ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако, как ни трудно это представить, даже Сэнди попала под ее влияние. У Сэнди с трудом появлялись друзья, особенно среди взрослых. Она всегда была пуглива и немного застенчива, однако те несколько дней, что Ангелина прожила у них, дулась меньше, а смеялась больше, чем за целый год.

Чувствуя на лице горячий сентябрьский ветер, Алекс бросил попытки изгнать образ этой женщины из своего сердца. Как зуд от ядовитого плюща — как любой другой зуд, — этот должен пройти сам. Ко всему прочему он прекрасно понимал, что расчесывание зудящего места иногда приводит к осложнениям.

Ангелина. Интересно, по-прежнему ли она теряет голову от бейсбола? Гас не представлял жизни без футбола. Она была бейсбольным фанатом. Вот так-то.

Подумай о чем-нибудь другом, мужик!

Мебельная ярмарка начнется меньше чем через месяц. Вопрос с покупкой практически решен… И снова — вопреки только что принятому решению — он представил, как падает радом с рыжеволосой малюткой на землю и они катаются в густой траве, пока оба не обратятся в пламя.

Его мерин бросился в сторону, как испуганный заяц. Алекс удержался в седле, но, взглянув на часы, понял, что украл у себя слишком много времени. Он со злостью выругался. Ничего себе — развеялся! С тем же успехом мог бы оставаться в своем офисе.

Ангелина уехала. Он понял бы это, едва переступив порог, даже если бы она не предупредила об отъезде. Дом стал привычно тускл, скучен и пуст. Алекс никогда не замечал этого, пока после двадцати лет вновь не появилась она. Нет банок из-под «колы» на кофейном столике. Нет ботинок на лестнице. Не висит на спинке стула изношенная брезентовая сумка.

Не слышно взрывов смеха.

Перед тем как отпускать ее, ему нужно было ради спокойствия Гаса съездить и убедиться, что ее дом безопасен для обитания. Однако что бы он смог сделать? Даже если бы топнул ногой и стал настаивать вернуться к нему, пока Гас не приведет все в порядок, она бы просто рассмеялась ему в лицо. У этой маленькой леди упорство дизельного локомотива.

Сэнди вернулась к норме. Обвинила его во всем плохом, что было в ее жизни.

— По крайней мере ты бы мог предложить ей остаться, — бросила она за обедом.

— Я говорил, что она может жить здесь, сколько пожелает. Выбор был за ней, Сэнди.

— Тот еще выбор она сделала! И во всем виноват ты. Мне плевать, что ты думаешь, но я с Ангелиной друзья, нам прекрасно вместе! Она действительно меня любит — не то что некоторые, не хочу называть кто, которые хотят запереть меня до ста лет в школе для старых дев!

— Мы с Ангелиной.

Сэнди свирепо посмотрела на него, ее нижняя губа надулась, делая ее похожей на мать. Дина прекрасно умела дуться.

— Что — ты с Ангелиной?

— Я поправил твою грамматику, — устало отозвался Алекс, запоздало сообразив, что хотя бы раз стоило не поправлять.

— О черт, и это все, что тебя волнует!

— Не груби, Александра. Я волнуюсь не только о грамматике. Я переживаю из-за тебя. Только, кажется, последнее время я не могу с тобой справиться. Скажи, в этом действительно моя вина или ты нарочно стараешься быть трудным ребенком?

Слова произвели именно тот эффект, который он должен был ожидать. Сэнди отшвырнула салфетку, уронила стул и в слезах умчалась из комнаты.

Алекс невидящим взглядом осмотрел свой нетронутый обед, состоявший из холодного лосося, отварной спаржи и картофельного пюре, совершенно безвкусного и, похоже, не первый раз разогретого. В конце концов, думал он, что случится, если позволить ей сквернословить, коверкать язык, наряжаться как шлюхе и якшаться с толпой размалеванных юнцов? Не прорвет ли в конце концов все это плотину изысканного воспитания?..

Он все еще пребывал в невеселых размышлениях, когда появился Гас.

— Рад тебя видеть! Входи, сумку брось под лестницу. Что-то у меня впервые за много лет желание напиться.

Гас туг же швырнул свою сумку по направлению лестницы. Видовски никогда не отличались любовью к условностям.

— Если правильно помню, я нянчился с тобой с первой попойки. Хочешь поболтать об этом, пока шевелится язык?

