A
A
1
2
3
...
23
24
25
...
41

— И что вы сделали? — спросила Клаудия.

Пожилая женщина вздохнула.

— А что мне оставалось? Написала письмо сыну, отправила его на адрес отца Кита, но ответа не получила… Начала кое-как устраивать свою жизнь. Молчание сына причиняло мне боль, но я продолжала писать ему на адрес деда. Потом Кит умер, его родители забрали Тайлера к себе. Я искала встречи с сыном, но мне сказали, что мальчик не хочет меня видеть, не желает иметь со мной ничего общего и, если у меня хватит ума, я должна оставить его в покое и не мешать ему оплакивать отца. Что еще я могла сделать? Утешала себя тем, что Тайлеру, наверно, хорошо в доме дедушки и бабушки и он во мне не нуждается. Когда он подрастет, я ему все объясню, решила я и подчинилась требованию стариков, надеясь, что когда-нибудь сын отыщет меня. Дед Тайлера всегда знал, где меня найти, я позаботилась об этом. Однако никто меня не искал. Долгие годы я жила надеждой, пока добрые друзья не убедили меня, что пора устроить свою личную жизнь. Конечно, они были правы. В конце концов я уехала из Африки, а остальное, как говорится, история.

Женщины смотрели друг на друга, потрясенные сходством своих судеб. Обе много страдали и понимали, что им грозит новая трагедия, которая окончательно исковеркает жизнь человека, одинаково дорогого им обеим. Сознание того, что катастрофу необходимо предотвратить, ясно читалось в их взглядах.

— Тайлер должен узнать правду, — убежденно заявила Клаудия.

— Я с вами согласна, — подхватила Нэнси Уилер, — я так долго жила надеждой увидеть сына, но со временем эта мечта стала казаться совершенно неосуществимой. Будь у меня побольше смелости, я бы разыскала его и постаралась бы все ему объяснить. Но меня останавливало то, что Тайлер был счастлив с родителями Кита, они очень привязались к внуку, окружили его лаской и заботой. Кроме того, располагая достаточными средствами, они могли дать ему хорошее воспитание и образование. Я же влачила нищенское существование, порой мне едва хватало денег на еду и крышу над головой. Я ничего не могла дать сыну, кроме своей любви, во всяком случае, первые несколько лет. — Она тяжело вздохнула. — Бедный, бедный мой Тайлер… — Она сгорбилась, обхватив себя руками, глаза затуманились. Прошлое увело ее за собой.

Раздался осторожный стук в дверь. Нэнси не пошевелилась, погруженная в свои мысли. Клаудия впустила в номер официанта со столиком на колесах. Он быстро и умело расставил блюда с закусками и бесшумно удалился. Нэнси очнулась и взглянула на Клаудию. В ее глазах блеснула вновь обретенная решимость.

— Вот уже двадцать лет мой сын ненавидит меня. Вы правы, пора все ему рассказать и покончить с этим раз и навсегда.

— Но как это сделать? Где? Тайлер гордый и упрямый человек, он не умеет слушать, уж я-то знаю, — возразила Клаудия. Кто-кто, а она прекрасно понимала, как трудно будет Нэнси вымолить у сына прощенье.

Миссис Уилер встала.

— Я должна заставить его выслушать меня. А уж поверит он мне или нет… Бог знает. Если нет, вам будет только хуже. Вас он тоже не слушает. Может, попытаетесь еще раз?

— У меня тоже есть гордость. Сколько можно унижаться? Пусть он сам попросит меня, тогда я ему все расскажу. Поймите, пока вы с ним не поговорите, ничего не изменится. Вы моя последняя надежда.

— А вдруг и это не поможет? — Нэнси коснулась руки Клаудии. — Приготовьтесь к худшему, дорогая.

Клаудия слабо улыбнулась.

— В данный момент Тайлер презирает меня настолько, что хуже некуда.

Вряд ли он испытывает ко мне еще какие-то чувства, так что терять мне нечего.

— Мне тоже. — Женщины переглянулись. — Миссис Петерсон, похоже, нас объединяет общая цель — спасение моего сына. Если все пойдет, как мы задумали, и наш план осуществится, я буду рада принять вас в свою семью. Можно мне называть вас по имени? А вы зовите меня Нэнси. Не возражаете? — Конечно, нет!

— Вот и отлично. А теперь прошу к столу, нам надо подкрепиться. Утром я на еду смотреть не могла, а теперь чувствую, что прямо-таки умираю с голоду. А за ленчем обсудим план действий.

