A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
30

Однако и женщины тоже. Особенно в том, что касается мужчин. Любовь может обжечь как огонь, даже при наилучших обстоятельствах. В возрасте Сэнди, без присмотра и контроля за набирающими силу гормонами, она может протекать тяжелее, чем предменструальный синдром и пятидневный грипп, вместе взятые.

— Мне нравятся мужчины с бородой, а тебе? — мечтательно промурлыкала Сэнди. — Я имею в виду, борода делает их такими… мужественными. — Она вздохнула и подогнула ноги в красных кроссовках «Рибок» сорокового размера.

— Я не уверена, что борода — показатель мужественности, но я понимаю, что ты имеешь в виду. — Ангелина мысленно представила, как выглядит Алекс ночью с дневной порослью щетины. — Только не забывай, что характер, а не волосы на лице делают мужчину мужчиной, — добавила она мрачным тоном.

Сэнди надула и лопнула пузырь из жевательной резинки.

— Ты говоришь прямо как папа. У Гаса есть постоянная подружка?

— Нет, насколько мне известно, — признала Ангелина, хотя ее подмывало сказать «да».

— А ему нравятся очень молодые женщины? К счастью, у Ангелины, занятой дорогой, не было времени отвечать. Оставалось надеяться, что увлечение Сэнди бородами, шрамами и мужчинами много старше ее продлится не больше, чем ее собственная ранняя влюбленность.

Тем не менее, как только внимание Сэнди вернется к этому сопляку в «корвете», у Алекса появится реальный повод для беспокойства!

Верхом на своем любимом мерине Буране Алекс ехал по конной тропе легким галопом вслед за Кэрол на ее маленькой руанской кобылке, борясь с искушением перейти на галоп и ускакать вперед через дубовую рощу в широкое поле.

— Не проехать ли нам короткой дорогой к конюшне?

— Конечно. Я забыла, какая здесь узкая тропа. Отсутствующим взглядом Алекс изучил женщину, скачущую впереди него, оценив преимущество ехать по узкой тропе. У нее была превосходная посадка — руки расслаблены, спина прямая. Надо признать, Кэрол не занималась ничем, чего не могла довести до совершенства. Видимо, это своего рода искусство. Быть совершенной во всем. В любой ситуации.

Непроизвольно его мысли переключились на сцену за завтраком в первое утро, когда Ангелина осталась у них. Она пришла очень рано, очевидно не желая никого потревожить. Алекс поднялся, чтобы усалить ее, но его взор тут же приковало светло-розовое пятно на ее левой щеке.

— Что случилось?

— Прыщик, — нахмурилась она и потянулась к кофейнику.

— Могу предложить…

— Каламин, если не трудно, и давай больше не говорить об этом.

Прыщик? В ее возрасте? Он чуть не пролил свой апельсиновый сок. Тут он заметил улыбку, мелькнувшую в уголках ее губ, и сок все-таки оказался пролит. Когда Сэнди влетела в столовую пару минут спустя, они оба неудержимо смеялись, не в силах не то что объяснить — понять, что смешного в маленьком розовом пятнышке на щеке.

Единственное, что он знал, — в эти несколько минут он снова был молодым. Это было прекрасно. Позже до него дошло, что он не может припомнить, когда последний раз громко смеялся.

Проводив Кэрол домой и отклонив приглашение остаться на ленч, Алекс отправился в свой офис и похоронил себя под бумагами, связанными с покупкой небольшой тонущей мебельной фабрики. На этот раз он пошел против своего чрезмерно консервативного совета директоров. У совета были собственные резоны, но, поскольку их доводы не поколебали решения Хайтауэра, ему пришлось потратить чертову уйму времени, отстаивая покупку.

Бывали времена, когда ему хотелось свернуть весь этот проклятый мебельный бизнес и заняться чем-то совершенно новым, раскрутить дело с нуля. К сожалению, от правильности его деловых суждений зависело около четырехсот с лишним заводов…

Он вернулся домой несколько позже обычного, мечтая немного выпить, поплавать в бассейне — хотя для этого уже становилось прохладно — и, возможно, вздремнуть перед ужином.

