ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он был выше ее. Чтобы дотянуться до его лица, Ангелина встала на цыпочки. Его восставшая плоть агрессивно давила ей в живот, но она не чувствовала боли. Все было так чудесно, так естественно…

Легкий аромат мужского одеколона затмевал сознание — то было что-то теплое, чувственное и очень личное. В воздухе витали запахи кофе, полированной мебели и кожи дорогих кресел. Все в сумме невообразимо распаляло любовную страсть.

Будто ее нужно было распалять!

Губы Алекса оторвались от ее и легонько прошлись по шее, щекам, глазам. Самих прикосновений она почти не чувствовала, лишь тепло и сладость, лишь скольжение влажной кожи по влажной коже.

Лишь ее имя, снова и снова слетавшее с его губ, подобно магическому заклинанию.

Алекс никак не мог остановиться — осыпал ее жаркими, испепеляющими поцелуями, вырывающими ее душу из тела. Ангелине страстно хотелось сорвать с себя одежду, чтобы он мог двигаться дальше. Едва удерживаясь на дрожащих ногах, она постанывала, умоляя сбыться единственную мечту: прежде чем они оба снова очнутся, опуститься с ним на покрытый ковром пол и…

— Па-апа! Скажи Гасу, что мне еще рано ложиться спать!

Руки Алекса упали. Пораженный, он рассматривал маленькое горящее лицо, опухшие от поцелуев губы, широко раскрытые влажные глаза.

— Господи, Ангелина, я не…

— Не смей, — выдавила она, стараясь не зарыдать от разочарования.

— Не смей — что?

— Извиняться.

— Папа! Я знаю, где ты. Почему ты не отвечаешь?

Надо немедленно прийти в себя! Пока Ангелина застегивала верхние пуговицы и приглаживала непослушными пальцами волосы, они старались не смотреть друг на друга. С ничего не выражающим лицом Алекс заправил рубашку в брюки и тряхнул головой, как будто на какое-то время потерял контакт с реальностью.

Не дожидаясь Алекса, Гас отнес Сэнди в постель. Ангелина заглянула к больной пожелать спокойной ночи. От каверзных вопросов девочка воздержалась, но избежать ее любопытных взглядов Ангелине не удалось.

Была уже почти полночь. Сэнди зевнула.

— Я буду рядом, если потребуюсь. Спокойной ночи, милая. — Ангелина погасила свет, прикрыла за собой дверь и нос к носу столкнулась с Алексом.

Несколько долгих минут они смотрели друг на друга. Не прозвучало ни слова, но напряжение было так велико, что единая мысль легко читалась на их лицах.

Секс. Горящими неоновыми буквами.

Ни одного мужчины Ангелина не желала так сильно, как Алекса. И сейчас была уже достаточно опытна, чтобы понимать, что желание это обоюдно.

Ей уже пришлось испытать почти такой же мощный прилив страсти, когда, наступив на разбитое стекло, она разрезала ногу и Алекс на руках отнес ее в грузовичок Гаса. Но тогда в ее желании было что-то юношеское, экзальтированное. Теперь ситуация изменилась: они оба взрослые и независимые. Так почему бы нет?

Мы не должны — из-за Сэнди, спящей в соседней комнате, из-за Гаса этажом ниже!

Мы можем! Слава Богу, на дворе девяностые годы! Женщины давно имеют равные права с представителями сильного пола — даже право голосовать!

— Ты что-то сказала? — спросил Алекс.

— Нет. А ты?

— Нет.

— О… Мне показалось…

— Ну что ж… спокойной ночи, мой Ангел. Была ли в словах его ласка? Ведь от ее имени можно придумать множество уменьшительных вариантов. Энджи… Лина, да хоть просто Энн. Так почему же ее всегда зовут только Ангелиной, маленьким Ангелом? Нет ответа.

По крайней мере хоть не называет ее Дьяволом, как делал прежде, когда хотел ее поддразнить.

— Спокойной ночи, Алекс.

— До завтра.

Она кивнула, мысленно обругав себя последними словами. Ведет себя как настоящая дура, дожидается случайно перепадающих знаков внимания, вешается на шею, вопреки разуму надеясь, что он наконец очнется и осознает, что был влюблен в нее все последние двадцать лет. Если бы в ее голове нашлась хоть капля ума, поняла бы, что прямо сейчас надо убираться восвояси. В родной стихии могла бы скорее избавиться от наваждения и выкинуть его из своей жизни.

