ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гулкие раскаты эха метались по подземной гробнице, не находя выхода. Казалось, от зова Бернгарда дрогнуло даже факельное пламя.

В первый миг Всеволод не понял, кого именно призывает Черный Князь нелюдского обиталища. Кого вообще можно звать на помощь в этом скорбном месте? Но уже в следующее мгновение…

Скрежетнуло справа.

Звякнуло слева.

Стукнуло сзади.

Скользнула вниз и упала с саркофага первая крышка. Выбитая из глубоких пазов. Снизу выбитая. Из чрева закрытого каменного гроба.

В котором…

Нет, здесь не было еще одного потаенного хода. Здесь было только то, чему надлежало быть. Кому надлежало быть. Покойник. Павший в бою с нечистью и погребенный в замковом склепе со всеми надлежащими почестями орденский брат. Облаченный в латы мертвый тевтонский рыцарь.

Который, однако, сейчас казался слишком живым для мертвеца.

Всеволод не поверил собственным глазам, когда во вскрывшемся саркофаге обозначилось движение. Шевельнулся белый плащ. И черный крест на белом – шевельнулся тоже. Блеснула в неверных отсветах огня серебрёная бронь.

Может, обман? Морок? Игра теней и всполошного света факелов? Но нет, тени и свет морочат голову бесшумно. И им нипочем не сдвинуть массивные дощатые надгробия.

А тут…

Тяжелые деревянные крышки с грохотом падали на каменные плиты. Возня, шорох, шелест плащей и негромкое позвякивание доспехов доносились отовсюду, из каждой… почти из каждой гробницы. Из каждой закрытой…

Открывающейся изнутри.

Мертвецы, заключенные в саркофагах, словно разминались, прежде чем…

Нет, уже – не прежде. Уже – сейчас.

Над зияющими нишами саркофагов, подобно призракам, медленно, неторопливо возникали человеческие силуэты. Ведрообразные шлемы, ниспадающие тяжелыми складками слежавшиеся плащи отсверкивающие белым металлом доспехи.

Нежить… нелюдь… нечисть… В серебре!

Невероятно! Немыслимо! Невозможно. Ан нет… выходит, что возможно. Еще как… Ну да, раз уж Черный Князь свободно разгуливает в белом металле, почему бы и поднятым им мертвецам тоже… не…

Голова шла кругом!

А мертвые, опустошенные, испитые упырями рыцари уже поднялись в своих гробницах в полный рост. И – стоят. Ждут. Лица прикрыты – и пожалуй, что это к лучшему! – глухими шлемами с узкими смотровыми прорезями и частой сыпью дыхательных (интересно, нужно ли этим покойникам дышать? сейчас? а впрочем, нет, не интересно! совсем! ничуть!) отверстий. На заштопанных плащах, на чиненых доспехах… и под плащами и под доспехами не видно следов клыков и когтей. Не удивительно: страшные раны перед погребением наверняка были зашиты и, по возможности, – закрыты, раны не бросаются в глаза. И это тоже – к лучшему. Так можно убедить себя, что это в темных нишах открытых гробниц зачем-то выстроились двумя рядами обычные люди. Можно попытаться. Убедить. Себя.

С обычными людьми все же легче сражаться. Чем с этими. С ЭТИМ. С поднятыми Бернгардом мертвецами.

Пальцы неживых рыцарей крепко были сжаты на рукоятях мечей, секир, булав и шестоперов. Как покоились орденские братья с оружием, так и восстают теперь – с ним же. И что-то подсказывало Всеволоду: оружие это не торжества ради и не для красы держат мертвыми дланями пробужденные от вечного сна саксы.

Вот значит, какие помогальники у Черного Князя! Вот где они ждали и откуда явились! А запертый потаенный ход тут ни при чем.

– Господь Всемогущий! – прохрипел побледневший Федор.

– Иезус Мария! – простонал Томас.

Однорукий кастелян попытался сотворить крестное знамение на свой латинянский манер. Не смог. Меч в руке помешал. С обнаженным клинком креститься неудобно. А убирать оружие в ножны Томас не спешил. Как, впрочем, и все остальные.

Что-то невнятное бормотал под нос Сагаадай. Молитва степняцким богам? Языческое камлание?

А Всеволод тоже был в шоке. Но – не в паническом ступоре. Такой шок не мешал думать быстро и так же быстро принимать решения. Такой шок, наоборот, подстегивал мысль, речь, действие.

– В круг! – осипшим голосом приказал Всеволод.

Сейчас он обращался не только к своим дружинникам. Ко всем, кто не хотел умереть сразу.

