ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мальчики. Точнее, тот мальчик. Как объяснить дочери, болезненно переходящей от детства к взрослой жизни, что только потому, что парень считается отборным пугалом для всей школы, только потому, что отец подарил ему «корвет» на шестнадцатилетие, у него, Алекса, нет оснований позволять дочери шляться повсюду с этим шалопаем?

Как Гас называл это? Клуб 3-Г.

Градусы, гормоны и грубая сила. Это было опасно тогда, не менее опасно и сейчас, но угроза не должна нависать над его дочерью. Он должен спасти ее — и спасет!

Следовательно, придется еще раз торговаться. Но на что выменять у дочери шестнадцатилетнего придурка, в которого она, как считает, влюблена? На жвачку?

— Папа, угадай, кого я сегодня встретила в парке? — Сэнди влетела в комнату. Ее долговязая фигура казалась недостаточно прикрытой кожаной мини-юбочкой и свитером из ангоры, который лишь подчеркивал отсутствие округлостей.

— Элвиса Пресли? Глаза ее полезли на лоб.

— Па-апа! Растительную леди! Ну, ты знаешь, твою старую подругу! Вот оно что. Ангелину.

— Растительную леди? Ты имеешь в виду женщину, которая измеряет деревья?

— Па-апа! Миссис Перкинс! Женщину, с которой ты меня познакомил на той неделе. Она носит такой классный комбинезон со своим именем и всякими прибамбасами на спине, и у нее собственная компания и все такое. По-моему, классно, а как тебе? «

— Классно, — согласился Алекс. Все было «классно», пока он был ребенком. Позже все сильно изменилось. Хорошее стало «ценным», «не слабым» или «крутым», не обязательно в таком порядке. Сейчас снова все классно. Вернулись мини-юбки. Как-то на прошлой неделе он даже заметил брюки клеш.

Возвратный идиотизм.

— Между прочим, я сказала ей о деревьях, которые чахнут вокруг нашего бассейна, и она пообещала заехать, когда будет поблизости. Только ты должен сначала позвонить. Она не приедет без звонка.

Когда до Алекса дошли слова дочери, он поднялся из глубокого кожаного кресла и сдвинул брови.

— Что ты ей сказала?

— Ну, ты же говорил, что их, наверное, надо подрезать. А она занимается деревьями, вот я и подумала…

Итак, она подумала, что сможет отвлечь его внимание, подсунув ему под нос золотую — или, в данном случае, рыжеволосую — рыбку, а сама тем временем сбежит со своим «корветным» мальчиком.

— Ни за что.

— Но, папа, ты должен позвонить. Одно из преимуществ темных бровей при светлых волосах — возможность их эффектно нахмурить. Без особых усилий Алекс достиг совершенства в этом искусстве. Ему не нужно было произносить ни слова.

— Но, папа, ты подводишь меня! Я дала слово!

— Твое слово — это твое слово, Сэнди, а участок — это моя забота. Если ты считаешь, что деревья нужно подрезать, я попрошу мистера Джилли связаться с соответствующими людьми.

Беда в том, что деревья действительно следует подрезать. В это время года парень, которого он нанимал почистить бассейн, тратил больше времени, выгребая оттуда листья, чем Фил Джилли тратил за весь год на уборку двора. Одно «но». Он не видел нужды приглашать Ангелину Видовски, или Перкинс, или как ее там.

После того как Сэнди выскочила вон из комнаты (ее любимая форма передвижения в последние дни), Алекс почесал в затылке, снова , опустился в кресло и взялся за отложенный «Уолл-стрит джорнал». Однако ему стало не до биржевых квот, он следил за игрой света и тени, за солнечными бликами на пестром китайском ковре.

Маленькая Ангелина Видовски. Куча неприятностей в мелкой упаковке. Она вечно вертелась вокруг после игр, дожидалась, когда они подцепят девиц, а затем просила отвезти ее домой. Когда они все как-то набивались в «мустанг» Алекса, она обычно умудрялась втиснуться между ним и той, с кем у него намечалось свидание.

Дьявол Видовски. Маленький Ангел. Однажды она нашла, его свитер, забытый на корте после игры, и привезла его на такси прямо ему домой.

Его мать не пришла в восторг.

Не обрадовалась и ее мать.