Сэнди переживет. Если потребуется, Алекс пригласит Кэрол. Или сиделку из агентства.

В любом случае у Ангелины полно своих забот. Однако занятия по благоустройству собственного жилища пришлось отложить до завтра.

В семь утра в понедельник, направляясь к лестнице, Гас заглянул в дверь Сэнди.

— Ты уже проснулась?

— Заходи, Гас! Мне не спалось всю ночь.

— Я просто хотел попрощаться перед отлетом.

— Отлетом куда? Ты говорил, что не скоро уедешь.

— Прости, милая. Поздно ночью мне позвонили, и планы изменились. Незаконченные дела в Баннер-Элк потребовали моего присутствия. А ты, малышка, веди себя хорошо, договорились? Может быть, я загляну через пару недель по дороге на восток.

Их громкий шепот разбудил Ангелину. Хорошенькое начало дня, черт побери! Прошлепав через холл, она коротко попрощалась с братом и повернулась к Сэнди.

Она могла бы догадаться, что прощание с девочкой будет нелегким. Рассуждать логически Сэнди категорически отказывалась. Ангелина едва удержалась от замечания, что пора стать взрослее: еще никто и никогда не взрослел по команде.

— А как же я? У меня все щиплет, а лодыжка так и ноет, так и ноет! — хныкала Сэнди. — Гас, между прочим, обещал, что еще ненадолго останется.

— Он надеялся, что сможет отложить отъезд, но, по-моему, ничего не обещал.

— Но я хотела, чтобы он отвез меня сегодня в школу, тогда бы все его увидели. Реба и Дебби не верят, когда я рассказываю, какой он сильный, красивый, какая у него борода…

— Прости, Сэнди, но…

— Папа, пусть она останется! Гас уехал, и Ангелина тоже собирается, а я останусь здесь одна-одинешенька. Вдруг мне потребуется сходить в ванную? Я же могу свалиться и сломать шею, и никого это даже не волнует! Ну папа же!

Алекс появился так тихо, что Ангелина его и не заметила. После бессонной ночи у нее не осталось сил сопротивляться напору Сэнди.

— Ну ладно. Я останусь и помогу тебе, но потом я должна на несколько часов съездить на работу.

— Но ты вернешься? — взмолилась Сэнди. Он стоял в дверях так близко, что Ангелина спиной чувствовала тепло его тела. Одного быстрого взгляда через плечо оказалось достаточно, чтобы заставить ее затрепетать. Как и она, Алекс все еще был в пижаме. В лучах раннего утреннего солнца, пробивавшегося через кружевные занавески на окнах Сэнди, он выглядел таким соблазнительным, что захотелось немедленно к нему прижаться, — весь взъерошенный, теплый и уютный.

Прекрасно понимая, что ей нужно обратиться к психиатру, Ангелина пообещала вернуться к ланчу и провести еще одну ночь под крышей врага.

— Но только одну ночь, Сэнди, и все. — Когда они с Алексом вышли в холл и затворили поплотнее дверь, Ангелина жарко прошептала:

— Учти, я остаюсь только ради твоей дочери!

Его пижама из дорогого серого шелка была расшита толстыми плетеными шнурами более темного оттенка. Раньше Ангелина частенько размышляла, спит ли он голым или в трусах, пытаясь представить его и так, и так.

Все оказалось намного сексуальней. Пижамная куртка обозначивала удивительно мощную грудь, тогда как узкие брюки обтягивали бедра так, что у Ангелины пересохло во рту. Зрелище впечатляло куда более сильно, чем если бы он стоял голым.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: я остаюсь не из-за того, что случилось прошлой ночью. Мы оба знаем, что это ничего не значит. Случилось и случилось, ничего больше.

Алекс продолжал молча смотреть на нее, с той прохладцей, от которой у нее всегда размягчались мозги. Чем спокойнее он становился, тем больше волновалась она.

— Сэнди расстроилась из-за Гаса, поэтому я и согласилась. Но я уеду сразу после завтрака! — Отвечай, проклятый! Говори, что не отпустишь меня. Говори, что не можешь без меня жить! — Слава Богу, у нее всего лишь растяжение. Не думаю, что она будет прикована к постели на всю жизнь.

— Спасибо, Ангелина. Я не сомневаюсь, что ты остаешься только ради Сэнди. Обещаю, что не попытаюсь воспользоваться этим.

20
{"b":"4649","o":1}