Усевшись за стол, они принялись за разнообразные салаты. Клаудия с удивлением обнаружила, что и у нее разыгрался аппетит. Несколько минут прошло в молчании. Потом Нэнси задумчиво сказала:

— Давайте подумаем, когда лучше устроить мою встречу с Тайлером. Пока ваша дочь в больнице, об этом нечего и думать, а гастроли Оскара в Лондоне, к сожалению, заканчиваются через два дня. Потом мы поедем в Глазго, Эдинбург и Манчестер. Нас не будет в столице довольно долго. — Она рассеянно забарабанила пальцами по столу.

— Манчестер? — оживилась Клаудия. — Тайлер живет совсем рядом, где-то в Шропшире. Как только Натали поправится, он увезет ее туда.

— Да что вы! Дорогая моя, это просто замечательно! Если я встречусь с ним при вас и вашей дочери, он вряд ли устроит сцену, не так ли? — Нэнси вопросительно взглянула на Клаудию.

Та вонзила вилку в сочную креветку.

— Вообще-то я сама не знаю, где буду… То есть мне придется подыскать себе жилье где-нибудь поблизости. Но обещаю, я сделаю все, что смогу. Дайте мне телефон, по которому с вами можно будет связаться, и я позвоню, как только наступит подходящий момент.

Нэнси нахмурилась:

— А разве вы не будете жить вместе с дочерью?

— Вряд ли. Утром я позвонила своему адвокату и попросила его опротестовать завещание Гордона. Наверно, я могла бы добиться временной опеки над дочерью до вынесения судебного решения, но, пока Натали в больнице, это совершенно исключено. В домашней обстановке она скорее поправится, а дом для нее — это поместье Тайлера в Шропшире. Что касается меня, едва ли он потерпит мое присутствие в своем доме.

Нэнси сокрушенно покачала головой:

— Я не была знакома с вашим мужем или с кем-нибудь из Петерсонов они приходились Киту дальними родственниками — и очень этому рада. Как жаль, что судьба свела Тайлера с Гордоном. Он кажется мне просто чудовищем. Невероятно, что Тайлер мог так обмануться и пошел на поводу у этого подлеца, несмотря ни на что.

Клаудия вздрогнула.

— Гордон умел заморочить голову кому угодно. Они с Тайлером познакомились в университете. Полагаю, Гордону не составило труда подобрать ключик к Тайлеру, тот размяк и поделился с ним своими проблемами. Гордон сразу понял, в чем слабость Тайлера.

— Вы не допускаете мысли, что за всеми нашими страданиями кроется Божественный промысел? Если бы я осталась в. Африке, то не встретила бы своего второго мужа, актера Дональда Майлза. Мы прожили с ним шесть счастливых лет, хотя и окрашенных горечью, так как он был болен раком, когда я вышла за него. После его смерти я уже не надеялась на новую любовь, но появился Оскар, который изменил всю мою жизнь. Никогда я не была так счастлива, как теперь. Этого бы не случилось, если бы Кит не был таким ревнивым. Двадцать лет я мечтала вернуть сына, и, когда утратила всякую надежду, появляетесь вы и уверяете, что еще не все потеряно. За всеми этими событиями я чувствую какую-то неподвластную пониманию силу, в которую можно только верить и смиренно следовать ее предначертаниям. Клаудия улыбнулась.

— Это утешает, но я была бы гораздо счастливее, если бы и Тайлер тоже это чувствовал.

— Может, и чувствует. Кто знает? Вы сказали, что он невероятно упрям, и я верю вам на слово. К сожалению, я так мало знаю о сыне. Бог даст, он изменится к лучшему. — Нэнси отпила глоток белого вина. — Расскажите мне о Тайлере, Клаудия. Все, что знаете, мне дорога каждая мелочь.

Клаудия охотно откликнулась на эту просьбу. В разговорах о Тайлере и Натали время пролетело незаметно, и Клаудия собралась уходить только через час. Пережитые страдания, о которых женщины так откровенно поведали друг другу, сблизили их, и между ними возникла симпатия. Нэнси Уилер очень понравилась Клаудии. Мать и сын оказались похожи, Клаудия то и дело подмечала знакомые интонации и жесты, свидетельствовавшие о прямоте и некотором упрямстве, но это не влияло на теплые чувства, которые она испытывала к Нэнси. Разница в возрасте тоже не имела никакого значения. Они непременно подружились бы, даже если бы встретились при других обстоятельствах.

24
{"b":"4647","o":1}