю.

— Вот все и определилось. Оказывается, она уже приняла решение!

Нэнси Уилер тяжело вздохнула:

— Это было так давно…

— Не для Тайлера, — тихо отозвалась Клаудия.

Наступило молчание, длившееся минуту или две.

— Хорошо. У меня мало свободного времени, но завтра мы, пожалуй, могли бы встретиться во время ленча. Приходите ко мне в отель, скажем, в час дня. Вас устроит?

Клаудия почувствовала огромное облегчение.

— Конечно! Спасибо вам большое, что вы согласились, миссис Уилер. — Клаудия медленно положила трубку. Ну что ж, первый шаг сделан, хоть и не без труда. Ее звонок, по всей видимости, причинил Нэнси боль, разбередил старые раны, но другого выхода нет. Чтобы выиграть, ей придется использовать все средства. Только бы добиться своего. Кто знает, может, и миссис Уилер станет счастливее, если они объединят свои силы?

Открывая дверь палаты, Клаудия услышала веселый смех дочери и радостно улыбнулась. Натали уже проснулась и, сидя в постели, пила чай.

— Тебе, кажется, гораздо лучше, — сказала Клаудия, придвигая к кровати стул, — как ты себя чувствуешь?

Девочка насупилась и исподлобья взглянула на мать.

— Мне больно, — кратко ответила она.

Клаудия протянула было руку, но тут же отдернула ее, побоявшись, что Натали оттолкнет ее. Дочь удивленно посмотрела на нее, и Клаудия неловко улыбнулась, ругая себя за робость, но было уже поздно.

— Конечно, сейчас тебе немного больно, но скоро все пройдет. Через неделю тебя выпишут. Ты хочешь домой?

Девочка вертела в руках ложку.

— Да… хочу, — кивнула она, пожав плечами.

Клаудия вопросительно посмотрела на Тайлера, потом снова на дочь. — Похоже, ты не очень-то уверена. Я думала, ты рада, что Тайлер скоро заберет тебя отсюда.

Натали вспыхнула.

— Конечно, рада! Я люблю Тайлера, а он любит меня! — выпалила она.

Клаудия опустила ресницы и натянуто улыбнулась.

— Тебе очень повезло. — Чего нельзя сказать обо мне, мысленно добавила она. Личико Натали приняло капризное выражение.

— Я знаю. Мне не надо ни папы, ни мамы. У меня есть Тайлер.

И тут Тайлер вмешался в разговор:

— Однако у тебя есть мама, значит, тебе повезло вдвойне. Мамы — они особенные.

Ему удалось привлечь внимание Натали.

— Почему особенные? — заинтересовалась девочка.

Клаудия ошеломленно смотрела на Тайлера. Вот это сюрприз! Просто поворот на 180 градусов. Если учесть его мнение о матерях вообще и его собственной в частности…

— Потому что они любят своих детей и прощают им все шалости и проказы.

Глаза Клаудии увлажнились. Тайлер пришел ей на помощь, как и обещал. Оказался ее союзником, хотя бы сейчас. Грусть нахлынула на нее: он так не думает, это просто слова. По его мнению, матери не заслуживают доверия. Как же заставить его изменить свои дурацкие убеждения?

Тайлер поставил перед Натали трудную задачу. Он пользовался у девочки таким авторитетом, что она не осмелилась подвергнуть сомнению его слова и погрузилась в раздумья, Клаудия надеялась, что это добрый знак. Примерно через час вернулась Венди. Клаудия и Тайлер собрались уходить, и Натали сама, без подсказки, попрощалась с матерью, хоть и без особого энтузиазма. Конечно, она сделала это благодаря вмешательству Тайлера, подумала Клаудия, садясь в машину. Он может внушить ей все что угодно, так велико его влияние на нее. Жгучая благодарность захлестнула ее. Она порывисто повернулась к нему.

— Спасибо за поддержку.

Тайлер не отрывал глаз от дороги.

— Не преувеличивай, — спокойно отозвался он, — и не вкладывай в мои слова иного смысла.

Клаудия откинулась на спинку сиденья. Настроение у нее упало.

— Почему тебе так трудно принять от меня что бы то ни было? Даже благодарность? — вспыхнула она.

— Потому что я не знаю, что ты попросишь взамен.

Бороться с его подозрительностью — все равно что биться головой о каменную стену!

— Похоже, я уже получила свое, — огрызнулась она.

Тайлер рассмеялся.

— Ты очень обидчива.

Клаудия с трудом втянула воздух в легкие.

— Прекрати свои жестокие игры, Тайлер! Не вижу ничего смешного. Для меня это очень важно. Возможно, тебя и забавляют мои мучения, но судьба дала мне только один шанс добиться доверия Натали, и я не собираюсь терять его. Ты прекрасно понимаешь, что я нуждаюсь в твоей помощи. Если же ты решил не верить мне, несмотря на все, что я тебе поведала, так и скажи! Или тебе доставляет удовольствие смотреть на мои страдания? — Боже, как она устала от этих постоянных споров…

Тайлер глубоко вздохнул:

— Расслабься, Клаудия. Я верю, что Гордон был лжецом. И мне досадно, что я позволил ему обвести себя вокруг пальца.

Клаудия зябко поежилась, хотя вечер был теплый.

— Гордон вертел всеми, как хотел. Тем не менее я все равно оставалась с ним, проявила слабость. Я была слишком горда, чтобы признать свою ошибку, и он это понимал.

— Но ты все-таки решила уйти от него! — возразил Тайлер.

— Неужели даже сейчас, зная, что он собой представлял, ты все равно осуждаешь меня за это? — изумилась Клаудия.

— В церковном обряде есть слова: в радости и в горе, в болезни и в здравии… Нельзя искать легких путей, — наставительно заметил Тайлер.

— Ну, это уже просто средневековье какое-то! — возмутилась Клаудия. Не следует приговаривать человека к пожизненному заключению за одну ошибку! Ты не знаешь, что за жизнь была у меня с Гордоном.

— И знать не хочу, — отрезал Тайлер, упорно гладя вперед. — Мои взгляды на брак тебе известны. Так вот, они не изменились. Я по-прежнему считаю, что узы брака священны.

Глаза Клаудии наполнились слезами.

— В таком случае ты просто глупец, Тайлер, — заявила она. — Самодовольный, ограниченный глупец! В мире и так мало счастья. Надо ценить его, если оно выпадает на твою долю. Другого шанса может и не быть.

21
{"b":"4647","o":1}