Ошеломленные десятники русской дружины, оба шекелиса и Сагаадай образовали в проходе между саркофагами… нет, не круг – подобие овала, щетинившегося серебрёной сталью по флангам. Вправо и влево. Туда, где стояли мертвецы.

Серебрёной сталью… Но способен ли белый металл причинить вред ТАКОЙ нежити? Такой, что сама закована в посеребренные доспехи?

Этого Всеволод не знал. Этого пока не знал никто. Возможно, потому из надежного оборонительного кругового построения и вышел никчемный, сплюснутый овал. Каждый сейчас подсознательно старался держаться подальше от поднявшихся покойников.

Но овал плохо подходит для боя.

– Кр-р-руг! – прорычал Всеволод.

На этот раз ему повиновались. Даже Томас и Бранко вступили в округляющийся овал.

И овал, наконец, стал кругом, почти коснувшись ближайших гробниц. До стоявших в них мертвецов – рукой подать… мечом достать… Впрочем, и мертвые рыцари также легко дотянутся до живых ратников. Как только начнется сеча – так и дотянутся.

Сколько их здесь, тевтонов, поднявшихся из каменных домовин? Сотня? Полторы? Да, пожалуй. Около того. Не меньше. А то и поболее будет. И предводительствует мертвецами не кто-нибудь – Черный Князь. Так что исход боя предрешен. Из склепа не вырваться. А в склепе – не победить. Оставалось лишь подороже продать свои жизни. Отнимая жизни – вот ведь жуткая нелепость какая! – у мертвых уже противников.

Мертвецы, правда, не нападали. Бернгард не отдавал пока такого приказа. И восставшие из гробниц рыцари замерли подобно изваяниям. Подобно каменным надгробиям. Памятникам самим себе подобно… Неживые воины Черного Князя стояли истуканами – молча и недвижимо. Вдоль всего прохода. Двумя шеренгами стояли. Или… Почетным караулом?

Чего ждал Пьющий-Властвующий, до сегодняшнего дня прикрывавший свою истинную суть тевтонским плащом? Чего ждали мертвые орденские братья… бывшие орденские братья, ныне вступившие в совсем иное братство?

Братство разупокоенных умрунов. «Да именно так! Умруны! Умруны! Умруны!» – колотилось в голове. А как их еще называть-то?

Всеволод вдруг догадался о причине заминки. По крайней мере, нашел ей правдоподобное объяснение. Им предлагали сделать выбор. Самим. Простенький такой выбор: либо погибнуть на месте, либо по доброй воле вступить в войско Черного Князя. Чтобы биться бок о бок с его тварями. Против тварей других. Не за свой мир биться – за интересы князя-магистра, не желающего делиться теплой живой кровью с себе подобными. Хотя, конечно, интересы людского обиталища и нечисти из-за рудной черты порой могут и совпадать.

Вот только совпадут ли они когда-нибудь полностью? Интересы человеческие и интересы упыриного Властителя, питающегося человеческой же кровью?

Всеволод искал верное решение. Сердце колотилось в груди. В голове лихорадочно билась мысль.

Драться – бессмысленно, и это яснее ясного. Теперь несомненный перевес на стороне Бернгарда. Причем самому ему уже не понадобится даже махать мечом. Достаточно мановения руки, краткого приказа – и две шеренги мертвецов ступят с постаментов-саркофагов, сойдутся, сомкнутся, задавят… раздавят тех, кто окажется посредине. Мертвецы раздавят живых. Если надо – убьют. Надо – обезоружат.

И что им сделаешь? Мертвым уже? И как с ними со всеми совладаешь?

Глава 11

Всеволод затравленно покосился вправо, влево… Стоп! Что это? Кто это? Рыцарь в саркофаге слева.

Доспех мертвого тевтона показался Всеволоду знакомым. Ага… Чиненная на груди кольчуга, кое-как перехваченная проволокой. И срезанный кусок плаща. Изрядный такой кусочек. В правой руке – меч, зато левая… М-да, левая латная перчатка… внутренняя ее сторона, где нет металла, а только кожа. И кожа та – рассечена. И – ладонь под нею, видать, тоже. Всеволод заметил грубые стежки суровой нити, выпирающей из-под взрезанной боевой рукавицы. Видимо, рану зашивали наспех, не особо заботясь о красоте и удобстве.

13
{"b":"465","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Майндсерфинг. Техники осознанности для счастливой жизни
Ветер на пороге
Замок мечты
Assassin’s Creed. Последние потомки
Британские СС
Создайте личный бренд: как находить возможности, развиваться и выделяться
Время не знает жалости
Найти мужа Дарье Климовой (сборник)
Клинки кардинала