ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, я юрист, — объявила она и, затаив дыхание, ждала его реакции. Чейз нахмурился.

— Я считал тебя секретаршей, — произнес он, и сердце ее ушло в пятки. Между секретаршей и юристом — большая разница. Какое объяснение придумать?

Румянец залил ее щеки.

— Не припоминаю, чтобы я такое говорила, — ответила она правдиво, надеясь, что он не заметит, как дрожит ее голос.

К ее большому удивлению, Чейз смутился.

— Не говорила. Просто, когда ты сказала, что работаешь в юридической фирме, я решил, что ты секретарша.

Таше стало дурно: ее сестра не только назвалась ее именем, но и присвоила себе ее профессию. Не совсем, конечно. Она не смогла бы сойти за юриста. Без сомнения, Наталья посчитала, что так у нее больше шансов с Чейзом. Слава Богу, между ложью Натальи и предположением Чейза осталось достаточно места для ее правды.

— Я думала, что юрист в состоянии не только делать предположения! — Она нервно вздернула подбородок, а в серых глазах Чейза вдруг блеснули искорки.

— Признаю свою вину, но меня оправдывают смягчающие обстоятельства, — произнес он хитро.

— Какие обстоятельства? — спросила она с сомнением, и его губы расплылись в улыбке.

— Когда ты рядом, я плохо соображаю.

— Мне это знакомо, — ответила она с глубоким вздохом. — А опоздала я потому, что увлеклась расследованием и потеряла счет времени.

Серые глаза хитро улыбались.

— Теперь я все знаю, — заявил Чейз, и Таша усмехнулась. — Ты выиграла дело? В ее глазах блеснула гордость.

— Да.

— Без ложной скромности?

— Я хороша во всем, что делаю. Чейз развел руками.

— Не сомневаюсь. Так чем ты занимаешься, уголовным правом?

Таша покачала головой.

— Гражданским. И в отличие от тебя не стремлюсь попадать в заголовки новостей, — заметила она иронично.

— По-твоему, я ищу популярности? — спросил он и в ответ получил строгий взгляд.

— По всему видно, что ты ее не избегаешь. Думаю, тебе приятно любоваться на себя в газетах и на экране телевизора. — Она знала, что это не так, иначе видела бы его фотографии намного чаще. Но сейчас не время прекращать атаку.

— Да за кого ты меня принимаешь? — произнес он хмуро, но по ее смеху понял, что она защищалась. — Никак я прощен?

— Пока нет, но я подумаю. Ее сердце забилось при виде провоцирующей хитринки в его глазах.

— Думай, но не слишком долго, — предупредил он, и Таша с подозрением воззрилась на него:

— Почему?

— Я тебе скажу.

Его взгляд остановился на ее губах, и она нервно облизнула их. Прежде чем заговорить, ей пришлось проглотить комок в горле.

— Ты становишься невыносимым! — воскликнула она.

Чейз вздохнул и провел рукой по слипшимся волосам.

— Я скучал по тебе, черт возьми. Это признание перевернуло ей душу.

— Чейз! — вздохнула она беспомощно, чувствуя, что сердце ее становится мягким как воск. Она тоже скучала.

Он протянул ей руку с легкой улыбкой.

— Почему бы тебе не подойти и не дать мне возможность нормально с тобой поздороваться?

Ее не требовалось больше подгонять. Дотронувшись до его руки, она потеряла контроль над собой.

— Ты слишком далеко, — раздался его низкий голос, и она, послушная его руке, опустилась на колени рядом с креслом. — Так лучше. — Довольный собой, он коснулся ладонями щек Таши и повернул ее лицо к себе. — Я уже и не верил, что мы останемся одни. Я хочу, чтобы ты меня поцеловала, как следует, мне надоело, что ты чмокаешь меня в щеку.

Таша тихо застонала. Последнее время они в самом деле не оставались наедине, и ей удавалось лишь мимолетно поцеловать Чейза. Это выводило его из себя.

— Я… — У нее задрожали губы.

— Ради Бога, Таша, замолчи и поцелуй меня. Я по тебе с ума схожу! — страстно воскликнул Чейз, и Таша опять издала легкий стон.

— Чейз… — Его имя прозвучало как томный вздох, она положила руки на его широкую грудь и почувствовала, как он вздрогнул от этого прикосновения. Ташу обрадовала такая реакция, а потом ощущение его губ, движения его языка заставили ее совершенно забыться.

