A
A
1
2
3
...
17
18
19
...
32

Аппетит у нее пропал, но ради ребенка она заставляла себя питаться. В довершение ее страданий именно в этот период у нее начались головокружения и тошнота по утрам. И не только по утрам.

Наступило ужасное время. Таша и не догадывалась, что можно чувствовать себя так одиноко, пока Чейз не вычеркнул ее из своей жизни. С работы домой он возвращался поздно вечером, предусмотрительно пообедав где-нибудь в городе, и углублялся в бумаги до глубокой ночи. Если они случайно сталкивались, вел себя вежливо, но холодно и отстранение. Она терпела, считая, что у него есть право злиться, и не теряла надежды со всем справиться.

Лишь однажды она попыталась разрушить воздвигнутую им стену. Обычно по воскресеньям Чейз отдыхал, взял за правило никогда не брать работу на дом, и раньше они чудесно проводили выходные.

Таша не ждала, что так будет и в это воскресенье, но и не думала, что он на целый день зароется в свои бумажки. Понимая, что она неприятна ему сейчас, Таша не могла не беспокоиться о нем. Пусть сколько влезет наказывает ее, но не в ущерб же своему здоровью! — злилась она. Именно беспокойство заставило ее войти к нему в кабинет.

Он обернулся, и она заметила синяки у него под глазами — верный признак усталости.

— Ты слишком много работаешь, Чейз. Там показывают фильм, тебе он понравится. Пойдем посмотрим, — предложила она с надеждой в голосе. Только бы он дал ей шанс, и они преодолеют все сложности.

— Я очень занят, — резко сказал он и снова уткнулся в бумаги на столе. Ее глаза наполнились слезами.

— Тебе так трудно посидеть со мной немножко? Я скучаю по тебе, — призналась она дрожащим голосом.

— Не помню, чтобы я обязался развлекать тебя, — ответил Чейз, не поднимая головы.

— Хотя бы перестань работать. Я беспокоюсь за тебя.

Он будто продолжал выступление в суде:

— Нет необходимости. Я снимаю с тебя всю ответственность за мое здоровье.

Вспышка гнева пронзила ее насквозь:

— Черт возьми! Скажи еще, что мне запрещено волноваться!

Он поднял на нее глаза.

— Я предположил, что ты не будешь волноваться.

— Надо же. Тогда ты предположил слишком много. — Таша пыталась сдержать свою ярость. — И долго это будет продолжаться?

Лицо Чейза будто окаменело.

— Я предупредил тебя, как все будет, Таша, и ты согласилась, решив остаться. Если тебе недостаточно моих денег, это твоя проблема. А теперь, если ты не против, я хотел бы поработать, — закончил он спокойно, и Таша в бешенстве захлопнула за собой дверь.

Больше она не предпринимала попыток, в конце концов, должна же быть хоть какая-то гордость.

Мадж, разумеется, заметила, что они питаются порознь и что Чейз переехал в свободную комнату. Однако домработница пока что ничего на эту тему не говорила. В следующий четверг Таша, вернувшись домой из офиса, первым делом направилась на кухню выпить чашечку чая и посидеть в обществе Мадж. Это теперь уже вошло у нее в привычку. После ухода Мадж ей предстояло достаточно много времени медитировать в одиночестве.

— Ты выглядишь неважно, девочка моя, — произнесла Мадж, ставя на стол перед Ташей чашку горячего чая.

— Радости грядущего материнства, — пошутила та, подозревая, что и бледность и потеря веса вызваны скорее проблемами в браке, чем плохим самочувствием.

Мадж ухмыльнулась, давая понять, что о многом догадывается.

— Чейз звонил — предупредил, что поест в кафе, — сообщила она. — Кто-то должен столкнуть вас, упрямцев, лбами. Вся эта чехарда не пойдет на пользу малышу.

— Попробуйте сказать это Чейзу. Со мной он не разговаривает.

— Пробовала. Он велел мне не лезть не в свое дело, — сухо ответила домработница.

— Простите, Мадж. — Таша почувствовала себя виноватой за то, что взваливает на нее свои проблемы. — Чейз слишком много работает и поэтому вечно в плохом настроении.

Мадж укоризненно взглянула на нее.

— Я прекрасно понимаю, в чем причина его настроения. Сегодня поссорились — завтра помиритесь.

