A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
32

— А я буду самой счастливой женщиной, — призналась она.

Он еще сильнее сжал ее пальцы и откашлялся.

— Потанцуй со мной, — произнес он хрипло, вставая и поднимая ее на ноги.

Они прошли в центр комнаты, и Таша счастливо вздохнула, оказавшись в кольце его рук. Они двигались медленно, ее голова на его плече, его подбородок касался ее волос. Мечта ее сбылась. Вот оно, счастье.

Она закрыла глаза. Его рука медленно скользила то вверх, то вниз по ее спине. Она ощутила его бедра у своих бедер, что вызвало ноющую боль у нее внутри. Будто понимая это, Чейз еще теснее прижал ее к себе, так, что она могла почувствовать разгоравшийся в нем огонь. Все ее нутро отозвалось на этот призыв, веки стали такими тяжелыми, что она с трудом подняла на него затуманенный взор, воочию увидев страсть в глубине его серых глаз. Он поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал палец, во влажной бездне рта лаская его языком.

Сердце Таши выпрыгивало из груди, ресницы дрожали, сдавило горло. От пугающего ожидания кожа стала горячей, груди заныли, соски под одеждой напряглись. Она хотела, чтобы он касался ее. Она хотела чувствовать его руки и губы на своем теле, мечтавшем о ласке.

Но Чейз не спешил. Он отпустил ее руку и прижал ладонь к ее покрасневшей щеке, склоняя голову, чтобы попробовать губы. Он довел Ташу до предела, и когда наконец коснулся языком губ, рот ее открылся, пуская его внутрь.

Жар разгорался в ней все сильнее с каждым движением его языка. Пальцы скользнули по его волосам, сжимаясь на затылке, когда она отвечала ему. Поцелуй следовал за поцелуем, долго, без счета.

Когда Чейз оторвался от нее, Таша дрожала от желания, ноги так ослабели, что, если бы не его рука, она бы не удержалась на ногах. Тяжело дыша, они не сводили глаз друг с друга, и вдруг Чейз со стоном подхватил ее на руки.

В этот момент рассудок вернулся к ней.

— Чейз! Нет! Тебя же только что выписали! — воскликнула Таша страстно, а он, смеясь, обнял ее еще крепче.

— Тебе стоит быть со мной поласковее, — произнес он, неся ее через комнату.

Захлопнув ногой дверь и поставив ее на ноги около кровати, Чейз расстегнул пиджак и отбросил его в сторону. Туда же отправился галстук, за ним последовали ботинки и носки; успев справиться лишь с парой пуговиц на рубашке, он снова потянулся к ней, даря поцелуй, обессиливший их обоих. Затем со стоном нащупал молнию на ее платье и расстегнул, скользя руками по шелковой коже, разжигая в ней пламя своими прикосновениями.

Желая тоже коснуться его, Таша стала расстегивать его рубашку, но он отклонился назад и сел на край кровати.

Стоя над ним, Таша наблюдала, как он взялся за края ее платья и стащил его вниз. Сердце ее скакало галопом. Наконец ее грудь предстала его горячему взгляду. Она до боли закусила губу, когда он прижался к ней лбом. Платье черной змейкой соскользнуло на пол, освободив ее руки. Пальцы ее запутались в шелке его волос, она все крепче прижимала его к себе.

— Какая ты красивая, — прошептал Чейз, вдыхая сладкий аромат ее духов.

Затем, как она и мечтала, он взял ее груди в свои ладони. Она запрокинула голову, когда он ласкал их, скользя большими пальцами по соскам, посылая электрические импульсы сердцу, ноющему животу, усиливая разгоревшуюся боль между ногами. Она застонала, раздвигая бедра, и в ответ он прильнул губами к соску, затягивая в бездонную глубину, где язык был полноправным хозяином, принося ей безграничное наслаждение, заставляя ее хрипло выкрикивать его имя.

Так же поступил он и с другим соском, прежде чем скользнул вереницей сладких поцелуев вниз по ее животу и проник языком в ямочку пупка. Его руки поползли по ее бедрам, нашли шелковый край трусиков и сдернули их. Она едва не потеряла сознание, когда его ладони опустились ей на ягодицы, а язык защекотал пушистый холмик.