Почему-то он чувствовал себя тревожно. Крайне неуравновешенно. Странно. В чем причина? С покупкой все улажено. Его адвокаты уже составили окончательное соглашение. Сэнди… Они переживут полосу неприятностей. С дочкой все будет в порядке.

Ему было тридцать восемь. Возможно, это кризис середины жизни. Или он бывал только в восьмидесятые годы?

Входная дверь открывается в квадратное фойе прямо напротив винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Помещение почти не изменилось со времен его отца. Дина не особенно интересовалась украшением комнат, да и, видит Бог, не это было главным в его списке приоритетов. Он привык к причудливым узорам старинных ковров, чуть более светлому цвету лестничной дорожки, серым тонам венецианских фресок на стенах и охотничьему столику с вазой цветов, срезанных в саду позади дома, и к засохшим листьям и лепесткам на блестящей поверхности вишневого дерева.

К чему он не привык, так это к паре армейских ботинок, которые расположились один на другом на второй ступеньке, причем один истертый сыромятный шнурок свисал через перила. А еще не привык к потертой брезентовой сумке на длинном ремне, висящей на спинке одного из двух стульев, которые мама купила во Франции во время своего медового месяца.

Или к смеху и визгу, доносившимся из открытого окна.

Он проследовал на звуки к бассейну и застыл в изумлении, потрясенный зрелищем тоненькой тростинки и маленькой крепкой женщины, стоящих в стартовой позиции у кромки воды.

Пара русалок, наполовину с восхищением, наполовину с раздражением подумал он. Вода действительно слишком холодна для купания. Сэнди не спорила, что надо перекрыть бассейн и подогревать воду, и он давно собирался воплотить этот план в жизнь, потом все откладывал, будто у него в запасе вечность.

Идиотская идея. И самая эксцентричная. Особенно за последние несколько дней.

Не раздумывая ни секунды, он бросился в дом, расстегивая рубашку, пока взбегал по лестнице. Пять минут спустя он снова был внизу, одетый в плавки и сандалии и с полотенцем через плечо.

Они уже зашли в дом. Даже от себя Алекс не мог скрыть огорчения.

— Вы уже? — спросил он, выдавливая из себя улыбку.

— Привет, папа! Мы смыли пыль под душем перед тем, как купаться, так что не беспокойся насчет фильтра. На ужин будет барбекю и овощи, так что я отпустила Флору пораньше. Она собиралась идти к мануальному терапевту, но Ангелина показала ей всякие хитрые штучки с теннисным мячиком, ботинками и всем остальным, так что она, может быть, перестанет ворчать и стонать все время.

Не все в ее речи имело смысл, но Алекс был так занят попытками проглотить огорчение и не глазеть на Ангелину в ее линялом голубом купальнике, что проглотил явную несуразицу.

Дина была тростинкой, Кэрол — ее копией. Почему все так стремятся выглядеть костлявыми? Ради спасения собственной жизни он не смог бы объяснить, зачем любой женщине морить себя голодом и тратить полжизни, потея в спортзале, если небольшая грудь, тонкая талия, выпуклые бедра и округлые ягодицы так чертовски привлекательны, что мужчине достаточно одного взгляда на них, чтобы совершенно потерять голову.

— Да… что? То есть, конечно, хорошо. Как хочешь, милая.

Он переплыл бассейн пятнадцать раз, убеждая себя, что работает для снятия спазма. Когда мужчина проводит многие часы, согнувшись над столом, его шейные мышцы слишком твердеют.

Правильно. И когда он ворочается до середины ночи без сна, представляя, как выгладит известная ему женщина без потертого комбинезона, твердеют некоторые другие мышцы.

Хвала Господу за плавательный бассейн. Завтра первым делом, решил он, нужно позвонить строителям и заказать перекрытие и обогрев бассейна. Сейчас, когда Ангелина вернулась в его жизнь, он чувствовал, что ему придется плавать, плавать и плавать.

Глава 5

Да, сравнить пребывание в их доме с ежедневной работой никак нельзя, сказала себе Ангелина. С Гасом в качестве буфера было совсем не плохо, но вот он уехал, и она сразу почувствовала себя аутсайдером. Ну все делает не так!

11
{"b":"4649","o":1}