Господи, если бы это было возможно!

— Все не так просто.

— Просто не бывает, — заявила Мадж с пониманием, — но вы любите друг друга, это видно невооруженным глазом. Вы же были так счастливы! Не позволяйте глупой ссоре все разрушить!

От таких слов у Таши встал комок в горле.

— Мы затронули больное место, может, лучше сменим тему?

Мадж собиралась ей ответить, но помешал телефонный звонок. Таша направилась в холл взять трубку.

— Здравствуй, Таша, — раздался радостный голос Элейн Калдер. — Как ты себя чувствуешь и как мой внучек?

Дружеский тон ее голоса благотворно подействовал на Ташу: опустившись в кресло, она впервые за последние дни улыбнулась.

— У нас обоих все хорошо, — ответила она бодро. Узнав о ее беременности, Элейн стала часто звонить ей.

— Чейз беспокоился, что тебя измучило недомогание, — сказала она, крайне удивив невестку.

— Правда? — протянула Таша и почти почувствовала, как Элейн кивнула.

— Конечно, милая. Он звонил мне на днях с работы, чтобы узнать, может ли он для тебя что-нибудь сделать.

Таша не знала, что сказать: Чейз держался на расстоянии, был таким холодным, что его беспокойство о ней казалось неожиданным.

— Он ничего не говорил мне.

— Ну ты же знаешь, какие они, мужчины. На самом деле добряки, но стараются скрыть глубину своих чувств, — рассмеялась Элейн.

«Да уж, Чейз в этом преуспел», — с горечью подумала Таша. До этого звонка она была убеждена, что ему все равно. Но теперь узнала, что он за нее переживает, и ей стало немного легче. Именно такие мелочи поддерживали тусклый огонек ее надежды.

За следующие несколько минут женщины успели обсудить многое, только тогда Элейн затронула главную причину своего звонка:

— Я хотела напомнить о празднике для Эвана и Изабель в субботу. Не забудьте, вы оба поживете у нас несколько дней.

У Таши это совершенно вылетело из головы, что при данных обстоятельствах было совсем неудивительно. Отмечали помолвку Эвана, младшего брата Чейза, и они планировали погостить у родных. Более неподходящий момент трудно было придумать, но и отказаться не представлялось возможным.

И она ответила:

— Мы приедем, не волнуйтесь. Постараемся выехать завтра вечером.

— Вот и хорошо, милая. Ждем вас с нетерпением. Ой, я должна бежать, в дверь позвонили. Надеюсь, это посыльный. Передавай привет Чейзу. До встречи.

Таша медленно повесила трубку. Похоже, Чейз тоже забыл. Обоим последнее время было совсем не до вечеринок. Одно точно — им ее не избежать. Надо поговорить с Чейзом. Но как и когда?

Таша позвонила ему на работу и узнала, что он весь день в суде и еще не вернулся. Она оставила сообщение с просьбой перезвонить и прождала его ответа весь вечер. Телефон молчал. Такое унижение причиняло ей боль, и если бы в самом деле не нужно было с ним поговорить, она бы послала все к черту. Как бы то ни было, Таша отправилась в свою спальню и уселась там на кровати с книгой в руках. Ближе к полуночи она услышала шум колес и, накинув шелковый халат, направилась к лестнице.

Чейз как раз запирал дверь, когда она появилась на ступенях и замерла, увидев, что он жутко устал и выглядит сейчас не счастливее ее. Она подошла бы поближе, если бы не боялась, что он оттолкнет ее. Однако он заметил ее присутствие.

Чейз нахмурился и шагнул к ней.

— Что такое, Таша? Ты больна? — спросил он, и она уловила беспокойство в его голосе. Это придало ей сил.

— Нет, все в порядке, — успокоила она его, спустилась еще на пару ступенек и тотчас пожалела об этом: его беспокойство сменилось жестоким цинизмом.

— Тогда что ты тут делаешь так поздно? Подожди, я угадаю, — фыркнул он, — хочешь напомнить мне, чего я лишился, дорогая?

Таша покраснела от злобы и отчаяния. Однако, сжав зубы, чтобы не показать, как ее задело такое предположение, продолжала все же спускаться.

— Я не собираюсь больше унижаться перед тобой.

Лишь недоверчивая ухмылка была ей ответом.

18
{"b":"4648","o":1}