— Брось, старик. Ничего личного. — Губы Алекса растянулись в горькую ухмылку. Вслед за Гасом он направился в гостиную. — Хочешь что-нибудь поесть? У тебя возникли проблемы? Я думал, ты вернешься только к середине недели.

— Отвечаю по порядку, нет, да и нет. Кстати, ты уверен, что не хочешь отказаться от выпивки? Из тебя всегда был никчемный пьяница. Чуть посильнее, чем старина Курт, но ни один из вас не получал особого удовольствия от кутежа.

— Да ладно тебе! — Как прошла поездка? Гас опустился в одно из глубоких кожаных кресел, которые помогли создать репутацию «Хайтауэр инкорпорейтед», ссутулился и вздохнул.

— Поездка удачная. Работа очень похожа на прошлогоднюю на «Складах Киннакита». Я нашел, где остановиться, и снял комнату до декабря, проверил поступления из банка и вернулся. Появилось такое чувство, что Ангелина стала неугомонной. Я прав?

— Да. Снялась сегодня утром. Проблема в этом?

Гас погладил бороду, ставшую еще более косматой, чем неделю с небольшим назад.

— Не совсем. Я подозревал, что она не усидит здесь слишком долго. В смысле крепости, я думаю, дом достаточно надежен. Она могла бы переехать уже на второй день, но я сначала хотел, чтобы там прибрались. Дело не в том, что я боюсь открытых столкновений с сестрой, а в том, что ведьмочка никогда не любила принимать помощь. И чем старше становится, тем хуже в этом отношении.

Тоже мне — великое открытие! Она всегда была гордячкой, и это иногда его забавляло, когда не выводило из себя.

— А как насчет проводки? Она не загорится?

— Не должна. Однако, пока все не закончено, там ужасный беспорядок. Стены вскрыты, изоляция не на месте. Местами торчит старая стекловата, черт ее возьми. Только прикоснись — так зачешешься! Если собираешься нырнуть в эту бутылку, я, пожалуй, присоединюсь.

Алекс плеснул в два стакана и поставил бутылку в пределах досягаемости.

— Я мог бы вернуть ее назад.

— Какую армию наймешь? — хохотнул Гас.

— Вот это прямо в точку!..

По мере того как уровень жидкости в узкой бутыли понижался, разговор мужчин становился все более свободным. Начали с деловых проблем — с намерения Алекса купить тонущую фабрику.

— Понимаешь, старик, они еле держатся на плаву. Семейка собирается избавиться от фабрики, но не хочет, чтобы увольняли рабочих. Я готов помочь. — Под проницательным взглядом Гаса он поспешил продолжить:

— Но, с другой стороны, хочу хорошо вложить деньги.

— Ты прав. Чтобы отвечать минимальным стандартам, таким разваленным заводикам нужны полное перевооружение и капремонт, это спасательная операция, мужик, учти.

— Не путай меня с Куртом. Кстати, как он? Все еще летает на спасательные операции с Береговой охраной?

— Насколько я знаю, да. Но вдумайся, Алекс. Вычерпывание воды из лодки — простое и понятное занятие. Много ума не надо. Я помню время, когда вы все собирались учиться медицине, чтобы спасти мир. Потом твой старик убедил тебя заняться семейным бизнесом. Ты что, пытаешься сейчас восполнить упущенное?

— Чепуха. — Что за беда, что он некоторое время лелеял мечты? Все дети мечтают, и это естественно, но ему, как единственному сыну, никогда не позволялось забывать об ответственности. — Да, а как ты? Я понял, ты специально заказываешь чуть больше материалов, чем тебе требуется, а потом посылаешь излишки в благотворительные приюты для ремонта.

— Что ж, отдай меня под суд, — поморщился Гас.

— Ладно, хватит болтовни о моем маленьком рисковом предприятии. Я и так наслушался достаточно чепухи от своего совета директоров.

— Готов поверить. И каков же вывод?

— Чушь собачья. Начальное вливание капитала не повлияет на наши акции. Наверное, мы должны провести перевооружение, но не такое грандиозное, как кажется. Это трудоемкая операция. В конце концов мы прорвемся на новый рынок.

— И выживет городишко с одним-единственным заводиком, и множество людей, слишком пожилых, чтобы искать новую работу, продолжат еще несколько лет получать зарплату.

13
{"b":"4649","o":1}