Ноги ее ослабели, она опустилась на колени и, задыхаясь, уперлась головой ему в грудь. Его запах обострил все ее чувства, жар, исходящий от него, пронзал ее насквозь. У ее уха глухо стучало его сердце, под животом она чувствовала его мужскую силу. Она хотела осязать его, как он ее, и на этот раз он не возражал. Она ощущала его жаркий взгляд, когда боролась с пуговицами на рубашке, когда сорвала ее и отбросила в сторону.

Господи, как он красив: широкие загорелые плечи, мелкие завитки волос на груди. Весь мир вокруг исчез, когда она нащупала ладонями его грудь и плоские мужские соски. Ее пальцы скользнули по ним, и Чейз, вздрогнув, застонал.

Ощущение того, что она может доставить ему такое наслаждение, опьяняло ее, и она, следуя его уроку, сменила ладонь губами. От прикосновения ее языка его ладонь импульсивно сжала ее затылок, удерживая голову у своей груди. Наконец он отпустил ее. Оба, тяжело дыша, не сводили взгляда друг с друга — их переполняла сумасшедшая страсть, накалившая воздух до предела. Наконец ее взгляд упал на застежку его брюк.

Он глубоко вздохнул при первом робком прикосновении ее рук, но не остановил ее и позволил совершать собственные открытия. Таша стянула с него брюки и трусы одновременно и затаила дыхание, воочию убедившись в силе его возбуждения. Их взгляды снова встретились, в его глазах пылал огонь желания, а челюсти были крепко сжаты. Она протянула руку, касаясь напрягшегося естества, и Чейз со стоном закрыл глаза.

— Да!

Глухой стон снова повторился, когда она коснулась его уже губами, и Чейз потянул ее вверх, укладывая на кровать рядом с собой.

Страсть разгорелась с новой силой, когда они оказались в объятиях друг друга, когда дарили друг другу поцелуй за поцелуем, ласку за лаской. Таше казалось, что она сойдет с ума, если Чейз не возьмет ее сейчас же. И тут он подмял ее под себя, опустившись между бедрами, а она прогнула спину, отдаваясь его власти.

Почувствовав его в себе, она запрокинула голову и, вскрикнув от наслаждения, сжала ноги кольцом за его спиной и подстроилась под его ритм, слыша стоны по мере того, как он проникал все глубже и глубже. Напряжение возрастало внутри ее, подводя к грани, которой она и не мечтала достичь, пока вдруг не оказалась на вершине, испытав такой накал чувств, что слезы выступили на глазах и она схватилась за него еще крепче.

Через пару секунд она услышала, как Чейз застонал, также испытав неописуемый восторг. Он продолжал лежать на ней, а она не шевелилась. Ей нравилось чувствовать его тяжесть. Пусть бы оставался так хоть целую вечность.

Но вот он вздохнул и, перевернувшись на спину, повлек ее за собой, запутывая пальцы в ее кудрях.

— Этого стоило ждать, — прошептал он, — хотя, знай я, что все будет так прекрасно, затащил бы тебя в постель пораньше.

Только в этот момент Ташу осенило, что Чейз не спал с ее сестрой. Она не задумывалась об этом раньше, но обрадовалась такому стечению обстоятельств. Ей непонятно было, почему Наталья медлила: это не в ее стиле. Может, хотела удержать его таким образом. Как бы то ни было, ей, Таше, это на руку.

— Терпение всегда вознаграждается, — пробормотала она сонно, скользя рукой по его груди.

— Ты дивная награда, — произнес он с хриплым смешком. — Дивная.

Улыбаясь, она вдыхала его терпкий запах.

— Вообще-то я хотела тебе еще кое-что сказать, но твое самомнение и так велико, лучше промолчу.

— Хорошо, что я не в больнице, а то бы все их приборы зашкалило.

— В больнице этого бы не произошло. — Она схватила его руку, двигавшуюся в опасных местах. — Прекрати!

— Но ты ведь сама не хочешь, чтобы я прекратил, — прошептал Чейз, вызывая в ней дрожь.

— Я… я… — У Таши перехватило дыхание, когда он сжал губами ее ухо.

Чейз запрокинул ее голову, не сводя с нее своих бездонных серых глаз.

— Ты что-то сказала?

— Не помню, — прошептала она в ответ. — У меня ужасная память. Мы только что взмыли к небесам или мне приснилось?

Его губы изогнулись.

— Тебе не приснилось, милая, я с удовольствием покажу тебе, что именно с нами происходило, — сказал он, наклоняясь ниже и ниже.

13
{"b":"4648","o":1}