Ее рот приоткрылся. Его язык дразнил и ласкал, разжигая огонь во всем теле. Ее руки скользнули по его шелковой пижамной куртке, она вцепилась в него, пытаясь удержаться, потому что земля уходила из-под ног.

Бог знает, чем бы это закончилось, если бы раздавшийся в коридоре лязг металла не заставил их вздрогнуть и оторваться друг от друга. Но взгляд свой Таша так и не смогла от него отвести.

— Не смотри так, — простонал Чейз, но, когда она в смущении опустила ресницы, взял ее лицо в ладони. — Нет, смотри, как захочешь. О, эти глаза! Мне мало тебя! Чертова палата, здесь нельзя уединиться даже на минуту.

То были ее сокровенные мысли, и Таша вздохнула.

— Похоже, нам стоит остерегаться даже смотреть друг на друга, — произнесла она с усмешкой.

— Неужели? — Его палец скользил по ее губам.

— Да нет, шучу, — прошептала она честно, и Чейз прижался головой к ее лбу.

— Ты догадываешься, как сильно я тебя люблю?

Хорошо, что он не видел, как она поморщилась. Его влечет к ней, но это не любовь. Хотя может превратиться в любовь, если она поведет себя честно. Надо надеяться, он забудет Наталью и полюбит ее. Медленно, но верно, она вытесняет сестру из его памяти. Ведь сейчас его влечет именно к ней, Таше.

— Так же сильно, как я люблю тебя? — прошептала она в ответ.

С удовлетворенным вздохом Чейз откинулся на спинку кресла.

— Я должен тебе признаться… — произнес он, и ее сердце испуганно сжалось.

— Мне стоит волноваться? — попыталась она пошутить.

— Нет, — улыбнулся он. — Если кому и стоит, так только мне.

Таша облегченно вздохнула.

— Правда? Это интересно. Расскажи-ка.

— Только не забывай, что я слабый и больной, — закатил он глаза.

Ответом ему была ослепительная улыбка.

— Для больного ты неплохо целуешься! Глаза его вспыхнули.

— Не смущай меня.

— Извини. Буду паинькой.

— Только смотри, не переборщи. Так о чем я?

— Ты хотел сделать признание. Он принял серьезный вид.

— Так вот. Познакомившись с тобой, солнышко мое, я влюбился в твою внешность. Ты так красива, что я влюбился прежде, чем осознал, что происходит. Но теперь…

У Таши бешено заколотилось сердце.

— А теперь? — спросила она робко. Чейз нежно провел пальцем по ее щеке.

— Теперь я понял, как прекрасна ты внутри, и с каждым разом влюбляюсь в тебя все сильнее и сильнее, — закончил он с прямотой, перевернувшей ее душу.

Таша обняла его за шею и прижалась лицом к плечу. Такого она не ожидала. Он сам обозначил границу: до и после аварии. Ему понравилась внешность Натальи, но сейчас он любит ее, Ташу.

— Тебе было приятно это услышать? — Чейз провел руками по ее волосам и прижался щекой к их шелку.

Таша рассмеялась и подняла голову.

— Ты и не представляешь, что для меня значат твои слова.

Он снова нежно коснулся пальцем ее губ.

— Думаю, я догадываюсь. — Он наклонился поцеловать ее, но не страстно, а с нежностью, говорящей о глубоких чувствах.

Они улыбались друг другу, когда настойчивый стук в дверь заставил их обернуться. На пороге стояли родители Чейза.

— Можно, сынок? Или лучше зайти попозже? — Глаза Джона Калдера озорно

блеснули.

Таша отошла от кровати, когда Чейз жестом пригласил их войти.

— Ты все получил? — спросил он отца заговорщицким тоном, и тот указал на карман.

— Все подписано и упаковано, сынок. Ты сказал ей?

— Что сказал? — Таша обвела их недоуменным взглядом. — В чем дело?

— Значит, не сказал! Вот и хорошо. Я хотела увидеть ее реакцию, — воскликнула мать Чейза, устраиваясь поудобнее на краю кровати. — Ну давай же, — подтолкнула она сына.

— Спасибо, — улыбнулся Чейз, и, когда наконец поднял глаза на Ташу, та уже была готова лопнуть от любопытства. — Во-первых, в понедельник они выпустят меня из этой тюрьмы.

— Здорово. Ты перестанешь досаждать медсестрам.

10
{"b":"4648","o":1}