Когда Алекс попытался расплатиться за такси, в ярость пришла уже сама Ангелина. Почти сорок пять минут Алекс раскачивался в любимом кресле, сидя в любимом кабинете в двенадцатикомнатном родительском доме и вспоминая о днях своего недолгого бунтарства. Почему-то — черт возьми, ясно почему! — это были счастливейшие дни его жизни. Тогда он жил, жил полной жизнью, уверенный в своих силах, которые бурлили в крови подобно молодому вину. Каждое утро сулило встречу с новым приключением, каждая игра и каждая девушка — новое волнующее чувство.

Конечно, Ангелина в круг этих девушек не входила. В то время Ангелина увлеклась Алексом, и это льстило ему, потому что она предпочла его красавчику Курту, мечте всех девушек.

Мечта. Подходит ли ему еще этот термин?

С другой стороны, Ангелина была недоступна для них. Во-первых, сестра Гаса, а во-вторых, совсем еще ребенок. Все же Алексу она по-своему нравилась, даже когда приводила его в бешенство. Честно говоря, он видел ее привлекательность, но всегда гнал от себя эти мысли. В конце концов, она просто девчонка. Младшая сестренка лучшего друга. Никаких разговоров.

Поднявшись, Алекс плеснул себе немного виски и подошел к окну. По свежеподстриженной лужайке перед домом замысловатым узором рассыпались листья кизила и кленов.

Уже сентябрь.

Куда умчались годы? Где былая горячность? Куда делись чудесные времена, когда каждый восход приносил новый сюрприз в сверкающей упаковке из солнечных лучей и с огромным сатиновым бантом сверху?

Где-то по дороге он разорвал все упаковки и выбросил все подарочные коробки, потому что в них уже ничего не было. Их содержимое тоже безвозвратно ушло, и сейчас даже не вспомнить, что же там находилось.

Осталась Сэнди. Его бесценная, сводящая с ума, заставляющая седеть, повышающая артериальное давление дочь Александра. Единственный бесценный дар в его жизни.

Как можно ее делить с каким-то сумасшедшим членом клуба 3-Г?!

Ангелина нежилась в ванне, когда зазвонил телефон. Она уже допила полстакана портвейна и дочитала до седьмой главы, где сюжет наконец-то начал раскручиваться. Возникло большое искушение оставить звонок автоответчику. Впрочем, а вдруг это какая-нибудь работа? Некоторые люди по-прежнему не любят говорить с автоматом и вешают трубку.

Кроме того — признаем прямо, — в глубине души она ждала звонка Алекса. Сэнди сказала, что он позвонит. В любом случае, хочет он ее или нет, тот Алекс, которого она знала, непременно должен позвонить. Джентльменский кодекс и все такое.

— Ангелина? Надеюсь, я тебе не помешал?

— Нисколько, — пробормотала она, роняя с себя мыльную пену на мраморной расцветки линолеум. — Алекс, Сэнди тебя подставила? Она вроде как настаивала, чтобы я посмотрела деревья в твоих владениях, но я сказала, что не приеду без твоей просьбы.

— Нет, все отлично. То есть я имею в виду, их действительно нужно посмотреть. Дело в том, что бассейн был построен еще в пятидесятые, а у меня так и не дошли руки огородить его…

— Я представляю. Все откладываешь и откладываешь, а когда все-таки руки доходят, удивляешься, почему не сделал этого давным-давно.

— Вот именно.

Ангелина поежилась: из открытой задней двери сильно подуло. Сентябрь, конечно, теплый, но стоять голой и мокрой на сквозняке — удовольствие сомнительное.

— Как с зимними рамами. Я постоянно вспоминаю о них, когда зима подходит к концу.

— Ага. Так как? Я думаю, нам нужно назначить время.

— Какое время?

— Посмотреть на… э-э… деревья.

— Ты уверен? Я имею в виду, мы с Сэнди просто немного поболтали и она что-то упомянула про них. У тебя, наверное, есть свой садовник? Или позови кого-нибудь, кто живет поближе. Я же больше оформитель ландшафтов и продавец саженцев, чем лесной доктор.

Господи, что это она несет? Отказаться от работы? Она что, вдрызг пьяна со своего стакана портвейна и романов в бумажных обложках?

— Нет, лучше всего ты. Может, ты или твой муж заглянете? Или пошлете кого-нибудь еще? Кто бы ни приехал, моя домоправительница сможет рассказать все, что нужно. Ее муж — его зовут Фил Джилли — некоторым образом присматривает за растительностью.

4
{"b":"4649","o":1}